Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Вы будете смеяться, но определить фаворита в этом как бы состязании было чрезвычайно затруднительно, поскольку каждый из действующих лиц, говоря техническими терминами, в пределах личного диапазона волн, в своей узкой области настроек чувствительности имел заметное преимущество над другими. И, таким образом, все оказывались в более-менее равном положении. Даже Никита чувствовал нечто такое, что было недоступно чувствам, и о чем не подозревали ни Лев Евгеньевич с Гектором Александровичем, ни даже его мама Вера, несмотря на то, что была настроена на сына как самый чуткий барометр. При этом самое важное было, конечно, то, что все роли были расписаны заранее, и у каждого действующего лица перформанса имелся свой запланированный момент славы, и назначенное ему время, чтобы сделать шаг на сцену.

Почему так? Кто решил за всех? Кто режиссер этой дрянной бульварной пьесы? Кто ее автор?

Вопросы все это те, как вы понимаете, на которые ответов не бывает. Официальных ответов, заверенных, на бланках с печатями – таких точно не бывает. Жизнь складывается так, как складывается. Иногда, кажется, что она могла бы сложиться по-другому, более интересным или правильным образом. Если бы. Нет, не могла бы. Вот только так, как смогла. Все остальное – благие мечты и пожелания. Или придумывание неосуществимых сценариев.

Некоторые говорят: Бог.

Некоторые – Судьба.

Некоторые – Матрица.

Кто-то упоминает про подходящий (неподходящий) случай.

Мы спрашиваем: чей там ход? И говорим: посторонись-ка, друг, не заслоняй картинку! Мы приглашены, и желаем знать, что дальше.

Итак, Кумбарский.

Кумбарский стоял перед зеркалом в теплой ванной комнате в собственном доме. Он любовался собой, восхищался собой. И, кстати, имел на это право. Хотя бы потому, что слишком долго был лишен такой возможности.

Наконец-то все было так, как он того давно и страстно желал.

Он водил пальцами по упругой молочно-белой коже, щупал выпуклости мускулов, цеплял отросшими ногтями за чутко реагирующие на прикосновения соски. Ему нравилась эта реакция, и он не мог прекратить ее вызывать.

Что характерно, поддевал он соски, а отвечал томленьем и затейливым шевелением тот сгусток плоти, что Тамара Эдуардовна походя, назвала хоботом. Забавно. Мммм, как же давно не имел он возможности воздать ему должное. Что ж, зато теперь он готов к воздаянию, на все сто. Трех-четырех малышек, пожалуй, будет достаточно. На первый раз.

Эх, плотское – скотское. Да, скотское, но – тоже надо, никуда не деться. Ибо человек.

А раз надо, значит, надо.

И не то, чтобы он раньше себе не позволял ничего такого. Позволял. Но все было не так. Было за гранью, как и он сам. И превращалось в крайность.

Его охранники были сущими дьяволами, и они быстро смекнули, что хозяину нужно. Беда в том, что брать девчонок просто с улицы было нельзя. Хотя бы потому, что на улицу они не возвращались. А это значило, что рано или поздно появились бы нежелательные свидетели, и чье-то исчезновение обязательно бы связали с ним или с его людьми. Пошли бы слухи, разговоры. Они и так шли, но при поддержке каких-то фактов ситуация стала бы вовсе неприемлемой. Больше всего Гектор опасался огласки.

Поэтому, когда под его домом был обнаружен вход в катакомбы, для Кумбарского это оказалось действительно важным открытием. По сути, это был еще один выход во внешний мир. Да, скрытый, да, черный, но для его целей как раз такой и был нужен.

Он немедленно дал своим людям указание обследовать ходы, чтобы понять, куда они ведут, и как их можно использовать. Как уже говорилось, секьюрити его были сущими головорезами, и он не зря платил им тройную зарплату. Они не боялись ни черта, ни дьявола, и тут же бросились выполнять приказ.

Вскоре выяснилось, что ходы под городом пребывают в довольно хорошем, приемлемом для передвижения по ним, состоянии. Кое-где встречались завалы, да, но такие места вполне можно было преодолеть, или обойти, используя боковые проходы. Сеть катакомб оказалась довольно обширной, по тоннелям можно было попасть не то что в каждый район старого города, но, почитай, в каждый старинный дом, в котором сохранился подвал. И таких домов было немало. А это, сами понимаете, открывало кое-какие возможности. Зайти в дом посреди ночи, найти объект, обездвижить его и, не оставляя следов, унести с собой, для дюжих молодцов, за плечами которых были многие горячие точки, было легкой разминкой.

Парни не боялись никого и ничего. Кроме привидений. Но и их они все же больше уважали, чему, кстати, научились тоже не сразу. А дело было так.

Во время одной из своих первых экспедиций под землей, люди Кумбарского кое-кого повстречали. Кто-то неведомый, освещая пространство допотопным фонарем, пересек им дорогу. То есть, метрах в двадцати впереди натурально вышел из левой стены, и ушел в правую, обозначив перекресток, наличие которого они до того не подозревали. Кстати, составлением плана пещер охранники как раз и занимались.

– Ты видел? – спросил напарника старший группы.

– А то!

– Я не понял, кто это здесь без спросу бродит? – спросил третий. – В нашей зоне ответственности.

– Вот и я думаю. Эй! – окликнул старший незнакомца. – Ну-ка, стой, где идешь!

Однако никто и не думал им подчиняться. Не слышал, может, или не боялся, глупый. Охранники бросились на перехват. Они быстро нашли поперечный тоннель, однако прохожий на перекрестке вовсе их не дожидался. Его фонарь мигнул вдали, и исчез. Преследователи бросились туда, но и там заметили лишь мелькнувший и погасший огонек. Ребята завелись не на шутку, потому что не могло такого быть, чтобы не догнали, и в течение долгого времени они пытались-таки настичь незнакомца. И в какой-то момент им даже показалось, что вот-вот ухватят уже его за одежду. Но когда попытались схватить, преследуемый просто ушел сквозь стену, а они остались одни в тупике, из которого выбирались трое суток.

К чести парней, они выбрались, но с тех пор постановили: с незнакомцами из штолен в контакт, тем более, в конфликт, не вступать. Пусть идут по своим делам, если кому-то приспичило.

Другое дело, девочки. Девочки нужны были всем. И, хоть не с избытком, но всем их хватало. Тем более что охранников своих Гектор Александрович регулярно отпускал в увольнение. В основном по девочкам они и путешествовали, все остальное в резиденции имелось в достатке. Но вот девочки...

Пару раз в месяц парни отправлялись в очередную экспедицию по подземельям, и без