Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

балкон, чтобы присоединиться к товарищам. Он посмотрел вниз и задумался, можно ли как-то отсюда спуститься. Без божественной стали это было невозможно. Они оказались в руках безумца и рассчитывать могли только на его милость. Впервые с момента их прибытия в Агарат Литиан почувствовал, насколько безвыходное у них положение. И когда Боррус протянул ему кубок вина и спросил, как все прошло, Литиан опрокинул его залпом и выдавил из себя только одно слово:

– Плохо.

Глава 52. Элион

Элион посмотрел в глаза брата и увидел в них волнение. Он знал Алерона лучше других, и сегодня его страхи и сомнения были как никогда заметны.

Тимлан, верный оруженосец, помогал ему облачаться в доспехи. В темной каменной комнатке под амфитеатром было тихо и спокойно – слышно лишь, как за стенами гудят десять тысяч голосов. Настал торжественный и важный момент. Даже Амилия перестала суетиться и смирно сидела неподалеку рядом с Мелани и Лиллией, наблюдая, как ее нареченный из обычного человека превращается в загадочного рыцаря. На нем уже были сапоги, поножи и наручи, а Тимлан тем временем возился со сверкающим нагрудником из серебра и золота. Алерон стоял и смотрел перед собой, настраиваясь на битву.

Наконец нагрудник был надежно закреплен: пластины по бокам соединялись почти незаметно. Тимлан взял набедренники и прикрепил их к поясу. Следом пошли массивные наплечники, наручи и шипастые перчатки.

Алерон становился все величественнее и внушительнее, и пока Тимлан пыхтел над своим господином, Элион то и дело задумывался о Ладлэме, который на противоположной стороне арены тоже готовился к бою, но в одиночестве.

Закончив приготовления, оруженосец вложил в руку Алерона Крах Валлата. Серебристый клинок тут же подернулся красноватой дымкой. Алерон осмотрел длинное лезвие и глубоко вздохнул.

– Я готов, – сказал Алерон, глядя на Амрона. – Я не подведу тебя, отец. Дом Дэйкар не отдаст титул Первого клинка. По крайней мере, не сегодня.

Амрон кивнул и посмотрел на остальных.

– Я хочу побыть с сыном наедине.

Все быстро поднялись с мест, а Амилия подошла поцеловать Алерона.

– Будь смелым, будь беспощадным, мой стальной принц, – произнесла она. – Сегодня ты встретишь свою судьбу.

Алерон гордо поднял голову.

– Эта победа будет в твою честь, мое сокровище, – сказал он. – Когда Ладлэм падет, я подниму меч во славу тебе. – Он посмотрел на сестру, брата и отца. – Во славу всех вас. Я вас не подведу.

Амилия, взволнованная, но гордая, поцеловала его и поспешила вместе с Мелани на трибуны. Лиллия секунду поколебалась, а затем обняла Алерона за пояс, на котором висел меч.

– Не вздумай недооценивать его, – велела она своим самым властным тоном и бросила взгляд на дверь, за которой скрылась Амилия. – В последнее время ты стал очень высокомерным. Мне это не нравится. Мама бы тоже это не одобрила.

Алерон улыбнулся.

– Я все тот же, Лиллия, – ответил он, пока сестра продолжала висеть у него на поясе, глядя вверх. – Да, в последнее время я немного хорохорился, но это все представление, ты же знаешь.

– Надеюсь. – Она потянулась к его наплечникам и притянула Алерона к себе, чтобы нежно поцеловать в лоб. – Поговорим об этом позже. Я еще многое хочу тебе сказать.

– Конечно, малышка, – сказал Алерон, пытаясь скрыть улыбку. Он посмотрел на остальных – Амрон и Элион тоже улыбались. – Буду с нетерпением ждать твоих наставлений.

Лиллия тихо фыркнула, уловив сарказм, и отошла в сторону. Элион шагнул вперед и взял брата за окованное божественной сталью предплечье.

– Держи защиту, насколько сможешь, – напутствовал он. – Не поддавайся на его уловки. Он любит провоцировать противников, чтобы они открылись. Будь осторожен, следи за ним. Не исключено, что до этого он не показал все, на что способен. Используй свои сильные стороны, и все будет хорошо.

Алерон воспринял его слова всерьез.

– Я последую твоему совету, брат. Без тебя меня бы здесь не было, ты же знаешь. Это наша общая победа. Я этого не забуду.

Элион улыбнулся, хотя и понимал, что время уже поджимает. Он посмотрел на отца, тот кивнул.

– Тогда удачи, – сказал Элион напоследок. – Потом напьемся как свиньи.

– Или даже хуже, – широко улыбнулся Алерон.

Элион и Лиллия ушли, оставив отца давать последние указания, и поднялись на балкон, отведенный специально для дома Дэйкар. Амфитеатр был набит битком – галереи едва вмещали всех желающих. Помимо постоянных зрителей, на балконе Дэйкаров появились и близкие родственники со стороны матери. Среди них были сэр Риккард Амадар, младший брат Кессии и доблестный рыцарь Варина, одетый в военную куртку и синий плащ Варина. Рядом с ним на балконе сидели дед Алерона и Элиона, Брайдон Амадар, величественный и впечатляющий в своем серебристом камзоле, и их бабушка, Лючетия Амадар, неизменно следящая за последней вандарийской модой. Они приехали из своей резиденции в Иливаре, чтобы стать свидетелями триумфа Алерона.

Элион сразу прошел в переднюю часть балкона, чтобы поприветствовать деда. Лиллия семенила следом. Амадары ужинали с ними прошлым вечером в замке Дэйкаров, но уехали, чтобы переночевать в своем поместье у озера.

– Дедушка. – Элион остановился перед ним и кивнул. – Как спалось в большом городе?

Брайдон Амадар поднял глаза, орехово-зеленые, но практически лишенные тепла.

– Хорошо, Элион. Спасибо, что спросил. – Голос Брайдона был глубоким и холодным, как темная бездонная пропасть. – Как Алерон? Вчера вечером он был в хорошем настроении, разве что слишком самоуверен.

– Согласен, милорд. Но его самоуверенность небезосновательна. Он в отличной форме, на протяжении всего турнира никто и близко не смог с ним сравниться.

Лиллия присоединилась к брату и деду. Леди Лючетия в это время болтала с тетей Амарой – они обе были одинаково остры на язык и, судя по заговорщицким улыбкам, именно в этот момент обменивались последними сплетнями. Риккард что-то обсуждал с Киллианом, Барнибусом и Ланселем – он был на хорошем счету среди рыцарей Варина, да и в семье Дэйкаров. В начале войны он даже служил оруженосцем Амрона, пока сам не стал рыцарем.

– У Алерона эго больше, чем мускулы, – фыркнула Лиллия, вызвав кислую улыбку на лице лорда Амадара. – Это все Амилия, дедушка. Она его одурачила и превратила в очередного хвастливого Лукара. Наверное, он возьмет ее фамилию, когда они поженятся.

Лорд Амадар усмехнулся. Смешок прозвучал тяжело и мрачно, как и его голос, как и все в этом человеке.

– Да, вчера у меня было такое же ощущение. Не скажу, что я одобряю, но какая разница, если Алерон сегодня победит. Что думаешь об этом Фицрое Ладлэме, Элион?