Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

уже ждал там. От откуда-то знал обо всех перемещениях Йоника, хотя тот никогда не замечал за собой слежки. Связной передал ему свиток с последними инструкциями, и слова, написанные на пергаменте, осели у Йоника внутри тяжелым камнем.

– Зачем? – спросил он, дочитав свиток. – Я не понимаю.

– Тебе и не надо понимать, Йоник, – прошелестел незнакомец. – Тебе нужно исполнять. – Он смотрел на Йоника безжизненным взглядом. – Выполни последнее задание – и сможешь вернуться домой. Ты же хочешь домой, Йоник? Хочешь вернуться в свои любимые горы?

Йоник кивнул.

– Хорошо. Когда все кончится, мы тебя сопроводим. Ты покинешь город сразу же, понял? Об остальном мы позаботимся сами. В дне пути на юг от Варинара, за Стальной рекой, есть деревушка Бурая гряда. Рядом с конюшнями у самого леса стоит таверна. Жди нас там в ночь после поединка и будешь в безопасности.

С этими словами он ушел, оставив Йоника в раздумьях. Следующие два дня он отчаянно пытался придумать выход, но ничего не получалось. Если он откажется выполнять приказ, его убьют. Что ему оставалось делать?

И вот теперь он стоял перед всей вандарийской знатью и смотрел на Алерона Дэйкара, своего старшего брата. Чистокровный наследник дома Дэйкар был выше, крепче и во всех смыслах внушительнее. Его доспехи ярко сверкали даже сами по себе, без всякого солнца, а легендарный клинок испускал красноватую дымку. Он дошел до финала почти играючи, разбив всех соперников, что ему попались. И хотя Йоник весьма впечатляюще победил Далтона Тайнара, стоя сейчас перед Алероном Непоколебимым, он понимал, что никогда не одолеет его. По крайней мере, в честном состязании.

«Мне жаль, Алерон. Я бы хотел другого исхода».

– Сразу в шлеме, а, Ладлэм? – спросил Алерон, вырвав Йоника из размышлений. Его голос слегка дрожал, но он изо всех сил старался это скрыть. – Как же я узнаю, что это на самом деле ты, если не увижу твоего лица?

– Это я, – прошептал Йоник, а затем нехотя приподнял забрало, показав во всей красе, что с его лицом сделал кулак Элиона.

Глаза Алерона едва заметно округлились.

– Боги, что с тобой случилось? – Он нахмурился, а затем посмотрел на балкон Дэйкаров. – Это мой брат постарался?

Йоник промолчал. Он медленно поднял глаза на трибуны и увидел Элиона и Амрона, сидящих рядом и одетых в плащи Варина. Ему снова стало стыдно. «Сначала отец, теперь сын. Простите меня».

– С ним я поговорю позже, – сказал Алерон, глядя на трибуны. – Но что бы ни случилось сейчас, ты можешь гордиться собой, Фицрой. Победишь ты или проиграешь – ты все равно станешь рыцарем Варина. Я уверен, что твой отец смотрит на тебя из-за небесного стола и поднимает за тебя кубок.

Алерон почтительно склонил голову, и Йоник едва выдержал его взгляд. «Я просто тень, ничтожество, трус. Я – крах собственного дома».

Он посмотрел на человека перед собой, на своего брата по крови, и попытался вызвать в себе хоть каплю ненависти к нему. Что-то, что упростит ему задачу. Зависть к тому, какую беспечную жизнь тот вел все это время. Однако, как он ни старался, Йоника захлестывало лишь глубочайшее, жгучее чувство вины. «Сначала отец, теперь сын».

Его последнее задание звучало коротко и просто.

«Убей Алерона Дэйкара».

Глава 54. Амрон

– Что-то не так, – сказал Элион, пытаясь перекричать шум толпы и звон стали. – Он плохо двигается, отец. Выглядит уставшим и каким-то медленным. Что с ним?

Амрон пристально смотрел на арену, сжимая Меч Варинара. Он внимательно следил за своим старшим сыном. Смотрел, как тот меняет стойку, как атакует и защищается. Бой длился всего пять минут, но видно было, что Алерон явно не в лучшей форме.

– Он же нервничает, на него сильно давят ожидания, как мы и думали, – заносчиво протянул лорд Амадар. – Тебе следовало лучше подготовить его, Амрон.

– Ты и здесь хочешь выставить меня виноватым? – раздраженно бросил Амрон.

– Он твой сын, и ты за него в ответе. Кого еще обвинять?

Амрон что-то пробурчал и отвернулся от тестя. «Зачем этот старик вообще притащился, будь он проклят. Если он продолжит в том же духе, я успею дать Мечу Варинара еще раз попробовать крови».

Он снова посмотрел на Алерона, когда герольд объявил, что его сын получил еще два очка.

«Давай, сынок, соберись! Забудь про толпу, забудь про всех. Сосредоточься на Ладлэме…»

Ладлэм вел, но ненамного. Первые удары были осторожными с обеих сторон. Счет – восемь к семи в пользу самозванца, и, как и в предыдущих состязаниях, победу в раунде забирал тот, кто первым наберет двадцать очков.

Элион наклонился к отцу, чтобы их никто не услышал.

– Ладлэм как-то неуверенно себя ведет, – заметил он.

– Он тоже нервничает, сынок. Как и Алерон, – ответил Амрон.

Элион и сам волновался не меньше: ерзал на стуле, слишком надолго задерживал дыхание.

– Неужели это просто волнение? – спросил он. – Алерон ни разу за весь турнир так плохо не двигался. Что-то тут не так, отец. Мне это не нравится.

Все зрители тоже напряженно ждали, словно бой вот-вот начнется по-настоящему. Десять тысяч голосов слились в низкий гул. Время от времени с верхних ярусов раздавались крики: в основном в поддержку Алерона, иногда – в сторону Ладлэма.

Амрон окинул взглядом балкон и увидел Лансела и Барнибуса. На протяжении всего турнира они яростно поддерживали Алерона, а теперь сидели с каменными лицами и с тревогой смотрели на происходящее.

– Элион, расшевели их, – сказал Амрон. – Алерону нужна наша поддержка.

Элион кивнул, побежал к рыцарям и передал им слова отца. В следующую же секунду Лансел и Барнибус уже стояли на ногах, кричали и размахивали руками, призывая остальных присоединиться. Вскоре на балконе стало шумно, и волна поползла дальше.

Амрон снова посмотрел на Алерона. Поддержка явно придала юноше сил. Он перешел из обороны в атаку, взмахнул мечом, ударил слева, справа и сверху по диагонали. Ладлэм отбил первый удар, увернулся от второго, но пропустил третий. Герольд объявил счет.

– Десять – восемь в пользу Алерона Дэйкара! – прокричал он, когда все трое судей подняли таблички с цифрой три.

Толпа мгновенно ответила ликованием. Лорд Амадар пару раз сомкнул ладони в подобии аплодисментов. Амрон глянул на Элиона и кивнул.

«Так-то лучше».

Это была та самая искра, которую все ждали. На мгновение сквозь облака пробился солнечный луч и пролил свой яркий свет прямо на Алерона.

«Вандар улыбается ему», – подумал Амрон. Он надеялся, что сын наконец преодолел волнение и теперь