Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

Я слышал о нем много всего в последние недели, и далеко не все мне нравится. Как парень из такого низкого рыцарского рода смог дойти до финала? Мне кажется, тут что-то нечисто.

Элион промолчал, борясь с желанием рассказать правду.

– Согласен. Мне тоже кажется, что с ним что-то не так.

– А Литиан? – встряла Лиллия, которая никогда и не старалась держать язык за зубами. – Он тоже не из известного дома, но папа говорит, что на всем Севере нет лучшего рыцаря.

– Ваш отец весьма щедр на комплименты, – пренебрежительно отмахнулся лорд Амадар. – Литиан, конечно, хороший рыцарь, но я уверен, что Риккард легко бы его одолел, и Алерон тоже. Да и ты, Элион, если бы уделял тренировкам больше внимания. Теперь, когда ваш дражайший отец лишился своего титула, многие с готовностью заявят то же самое.

Лорд Амадар даже не пытался скрыть злорадства. Если бы он не был их дедом, Элион бы заподозрил, что он сам как-то замешан в нападении на Амрона.

– Наш отец скоро поправится и вернется на свое место. – Лиллия по-прежнему свято верила в это, несмотря на факты, явно говорившие об обратном.

– Конечно, дорогая. Будем надеяться. Так что с Ладлэмом? Есть у него шанс?

Лиллия нахмурилась.

«Ей уже тринадцать, дедушка. Не думай, будто она не в состоянии распознать пренебрежение».

– Он наголову разбил сэра Далтона в полуфинале, – сказала она, кривя губы. – А Алерон слишком распускает перья. Ему придется попотеть, чтобы победить.

– Да уж, и лучше бы ему действительно победить. Любой, у кого есть мозги, понимает, что Ладлэм не подходит на роль человека, который поведет за собой рыцарей Варина, каким бы одаренным воином он ни был. Я уже давно говорю, что Песнь Первого клинка нужно изменить, чтобы выбирать того, кто действительно справится с этой ролью. Все эти так называемые состязания – сплошное представление, половина достойных кандидатов даже не смогли показать себя. – Он посмотрел на сына. – Лучше всего подошел бы Риккард, но, как и многие другие, он одержим вашим отцом и отказался участвовать. – Лорд Амадар презрительно фыркнул.

– Лучше всего подходит Алерон, – решительно ответила Лиллия. – Его готовили к этой роли с самого детства. Он – идеальный преемник, и ты это знаешь.

– Разумеется, дорогая. – Лорд Амадар коротко улыбнулся и слегка потрепал внучку по голове. – И мы будем болеть за него.

Не успел он договорить, как зазвучали фанфары, и на главном балконе показался король Эллис в сопровождении своей семьи. Все они были одеты в церемониальные наряды. По всей окружности амфитеатра развевались флаги и знамена сотен цветов. Осеннее солнце в тот день не почтило их визитом, вместо него налетел ветер и нагнал с собой зловещие тучи.

«Похоже, будет дождь», – подумал Элион, услышав стук дерева о камень, который возвестил о прибытии его отца. Он шел с высоко поднятой головой, стараясь скрыть хромоту. Он знал, что все взгляды будут обращены к нему – к человеку, который последний день держит в руках Меч Варинара.

Лорд Амадар бросил на него короткий взгляд.

– Как ты себя чувствуешь, Амрон? Волнуешься?

Амрон сел на стул рядом с тестем.

– Немного. Но моя вера в сына сильнее моих опасений.

– Это хорошо. Будем надеяться, что Алерон не подкачает и что нас всех не ждет большой сюрприз.

Элион сел по другую сторону от отца. Лиллия отошла к Амилии и Мелани, которые стояли на ступеньках выше. Трубы все еще играли, пока члены королевской семьи занимали свои места. На балконе Дэйкаров слуги сновали туда-сюда, быстро наполняя кубки вином и водой. Элион отказался от всего, опасаясь, что его стошнит: сердце колотилось, в животе было неспокойно.

Он хотел бы сам оказаться там, в доспехах Алерона. Да, сейчас он наверняка нервничает, но стоит начаться состязанию – и он успокоится и полностью сконцентрируется. Наблюдать за всем этим – совсем другое дело. Почти невыносимо. Элион никогда еще не чувствовал такого волнения.

– Не переживай, Элион, все будет хорошо, – сказал Риккард, присев рядом. Он взял кубок и отпил немного вина. – Похоже, ты не на шутку разволновался, раз даже вино не пьешь. Попробуй – может, станет легче.

Элион покачал головой.

– Пока не буду, дядя. Может, когда Алерон победит в первом бою, тогда и расслаблюсь немного.

– Думаю, это случится быстро.

Риккард откинулся на спинку стула, скрестил ноги и улыбнулся, лукаво сверкая карими глазами.

– Я слышал, ты обхаживаешь фрейлину Амилии. Это правда? – Он оглянулся и посмотрел на Мелани. – Она очаровательна. Отличная партия. Я слышал, Лансел и Барнибус сходят с ума от ревности. Я бы тоже сходил, будь я холостяком.

Элион улыбнулся.

– Ничего серьезного, – сказал он, не зная, слышит ли его отец. Хотя в таком шуме едва ли тот мог что-то разобрать. – Она из дома Монсортов. Ты, наверное, даже не слышал о них. Малоизвестная тукоранская семья.

– Вот оно что. – Риккард сразу понял, что Элион имел в виду. – Ну, тогда наслаждайся, пока можешь. Роман, обреченный закончиться, часто оказывается самым приятным. Это сделает твое время с ней еще более ценным, ведь ты знаешь, что оно не может длиться вечно.

– Мудрые слова, дядя.

– О, я не могу приписывать их себе. Это из учения Варина.

Элион кивнул.

– Жизнь куда ценнее, когда она конечна. Он говорил, что его последняя жизнь была самой удивительной, потому что он знал, что она – последняя.

– Вижу, ты читал писания, – улыбнулся Риккард. – Я слышал, что ты сильно изменился. Твой отец очень хорошо отзывался о тебе вчера вечером, когда мы разговаривали с ним после ужина. Он гордится тем, каким человеком ты стал.

– Я… я не уверен, что заслуживаю этого, дядя.

– Не скромничай. Твой отец не раздает похвалы просто так. Кажется, то, что с ним случилось, сделало его более… задумчивым.

Это правда, но это была лишь малая часть произошедших с Амроном изменений. Риккард только что прибыл в Варинар и еще не знал, что Амрон начал злоупотреблять вином, что он запирался в своих покоях и мог внезапно вспылить даже за семейным ужином. Не говоря уже о секретах, которые делили отец и сын. Элион и Амрон держали втайне истинную личность Ладлэма, и Амрон явно не собирался раскрывать ее кому-либо. Элион задумался о том, как бы отреагировал лорд Амадар, узнав, что зять был неверен его любимой дочери во время войны. Что бы он сказал, узнав, что у него есть еще один сын от какой-то неизвестной женщины?

Эти мысли были невыносимы.

– Думаю, у меня будет возможность узнать, как ты вырос, когда и если