Король старьевщиков - Кассандра Клэр

Но вместо этого Арон приблизился к ней. Лин чуть не попятилась, встретив его пристальный, горящий взгляд, и почувствовала, что его переполняют какие-то неизвестные ей эмоции. А потом эксиларх поразил ее в очередной раз: упал на колени, склонил голову и протянул к ней руки ладонями вверх.

– Я признаю в тебе, – произнес Арон, – Богиню, возвращение которой было обещано. Отныне я – твой защитник, как мой предок Иуда Макаби был защитником шекины Адассы в дни осады Арама.

Лин ничего не соображала. Это было последнее, что она ожидала услышать от эксиларха, и она не знала, что думать, как себя вести.

– Что? – пробормотала она, чувствуя себя очень глупо из-за того, что не смогла держаться величественно и безмятежно, как настоящая Богиня. – Сейчас?

По-прежнему стоя на коленях, он медленно поднял голову; его взгляд выражал благоговение и раскаяние.

– Все это время я был слеп, – ответил он. – Я был слеп, потому что меня это устраивало. Многие годы я проводил испытания для женщин, которые называли себя воплощениями Богини, и каждый раз, встречая очередную претендентку, я надеялся – надеялся испытать это чувство, узнавание, которое было обещано мне. Надеялся, что, когда увижу ее, я ее узнаю. Я ждал этого узнавания и не испытывал ничего. Со временем я привык к разочарованию; встретив тебя, я заранее тебя осудил, не прислушался к голосу сердца. Я был настроен сомневаться, и я усомнился.

Лин стояла не шевелясь, едва дыша. Она все ждала, что он замолчит, поднимется на ноги, рассмеется и скажет, что просто подшутил над ней, что пришел напомнить ей о том, как далека она на самом деле от Богини и ее света.

Но Арон не сказал ничего подобного.

– Когда ты исцеляла Мариам, – продолжал он, – я увидел в тебе пламя. Я увидел пылающую башню. Я был собой и одновременно своим далеким предком; я находился в Араме и смотрел на Адассу. Я чувствовал то же, что чувствовал сотни лет назад Иуда Макаби. И я узнал ее. Я понял, что ты говоришь правду, и искренне уверовал. Я не знал, на что будет похоже это чувство, потому что никогда не испытывал его, но сейчас я твердо уверен, что прав. Ты пришла из Древних Дней. Ты изменишь ход истории. Махарам не видит этого, но он недалекий и суетный человек. Я все вижу. Я знаю.

– Вряд ли, – прошептала Лин, – я достойна поклонения и искренней веры. Я сама не верю в себя.

– Это потому, что ты еще не готова, – ответил Арон. – Разрушения, которые ты вызвала в Солте – следствие того, что ты пока не открыла в себе полное, истинное могущество. Ты не умеешь его контролировать, и это должно стать твоей следующей задачей. Ты обретешь этот контроль, пройдя через суровое испытание.

– Что еще за «суровое испытание»? – вмешался Меррен. – Мне это не нравится.

Лин почти забыла о присутствии Меррена и Джиан. Друзья настороженно наблюдали за Ароном. Выражение лица Андрейена, который пристально смотрел на эксиларха, было непроницаемым.

– Испытание Горьких Вод, – объяснил Арон. – Оно привяжет Возрожденную Богиню к ее камню-источнику. Пройдя это испытание, она вернет себе божественное могущество и способность повелевать пламенем. Она станет непобедимой.

И внезапно Лин вспомнила строки из старинной книги: «Маг и камень должны после этого вместе отправиться в пещеры Сулемана; там, пройдя через Залы Тесаного Камня, следует очистить драгоценный камень в Горьких Водах, а затем привязать его к чародею, чье могущество он будет хранить».

Но это было тысячу лет назад, когда Лин была намерена, вопреки всем доводам рассудка, освоить магию и вылечить Мариам. И она сделала это. Мариам была здорова. Она, Лин, не чародейка, что бы там ни говорил Арон. Она попыталась применить магию и потеряла все. Свой дом, свою лучшую подругу, свой народ.

– Чего вы хотите от меня? – очень тихо, почти шепотом, произнесла она. – Никто не верит в то, что я Богиня. Думаете, это испытание заставит их поверить? Может быть, все, что вы увидели в шуламате, – это магия моего камня-источника. Может быть, махарам прав. Богиня не выберет для возвращения такой хрупкий сосуд.

Эксиларх медленно поднялся на ноги. По-прежнему глядя ей в глаза, он произнес:

– Ашер. Скажи ей.

Лин ничего не понимала. Он что, имел в виду Ашера Бенезара, сына махарама? Почему он назвал имя человека, изгнанного давным-давно?

Король Старьевщиков вздохнул.

– Я не уверен, что ее можно переубедить, Арон. Лин очень упряма.

Лин в изумлении уставилась на него.

– Ашер? – прошептала она.

Андрейен положил руку на набалдашник трости из терна и произнес на языке ашкаров:

– Tahe Asher Benezar. Sape zenevet altah wakhahe. Pekanwa kol qemzo zawahena.

«Меня зовут Ашер Бенезар, меня изгнали по приказу моего отца. Думаю, ты знаешь мою историю».

Лин снова показалось, что все это происходит во сне. Словно сцены из волшебной сказки, перед ее мысленным взором мелькали картины. Серебряная магическая чаша, стоявшая на полке в этой самой комнате, с надписью на ашкарском языке: «ЭТА ЧАША ПРЕДНАЗНАЧЕНА ДЛЯ ОХРАНЫ ДОМА БЕН-ИУДЫ». Она-то думала, что Король Старьевщиков просто приобрел ее для своей коллекции наряду с множеством других старинных и дорогих вещиц. Теперь она все поняла. Поняла его одержимость магией. По этой самой причине изгнали Ашера. Так вот откуда он знал, что в шуламате хранятся книги по магии, книги, которые были ему нужны. Она удивилась, почему дед привез ее сюда после испытания; оказывается, не потому, что ему было известно о ее тайных делах с Андрейеном, как она сначала решила, а потому что он знал. Знал, что Андрейен на самом деле был Ашером и что он позаботится о другой изгнаннице.

Ашер Бенезар. А она ни о чем не догадывалась, ничего не видела. В ее мире существовали ашкары и мальбушим, и человек мог быть либо первым, либо вторым. Какой же наивной она была…

– А ваш отец знает? О том, что вы стали Королем Старьевщиков? – спросила она. Перевела взгляд на Арона. – Как вы узнали?

– Действительно, Арон, – произнес Андрейен с коварной усмешкой. – Как ты узнал?

Арон развел руками и заговорил, обращаясь к Андрейену.

– Ашер, я пытался им помешать. Когда тебя приговорили к изгнанию, я обратился к отцу, умолял его отменить приговор. Он сказал, что не имеет права, что это решает махарам и что Закон и милосердие здесь бессильны. Но я не мог забыть. Я искал тебя, собирал слухи на Золотых Дорогах; и когда я услышал о появлении нового Короля Старьевщиков, услышал рассказы о его деятельности, я узнал