Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

для тебя, – пояснил Сзет, и повозка подпрыгнула, расплескав лужу, – было ли это в тронном зале? На поле брани? Начинал ли ты свой путь, паря в небесах?

– Нет. Все началось в маленьком городке, в стороне от всего важного.

– Мой путь начался среди овец.

– Да, – кивнул Каладин.

– Ну да, – прибавила Сил и заметила после паузы: – Впрочем, мой путь и правда начался в тронном зале.

– Что?! – изумился Каладин, оглянувшись на нее.

Она сидела – ладно, висела в дюйме над деревянным сиденьем рядом с ним, в полный рост, одетая в свой мундир.

– Ага! – подтвердила она. – Я возникла, полностью оформленная Буреотцом, прямо посреди Кузни Богов, которая фактически является его тронным залом. – Она окинула Каладина с Сзетом взглядом. – Это было куда изящнее того, как рождаетесь на свет вы, люди.

Сзет откинулся назад, наслаждаясь удивительным спокойствием оттого, что сидел на повозке, двигаясь навстречу последнему противостоянию, но не тревожился по его поводу.

– Хочу ли я знать, – проговорил он, глядя на дорогу, – как она выяснила подробности о создании новых человечков?

– Я крайне любознательна, – сказала Сил.

– Она любит всюду совать нос, – уточнил Каладин.

– Я задаю вопросы.

– Она допрашивает людей.

– Моношу я не допрашивала, – сказала Сил, скрестив руки на груди. – Мы подружки.

– Повитуха, – пояснил Каладин в ответ на вопросительный взгляд Сзета. – Показала однажды Сил, как рождаются щенки.

– Не хотела брать меня на роды человека, – посетовала Сил. – Пришлось пробраться туда тайком.

– Ты… – послышался голос у них за спиной, – не такая, как я себе представлял.

Сзет глянул через плечо туда, где лежал Нин, завернувшись в одеяло и уставившись в небо.

– Ты можешь рассказать, чего мне ожидать? – спросил он Вестника. – От предстоящего испытания?

– Ишар захочет тебя унизить, – тихо ответил Нин. – Ты победил всех носителей Чести, но он говорит, что, хотя Вестник должен быть искусен, он не должен быть спесивым. Я… не знаю, какое последнее испытание он задумал. Только то, что тебе предназначено его провалить.

– И если Сзет заслужит одобрение Ишара, – уточнил Каладин, – из него сделают Вестника?

– Да, – прошептал Нин слабым, даже больным голосом. – Я… Теперь, когда я обрел более ясный взор, у меня возникают вопросы к этому плану. Многие действия Ишара в последние века, особенно в последние годы… меня настораживают. Попытка создать армию материальных спренов и Сплавленных, подготовка к отдаленным конфликтам. Меня пугает то, что с ним сделалось, когда он испил силы Вражды. Сейчас меня это сильно беспокоит. Не понимаю, почему не тревожило прежде.

– Как я уже говорила, – заметила Сил, – нам больше не нужны Вестники. Даже если вы запрете врагов на Брейзе, они смогут попадать сюда с Бурей бурь. Сломана вся система.

– Возможно… в этом была наша ошибка, – проговорил Нин.

Сзет оглянулся на него:

– Ошибка?

– Мы были далеко не только замками, запиравшими души Сплавленных на Брейзе. Мы когда-то были вождями. Наставниками. Что, если бы мы оставались на Рошаре… и учили? Не предав Тальна, а ради развития науки, общества? Что, если… – Нейл потряс головой. – Думаю, Древняя Дочь, миру еще очень даже могут пригодиться Вестники. Просто… не те, что есть…

Он умолк. И они поехали в тишине под потоком светящихся спренов в небе, ведущим навстречу судьбе.

127. Мы поселимся в их домах

Я знаю, что у людей по сей день вызывает недоумение то, как под конец на востоке стали появляться спрены, не нуждаясь в узах. Например, Нотум, ныне один из самых знаменитых спренов чести. Ответ, однако, прост.

По мере того как о них стали думать и вспоминать в разных краях, им меньше требовались узы с отдельным существом, чтобы обрести точку опоры в Физической реальности. Ибо их поддерживали мысли целого народа.

Из «Рыцарей Ветра и Правды», стр. 46

Адолин пытался уснуть.

И не преуспел.

Он чуть не умер, но выжил. В этом же должен быть какой-то смысл? Или же это просто ответная реакция на прежнее отсутствие эмоций. Он понимал, что предельно вымотан и, вероятно, мыслит нерационально, но в конце, когда он готовился умереть, им двигала не честь, а фатализм. Это пугало.

У Адолина Холина не было цели. Не было с того дня, когда объявились Сияющие.

«Ты был здесь и помогал все это время», – сказала Майя. Голос ее окреп. Она находилась уже близко.

«И что?»

«То, что у тебя всегда была цель».

«Однако моих усилий недостаточно».

«И хорошо!»

«Хорошо?» – потрясенно подумал он.

«Да. Потому что… – Она мысленно взяла дыхание, и Адолин почувствовал, что ей все еще трудно столько говорить. – Потому что если бы ты мог со всем справиться сам, тебе бы не был нужен рядом меч».

Мудрые слова, но Адолин сейчас хотел услышать не нечто мудрое.

«Иди в бурю», – подумал он.

«Сам иди!» – ответила она, и в ее словах будто бы присутствовал намек на улыбку. Это помогло.

Но все равно… хотелось, чтобы в его жизни имелся какой-то смысл.

«Он есть», – сказала Майя.

«Ничто не имеет значения».

«Ты вернул меня, Адолин, потому что я имела значение. Неужели… – (Мысленное дыхание.) – Неужели зря? Следует ли мне снова стать полностью мертвой?»

«Это несправедливо».

«Жизнь несправедлива, – ответила она. – Справедливо только существование, раз оно есть и его сделал таким Бог».

«Бога нет».

«Тогда частью чего я являюсь?»

Было… непривычно слышать нечто столь выраженно религиозное. Светлоглазые по нынешним временам редко высказывались подобным образом, пусть даже отец Адолина так делал. Впрочем, Майя была родом из другой эпохи: из времен, когда религия отличалась.

Вскоре Адолин услышал, как приоткрылась дверь в подвал, где находился бункер. Все подобрались, но тут вниз слетел Нотум. Следом вошли люди в плащах, скрывающих мундиры ветробегунов.

– Скар? – окликнул Адолин, поднимаясь. – Дрехи?

Двоих ветробегунов сопровождали пятеро оруженосцев. Последний быстро затворил дверь.

Адолин поковылял к двоим знакомым Сияющим, высокому и низкому, с мрачным видом оглядывавшим комнату.

– Смотрю, у вас вышло не лучше, чем у нас, – заметил Скар.

– Все так плохо? – спросил Адолин.

– Это был шквальный кошмар, – сказал Дрехи. – Враг бросил против Расколотых равнин все, что имел, включая Бурю бурь. Мы потеряли много народу, ваше высочество. Хороших ребят. Сигзил – живой, но без спрена. Лейтен и Дэти погибли. Такое чувство, что у нас изначально не было шансов.

– Хоть кто-то удержал свое поле боя? – спросил Адолин. – Что насчет Норки и Гердаза?

– По последним данным, – ответил Дрехи, – они даже не добрались вовремя. Увязли в боях на подходе к столице.

– Светлость Ясна оказалась права, – добавил Скар. – Это была экспедиция десяти дурней.

– Судя по всему, вся наша оборона была достойна