Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

лицом к дереву. – Это было бы на что-то похоже. Если хочется чего-то поострее, можно было бы сбросить меня с башни и посмотреть, сколько лучников сумеют в меня попасть, пока я падаю. Хорошая тренировка по стрельбе вышла бы.

Чиновница даже приостановилась, будто обдумывая его идеи, пока ее не толкнул в плечо один из певцов-надсмотрщиков. И она вернулась к зачитыванию списка преступлений Дьено.

Обезглавливание? Серьезно? Какая пошлость! Дьено вздохнул, радуясь обстоятельности списка, поскольку это давало ему время на обдумывание плана. Выход есть всегда.

Впрочем… нынешняя ситуация выглядела сурово.

По его указанию ветробегуны высадили его отряд в паре дней марша от гердазийской столицы. Если бы они приземлились слишком близко, это всех бы переполошило. Затем Дьено повел свои войска подземными пещерами, где играл в детстве: из них имелся выход на поверхность вблизи города.

План был блестящим. Дьено весьма им гордился. Он был бы великолепен, если бы они не наткнулись на серию обвалов.

За годы, минувшие со времен детских игр Дьено, пещеры расшатались. Буря бурь, скорее всего. Этого он не учел, и отряд трижды буквально зашел в тупик в попытке пробраться по пещерам. В конце концов они были вынуждены подняться на поверхность и пересечь открытое каменное поле.

Луна выглянула в самый неподходящий момент. Казалось, сама судьба ополчилась на Дьено. Против них мобилизовали целую армию, и то, что планировалось победоносным освобождением, прошлой ночью закончилось. Он даже не дошел до города.

Норку вместе с отрядом доставили в форт сильно в стороне от столицы. Ему не суждено спасти Гердаз, придется понадеяться на Далинара с его состязанием. Вполне возможно, сам Дьено даже не увидит наступление этого часа, разве что…

– Эй! – крикнул он. – Может, вы хотя бы используете молот?

Снова пауза.

– Молот?.. – переспросила чиновница.

– Именно, – подтвердил Дьено. – Размозжите мне голову, а не просто отрубите. Все эти люди пришли посмотреть. Нужно же показать им что-то стоящее.

– Молотом будет невероятно больно, – заметила чиновница.

– Но история выйдет лучше, – парировал Дьено. – Ну же. Я же легенда. Нельзя же убить легенду простым обезглавливанием! Певцы! Вы говорите о страстных стремлениях и песнях. Что ж, сегодня нужна песня получше, раз Дьено Норке предстоит умереть.

Их гудение изменилось. Приплети Стремления, и с ними это иной раз сработает.

– А у нас… есть молот? – спросила чиновница.

Вот оно. Палач оторвал взгляд от Дьено, чтобы ответить. Вот оно. Не стоило отворачиваться от своего подопечного.

– У меня такого нет, – сказал палач, – но…

Пару раз быстро извернувшись, Дьено высвободил руки из веревок. В следующую секунду он рванул цепь у себя на шее, которую держал помощник палача, и мальчишка потерял равновесие. Дьено тут же его ударил, столкнув с эшафота.

Толпа зааплодировала, что шокировало стоящих на помосте. Да, собравшиеся поглазеть солдаты предположительно были на их стороне: певцы и гердазийцы, служившие захватчикам. Но Дьено не сомневался, что каждый из них пришел, рассчитывая, что потом сможет рассказывать историю. И он позаботится о том, чтобы они получили достойную концовку.

Норка не падет от руки палача. Тот даже подхватил топор и замахнулся, но упавший парень, по-прежнему сжимавший цепь, уволок приговоренного прочь из-под удара – и вообще с эшафота. Дьено свалился сверху на юнца, услышал, как у того в груди что-то хрустнуло, и соскочил на землю.

Похлопал его по щеке:

– Сломанные ребра. Три месяца в постели, парень. Посвяти их размышлениям о том, как ты решил перейти на сторону врага.

Он вытащил цепь из рук застонавшего юнца, вскинул ее вверх и отбил ею атаку налетевших на него стражников-певцов. В следующий миг он скрылся под самим эшафотом. Его возвели, чтобы собравшимся во дворе лучше было видно смерть Норки, но промежутки между деревянными балками под ним были слишком узкими для боевых форм в их громоздкой неснимаемой броне, тогда как Дьено… уж он-то мог пролезть почти в любую щель.

Его преследовали крики и суматоха, а он выскочил возле ступеней, ведущих на стену форта. Другие выходы перекрыты, но, может быть, найдется способ безопасно спрыгнуть наружу. Дьено взобрался наверх, но обнаружил, что со всех сторон на него надвигаются солдаты.

Он бросил взгляд поверх океана, укрытого туманной пеленой. Всходила луна в последний вечер перед состязанием.

Прыгать было некуда. Он все-таки угодил в ловушку. Дьено собрался с духом, надеясь, что у врагов есть луки наготове, чтобы устроить достойное зрелище, и влез на парапет. Пятьдесят футов до камней внизу. Надежда на побег сегодня в любом случае была слабой. Невозможно вечно обгонять ветер. Даже для кого-то вроде Дьено. Он отдал Гердазу все, но сколько раз может разрываться сердце за королевство, прежде чем вытечет вся душа? Он тихо признал, что сделал все, что мог, и приготовился к прыжку.

Землю сотряс мощный удар, и Дьено помедлил. За его спиной резко остановились порывавшиеся его схватить солдаты и стражники.

Стена задрожала, земля загрохотала.

Из сгустившегося тумана выплыл большепанцирник размером с город – такой огромный, что возвышался над всем фортом.

– Ну что же, – сказал Дьено, – вот это концовка!

И-18. Слияние

Можно ли уничтожить силу Чести?

Вражда размышлял над этим, пожалуй, слишком долго. Сила защищала Далинара. Если на нее напасть, возможно, он сумеет добраться до своего друга. Меньшая часть его разбиралась с прочими крысами в стенах, занимая их и пытаясь сломить, хотя он не мог уделить им много внимания.

Он взглянул на вероятности, и они оказались мутными. Уничтожить силу Чести полностью нельзя, так как силу невозможно уничтожить, но варианты имелись. Его предшественник испробовал несколько способов. В первый раз он заточил силу двух Осколков в Когнитивной реальности, что оказалось разрушительно и крайне затруднило доступ на планету. В следующий – он атаковал Осколок напрямую, в результате чего остался ранен, а в ходе схватки погибли планеты.

Вражда подумал, что можно было бы Расщепить силу Чести, рассеять ее, не дать сгуститься в нечто, способное ему противостоять. Однако его предшественник избегал подобного из-за угрозы для себя самого. Столкновение с силой Чести означало бы нарушение данной им клятвы не нападать на другой Осколок первым и сделало бы его уязвимым для атаки со стороны Культивации.

Погибнув, Вражда не сможет завоевать Космер. И потому он не стал нападать на силу Чести, хотя его собственная разбушевалась от такого решения. Она жаждала конфликта, хотела наконец освободиться. Вражде приходилось действовать осторожно, скармливая ей другие эмоции, чтобы ее утихомирить. Он занимался этим, а также обдумыванием следующего шага, когда Честь выплюнул Далинара