Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

слезы ярости, я путешествовал с бурей. И сила Чести шептала мне. Она была свободна, но не могла это терпеть. Она хотела обрести Сосуд. Вместе мы составили план. Танаваст был слишком слаб для обладания Осколком, но наверняка же найдется тот, кто сможет его удержать. Сможет защитить Рошар. Сможет покончить с Рейзом.

Это должен быть кто-то идеально подходящий. Честный, но вместе с тем милосердный. Воин, но вместе с тем вождь. Что важнее всего, этот человек не должен походить на нас, уничтоживших Адональсия. Я бы не потерпел кого-то, кто жаждал бы силы. Нужен кто-то, кто проявит себя, не зная, какой будет награда.

Сила согласилась. Мне, Буреотцу, предстояло найти защитника. Того, кто одолеет Рейза в ходе состязания, на которое тот согласился, прежде чем убил Танаваста. Если защитник спасет Рошар, это послужит доказательством того, что он достоин.

Честь инвестирует его.

Он или она станет моим преемником.

125. Один против потока

Никогда не думай, что игра воспроизводит настоящую жизнь.

«Пословицы о „башнях“ и войне», Зеназ, дата неизвестна

Навани сидела в компании Шута. Солнце давно зашло. Близился рассвет десятого дня. Далинар до сих пор находился в плену Духовной реальности.

Шут полагал, что им ничего не следует предпринимать.

– Если Вражда вмешивался в твои видения, – сказал он, подавшись вперед на диване и сцепив руки перед собой, – скорее всего, вмешивался и в Далинаровы тоже. В сущности, мы можем с убежденностью сказать, что он вмешивается прямо сейчас. Именно из-за него вы потеряли контакт друг с другом.

– Шут, откуда у тебя уверенность, что это считается? – спросила Навани, меряя комнату шагами. – Ты ведь уже ошибался в отношении этого договора.

Новости с полей сражений навевали уныние. Даже если они отыграют Алеткар, потеряют они куда больше. Навани… Навани не могла сказать с чистой совестью, что отказалась бы от подобного обмена, учитывая, сколько других монархов уступили требованиям Вражды. Лишь бы у нее оставалась Ясна, лишь бы выжили Адолин с Ренарином…

– Я не могу быть уверен в своей правоте, – признал Шут. – Но пока ты проведывала Гавинора, я спросил у своей знакомой с Йолена, что здесь считывает она, и она со мной согласилась. То, что Вражда оборвал твою Связь с Далинаром, разлучил вас, зачтется за воздействие, помешавшее Далинару явиться вовремя. В договоре прямо указано, что подобное будет считаться поражением.

– То есть если Далинар не выберется, – проговорила Навани, – мы победим?

– Да.

– Значит, либо Вражда должен совершенно точно убедиться, что Далинар явится, либо…

– Либо… – мрачно продолжил Шут. – Либо Вражда думает, что то, чего он добивается, играя с Далинаром, стоит проигранного Алеткара.

Такая возможность приводила Навани в ужас.

Кроме них, в комнате никого больше не было. Не осталось других монархов, на кого можно было бы оглянуться в поисках поддержки. Фэн их предала, как и эмули, и другие правители из некогда единой Азирской империи. Янагон сражался бок о бок с Адолином в готовом пасть городе, а Ясна еще не вернулась из Тайлена. Лаконичность, с которой она отвечала на вопрос, когда ее ждать, указывала на то, что она тяжело восприняла свою неудачу.

На данный момент Навани была одна. Она и Шут. Она… так невероятно устала. До изнеможения, хотя роившихся вокруг нее соответствующих спренов она прогнала. Казалось, она не спала несколько суток, и, принимая во внимание причудливую природу Духовной реальности, возможно, так оно и было.

– Думаю, Вражда позаботится о том, чтобы Далинар вернулся, – сказал Шут. – Учитывая, кем он раньше был.

– Прошу прощения? – не поняла Навани.

Она массировала пальцами виски, пытаясь хоть частично отогнать головную боль.

– Ах, точно. Ты же не знаешь, – проговорил Шут. – Новый Сосуд Вражды – Таравангиан.

Сон как рукой сняло.

Навани резко распрямилась.

– Таравангиан же умер. Мы нашли его тело.

– Некое тело, – поправил Шут, – почти полностью поглощенное Кровью Ночи. Оболочка, которая могла принадлежать кому угодно. В данном случае это почти наверняка было все, что осталось от моего старого друга Рейза.

Навани постаралась разобраться в том, что из этого вытекало.

– Это… хорошо для нас? Таравангиан был… почти другом.

Шут отвел глаза.

– Нет, – прошептала Навани. – Почти друг слишком хорошо нас знает. К тому же Таравангиан уже показал, что ему нет дела до подобных уз.

– Ему есть дело, и потому он может быть опасным, – сказал Шут. – Навани, Рейз был ужасным человеческим существом. Одним из худших среди встречавшихся мне за всю жизнь. Но он был предсказуем, свиреп, обладал исключительным чувством самосохранения и гордостью, которыми легко можно было манипулировать. Таравангиан же…

– Это катастрофа.

– Мне не приходит в голову лучший, или же худший, сосуд для Вражды. У Рейза имелся опыт обращения с силой, и это единственное преимущество, полученное нами от замены его на Таравангиана. Но, боюсь, в долгосрочной перспективе это… очень, очень плохо.

– Он захочет не просто победить Далинара, – проговорила Навани. – Он захочет его сломить.

– Мы заперли Вражду на Рошаре, – сказал Шут. – Для Рейза это было оскорбительно. Таравангиану же это предоставит возможность освоиться со своими силами. Скорее всего, он пока и не хочет уходить в Космер, но наверняка захочет, чтобы за него это сделал могучий военачальник. Какой-нибудь… почти друг. Рискну предположить, что Таравангиану нет особого дела до Алеткара… зато душа твоего мужа – вот его настоящая добыча. Далинару нужно присутствовать, чтобы Таравангиан смог выиграть его клятву верности. Я бы не беспокоился насчет того, вернется ли Далинар из Духовной реальности, Навани. Я бы беспокоился о том, какая его версия вернется.

Навани восприняла его слова со всем возможным спокойствием и постаралась рассмотреть как ученый, несмотря на утомление.

– Если то, что ты говоришь, верно, то нам надо еще настойчивее искать Далинара.

– В том-то и проблема, Навани, – отозвался Шут. – Если Вражда ведет активные действия, рискуя проиграть из-за несоблюдения условий, то мы с тобой тут совершенно не у дел. В сравнении с мощью Осколка Адональсия любые известные мне трюки… примерно то же, что искры на фоне солнца. Ни ты, ни я, ни Буреотец, ни Сородич ничего не смогут поделать.

– То есть…

– То есть мы ждем, – заключил Шут, и взгляд его показался пустым. – Тебе стоит помолиться. Я буду желать. Вместе будем надеяться, что человек, которого мы все выбрали нашим защитником, сумеет противостоять тому, кого Вражда изберет своим. Потому что, что бы ни случилось завтра, я думаю, что втайне Далинар Холин является обоими защитниками.

* * *

Адолину вспоминалась битва на Башне на Расколотых равнинах.

Он сражался с бесконечными волнами