Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

– Филя, чтобы заделать наследников, нужно не здесь с нами штаны просиживать, а греть постель молодой жены.

– Опошлить такой момент!.. – Клэр с недовольством цыкнула. Посмотрела на Гришу с полным разочарованием. Даже от её строгого взгляда ему не сделалось стыдно.

– Развели сопли… – резкий голос Глеба Котова вспыхнул так неожиданно, точно гром среди ясного неба. Дрожью он отразился в груди каждого, таким властным и сильным он казался. Все до единого уставились на него в полной готовности слушать. – Разглагольствуете тут о своих страхах, о смерти, хотя ничего, кроме врага и победы над ним, вас сейчас волновать не должно! Шли бы лучше спать и не дурили бы голову своими философскими изысканиями.

– Чтобы открыто говорить о своих страхах, тоже немало храбрости нужно иметь, – парировала Клэр, заметив, как от её слов у мужчины дёрнулась бровь, а морщина на лбу стала ещё глубже.

– Небо сегодня кровавое было при закате. – Вдруг Котов посмотрел на небо над своей головой и заговорил странно, невнятно, но при этом спокойно: – Завтра мы посмотрим, у кого сколько храбрости.

Поручик ушёл. На лицах застыл налёт непонимания. Сказанное казалось бредом сумасшедшего, наваждением. Молодые люди ещё долгое время молча переглядывались.

– Не судите его. – Степан Аркадьевич подпёр рукой усталое лицо и ласково, словно любящий отец, принялся оправдывать резкие высказывания своего приятеля. – Глеб тоже верно говорит. Во время войны меньше всего нужно думать о себе и больше о пользе для своего отечества. Будьте готовы к смерти уже с этой самой секунды. Если погибнете, то вам уже будет не важно, одиноки вы или нет, есть у вас куча наследников или ни одного, помнят о вас все или никто. Воспоминания важны лишь живым.

Вахмистр замолчал. Тяжело, до стона в груди, вздохнул и посмотрел на гвардейцев с такой любовью, точно взглядом погладил каждого по голове.

* * *

Ещё до рассвета поступило предписание от Михаила Богдановича Барклая-де-Толли. Лейб-гвардии гусарскому полку было приказано двигаться в сторону Островно во главе с генерал-лейтенантом Остерманом-Толстым.

Клэр пожелала всем спокойного сна и направилась в свою палатку, не подозревая, что уже через два часа их поднимут трубным воем.

В часы, когда ночь уже медленно переливалась в утро, к ней наведался Степан Аркадьевич. Вёл он себя странно. Говорил сбивчиво – Клэр спросонья мало что смогла понять – и всё спрашивал о её здравии, говорил, что сердце его не на месте. Что никак не выходят из его «бедовой головы» слова Котова о кровавом небе. Степан Аркадьевич поспешно перекрестился и запустил руку под кивер.

– Вот возьми!

Клэр протёрла глаза, но так и не смогла как следует разглядеть в темноте небольшой, деревянный на ощупь прямоугольник.

– Что это?

– Заступница Казанская. Эта икона не раз спасала мне жизнь в сражениях. Даже когда казалось, что смерть уже не отпустит. Возьми её. Мне спокойнее будет.

– Я не могу, Степан Аркадьевич… она ваша! – Клэр протянула руку с иконой обратно к нему, но вахмистр молча и торопливо вышел из палатки.

Сейчас девушка ехала в строю с мыслью о том, что ни за что на свете она не может потерять такой дорогой подарок. Однако чем больше она думала об этом, тем больше ей казалось, что икона вот-вот каким-нибудь загадочным образом выпадет из кивера.

От духоты было невозможно вздохнуть полной грудью. Золотая чешуя на ремнях кивера касалась шеи и неприятно царапала нежную кожу. Гликерия не успела отдохнуть после длительного похода, и в этот день пришлось оседлать лошадь, которой Клэр так и не дала имени. Тёмная кобыла вела себя очень спокойно, но почему-то это спокойствие скорее раздражало, чем успокаивало.

Шеф полка Николай Яковлевич Мандрыка шёл совсем рядом, то беседуя с Габаевым и прочими командирами, то объезжая полк и расспрашивая каждого встречного о настроениях. Других занятий, кроме как глазеть да подслушивать, в длительной дороге не было, поэтому Клэр без особых угрызений совести жадно вслушивалась в каждое доносившееся до неё слово. Иногда девушка даже пыталась читать по губам, но безуспешно.

Земля задрожала от топота. За всё время Клэр уже научилась его больше чувствовать, чем слышать. Стремглав нёсся со своим разведывательным отрядом Лесов. Она просилась взять её с собой в этот раз, но Никита наотрез отказал без всяких на то объяснений.

– Стоят, ваша светлость! Всего в двух верстах отсюда стоят! – задыхаясь от кашля, докладывал Лесов полковнику. – В точности не разглядел. Уланы, небольшой передовой отряд.

– Полковник?.. Доколе бегать будем? – спросил Габаев вполголоса.

На вопрос такого рода ответ мог быть лишь один.

– Да бери, бери уже своих орлов! Ступай же.

Клэр встрепенулась от пронзительного голоса Сергея, который сам отдал команду на построение. Впервые товарищи идут все вместе, все в одном отряде. Клэр скакала рядом со Степаном Аркадьевичем и даже не скрывала довольной улыбки. Дело! Снова в бой! Как же хорошо. Хорошо!

Вместе с двумя эскадронами лейб-гвардии вслед за ними отрядили пехоту и одну роту конной артиллерии с одной лишь целью: как можно дольше сдерживать, а ещё лучше обратить в бегство, силы врага, пока вся остальная армия будет продолжать отступление.

Отряд прибыл на место быстро. Величественная конница, гордая, пестреющая своими красными мундирами и золотыми шнурами, галунами и пуговицами, взошла на пригорок и тут же, намеренно, явила себя неприятелю. Французских улан было в разы меньше, лишь горсточка в сравнении с гусарскими эскадронами лейб-гвардии.

Габаев отдал команду: «Эскадрон прямо вперёд!» и вслед за ним её подхватили младшие чины. Разом, в два эскадрона, они погнали лошадей вниз с холма. Вперёд, на растерянных улан. Конница всё прибавлялась и прибавлялась. Лилась, словно дикая горная река, с характерными для неё криками и гудением. Клэр азартно скалилась наравне со всеми, но как будто бы сама этого не замечала. Да и если бы взглянула на себя со стороны, скорее всего, ужаснулась бы. Её глаза налились кровью. Она наслаждалась этим моментом, этими яростными криками, этим чувством силы и свободы, что пульсировало в венах.

Очень быстро их бесчисленные в сравнении с неприятелем эскадроны настигли несчастных. Те держались долго и храбро, но в конце концов всё равно были вынуждены отступить. Клэр подосадовала, что ей всего лишь раз удалось нанести удар и скрестить клинок с клинком противника, в то время как скачущий рядом с ней Исай смог даже одного ранить.

– Бегут. Бегут! – гортанно кричал кто-то у виска.