Тень отступника - Артём Гармашов

Заран перевёл дыхание. На миг его лицо оказалось повёрнуто к помосту.

И тогда Нар'миир понял.

В этих глазах не было ни злости. Ни страха. Ни даже отчаяния. Так не смотрят те, кто пытается победить. Так смотрят те, кто уже смирился с исходом.

— Он не хочет побеждать, — тихо сказал Нар'миир.

— Что? — не понял Ризаан.

— Смотри. Он упускает момент за моментом. Мог ранить — не ранил. Мог добить — не добил. Он сознательно поддаётся.

Ризаан промолчал. Некоторое время оба смотрели на арену.

— Он не за троном сюда вышел.

— Тогда зачем?

Нар'миир долго смотрел на арену.

— Чтобы его убили.

На арене снова зазвенела сталь. Теперь Заран почти всё время отступал. Лейфар теснил его шаг за шагом.

— И всё равно что-то не сходится, — пробормотал Нар'миир.

Краем глаза он уловил движение между трибунами.

Чёрный капюшон. Желтоватый подбородок. Светлый эльф из таверны.

Незнакомец стоял в тени прохода и смотрел в его сторону. Когда их взгляды встретились, светлый едва заметно склонил голову. А в следующий миг толпа качнулась, закрывая обзор.

И он исчез.

Будто его никогда там не было. На арене снова ударила сталь. Нар'миир отвернулся от трибун.

Ризаан ничего не ответил. Он смотрел на арену, и лицо его становилось всё мрачнее.

Лейфар больше не ждал. Медленно поднял руку.

Тьма за его спиной дрогнула и потянулась вперёд. Почти незаметная в сером свете лента скользнула по песку и обвила ноги претендента. Заран даже не шелохнулся. Тени сомкнулись на коленях, спутали ступни и потянули его вниз.

— Почему он не уклоняется? — прошептал Ризаан. — Почему не использует ветвь земли?

— Он не хочет, — ответил Нар'миир.

Заран опустился на колени. Меч выпал из его руки и глухо звякнул о песок. Подняться он даже не попытался. Только поднял голову. И посмотрел на Лейфара.

Спокойно.

Будто всё происходило именно так, как и должно было.

Нар'миир перевёл взгляд на трибуны — и замер. В тени нижнего яруса сидела женщина в чёрной мантии. Лицо скрывал платок. Из-под капюшона выбивались золотые локоны. На руках она держала ребёнка. Лицо мальчика покрывали бледные неровные пятна.

Такие же, как у сестёр Малис.

Женщина не плакала. Не кричала. Просто смотрела на арену, крепче прижимая ребёнка к груди.

В этот момент Заран поднял голову. И Нар'миир понял. Это был не взгляд обречённого. Это был взгляд прощающегося.

«Она», — подумал он.

В груди неприятно сжалось.

— Он… рад? — тихо спросил Нар'миир.

— Ты бредишь, — отрезал Ризаан.

Но сам продолжал смотреть на арену. С трибун уже кричали.

— Добей!

— Не смей!

— Добей его!

— Не смей!

Лейфар медленно пошёл вперёд. Остриё меча волочилось по песку, оставляя за собой тёмную борозду. Остановился.

Всего в двух шагах.

Заран не поднялся. Даже не попытался. Лейфар опустил меч и сорвал с него шлем. Тот покатился по песку. Претендент лишь прикрыл глаза, когда ветер коснулся лица.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Потом Лейфар что-то сказал.

Тихо.

Так тихо, что слов не услышал даже Нар'миир.

Старый эльф выпрямился. Окинул взглядом трибуны. Шумящую толпу. Белый камень арены. Небо над головой.

И нанёс удар.

Без замаха. Без колебаний. Руны на клинке вспыхнули фиолетовым и коричневым. Меч вошёл в грудь претендента и вышел за спиной.

Заран только выдохнул. Будто сбросил тяжёлую ношу. Потом тело обмякло. И медленно осело на песок.

Гул трибун на мгновение просел. И тут же поднялся вновь. Крики, вопли, аплодисменты — тысячи глоток славили Лейфара.

Нукеры били мечами и копьями о щиты. Звон стоял такой, что закладывало уши.

Светлая эльфийка закрыла ребёнку глаза и почти сразу затерялась среди зрителей. Внизу кто-то радостно размахивал руками. Кто-то ругался из-за проигранных ставок.

Арена жила своей жизнью.

Нар'миир не шевелился. Он смотрел на тело Зарана. На Лейфара, который стоял над ним, опустив меч. И не выглядел победителем.

— Он мог уклониться, — тихо сказал Нар'миир.

Ризаан промолчал.

— Мог уйти из-под удара. Мог драться до конца.

На песке лежал мёртвый претендент. Толпа ревела.

— Но не стал.

Ризаан медленно повернул голову.

— Думаешь, он хотел умереть?

— Думаю, да, — Нар'миир помолчал. — И думаю, Лейфар это понял.

Ризаан ничего не ответил. Нукеры продолжали бить в щиты. Все вокруг праздновали победу.

Все, кроме Нар'миира.

На арену вышли служители поединка. Один присел возле Зарана, приложил пальцы к шее и коротко кивнул. Двое других подхватили тело под руки и за ноги и потащили к выходу.

На песке осталось тёмное пятно. На него уже сыпали свежий песок.

Трибуны постепенно успокаивались. Кто-то спорил о последних ударах. Кто-то пересчитывал выигрыш. Кто-то уже пробирался к выходу.

— Подданные Кара'Тага! — голос герольда прокатился над ареной. — В триста шестидесятый поединок подряд своё право на трон доказал наш доблестный лейфар Таранис! Восславим же его! Да правит он справедливо! Да чтит он традиции!

Со стороны строя донёсся голос Карвека.

Нукеры опустились на одно колено и ударили мечами о щиты.

Нар'миир помедлил. Потом тоже преклонил колено.

Лейфар даже не посмотрел в их сторону. Развернулся и пошёл к выходу. Спина его оставалась прямой. Но походка казалась тяжёлой. Словно победа стоила ему дороже, чем поражение.

Когда он исчез в проходе под трибунами, Карвек отдал новую команду. Нукеры поднялись. Строй развернулся. Тарханы начали возвращаться к своим десяткам.

Арена быстро пустела.

* * *

Нар'миир шёл через лагерь медленно. Сапоги вязли в мокрой траве, смешанной с опилками и конским навозом.

Вокруг уже разбирали лагерь. Кто-то седлал лошадей. Кто-то грузил снаряжение. Где-то ругались из-за потерянного ремня. Где-то звенел металл. Мимо прошла его десятка.

— Видели? Как он его копьём достал?

— Ага! Я думал, всё, конец старику.

— А потом как шарахнет магией!

— Пластины аж полетели!

Канзаф-эль шагал вместе со всеми, заложив большие пальцы за пояс.

— Таранис есть Таранис, — проворчал он. — Столько лет на троне не просто так сидит.

— Сколько ему вообще? — спросил кто-то.

— Четыреста тридцать два.

Несколько нукеров присвистнули.

— По нему и не скажешь.

— По нему много чего не скажешь, — хмыкнул Канзаф-эль.

— Да он нас всех переживёт, — сказал молодой нукер, тот самый, которого Нар'миир высек плетью.

По строю прокатился смех.

— Переживёт, — согласился Канзаф-эль. — Таких не берут ни годы, ни раны. А ты на него ещё два дня назад наговаривал.

— Сам не знаю, что на меня нашло…

Нукеры скрылись в тенте, на ходу расстёгивая пряжки и стягивая доспехи. Нар'миир остался снаружи.

Лагерь понемногу возвращался к обычной жизни. Где-то ржали лошади. Где-то звенел металл.

— Твой щит сегодня не