Блистательные - Стивен Бакстер

Но это невозможно. Фьючерити никогда раньше не вел переговоры с вооруженными беглецами, но слышал много признаний и знал цену терпению и обходным путям. — Мы еще вернемся к этому, — сказал он. — Меня зовут Фьючерити Дрим. Я живу на планете под названием база 478. Наше правительство называется Экклесия.

— Вы священник.

Он машинально ответил: — Всего лишь послушник, дитя мое.

Теперь она открыто смеялась над ним. — Не называйте меня ребенком! Я сама мать.

— Прошу прощения, — пробормотал он. Но боковым зрением он еще раз просмотрел данные в декларации. Она путешествовала одна; ни на корабле, ни на Чандре не было никаких упоминаний о ребенке. Не противоречь, — сказал он себе. Не устраивай перекрестного допроса. Просто поговори. — Вам придется помочь мне справиться с этим, Мара. Вы сами исповедуете какую-нибудь веру?

— Да, — фыркнула она. — Но не в вашем вкусе.

С момента падения Коалиции религия, которой служил Фьючерити, известная как "Друзья Вигнера", претерпела множество расколов. Он выдавил улыбку. — Но мне придется это делать, — сказал он. — Капитан обратился за помощью к моему иерократу. Мара, вы должны понимать, что для того, чтобы разобраться в этой ситуации, вам придется поговорить со мной.

— Нет.

— Нет?

— Мне нужно поговорить. Это очевидно. Но не с послушником. И не священником, или епископом, или…

— Иерократом. — Он нахмурился. — Тогда с кем?

— Майклом Пулом.

Это древнее, священное имя заставило Фьючерити на мгновение замолчать. Он взглянул на капитана Тахгета, который удивленно поднял брови. Вы видите, с чем я столкнулся? Возможно, эту женщину все-таки ввели в заблуждение.

Фьючерити сказал: — Мара, Майкл Пул — наш мессия. В эпоху первых Друзей он отдал свою жизнь на благо человечества…

— Я знаю, кем он был, — отрезала она. — Как вы думаете, почему я спросила о нем?

— Тогда, — осторожно произнес он, — вы должны знать, что Пул мертв — или, по крайней мере, потерян для нас — уже более двадцати трех тысяч лет.

— Конечно, я это знаю. Но он здесь.

— Духом Пул всегда с нами, — благочестиво произнес Фьючерити. — И он ждет нас во времениподобной бесконечности, где будут очищены мировые линии реальности.

— Не так. Он здесь, на базе…

— 478.

— 478. Вы, люди, держите его взаперти.

— Правда?

— Мне нужен Майкл Пул, — настаивала Мара. — Только он. Потому что он поймет. — Она отвернулась от Фьючерити. Система визуализации последовала за ней, но она закрыла лицо руками, поэтому он не мог прочитать выражение ее лица.

Капитан Тахгет сухо сказал: — Думаю, вам нужно поговорить со своим иерократом.

Иерократ отказался обсуждать подобные вопросы по каналам связи, поэтому Фьючерити пришлось вернуться на поверхность. В течение часа флиттер Фьючерити удалился от звездолета.

Из космоса "Вежливый запрос" представлял собой удивительное зрелище. Это был грубый цилиндр, возможно, около километра в длину, но ему не хватало симметрии ни по одной оси, и его основная форма была почти скрыта выступающими на его поверхности структурами: плавниками, парусами, шипами, насадками, ковшами, перепонками. Закаленный межзвездным пространством, корабль сиял металлом и полимером. Но выглядел он скорее как нечто органическое, чем механическое, выросшее само по себе, возможно, как колючая рыба из далеких глубин базы 478, а не как нечто, созданное разумом.

Было что-то глубоко тревожащее в отсутствии симметрии на корабле. Но, как предположил Фьючерити, симметрия была навязана людям устойчивыми направленными вверх и вниз гравитационными полями планет. Если вы плаваете между звездами, вам не нужна симметрия.

И, кроме того, как утверждали семинарские сплетни, несмотря на контролирующее присутствие Тахгета и его команды, на самом деле это был вовсе не человеческий корабль. Вблизи он, конечно, не выглядел таким.

Фьючерити почувствовал облегчение, когда его флиттер вырвался из леса корабельных шипов и сетей и начал снижаться к базе 478.

478-я была миром руин: из высоких слоев атмосферы земля выглядела так, словно ее расплавили, покрыв пузырящимся бетонно-серым шлаком. Когда-то все ресурсы этого мира были направлены на ведение галактической войны. База 478 была учебным центром, и здесь миллионы человеческих граждан превращали в солдат, чтобы бросить их в ужасные схватки войны в сердце Галактики, откуда мало кто вернулся. Даже сейчас мир сохранил тот номер, под которым он был зарегистрирован в исчезнувших каталогах Земли.

Но времена изменились. Война закончилась, Коалиция распалась. Многие из этих огромных зданий военного времени сохранились — они были слишком прочными, чтобы их можно было снести, — но будущее видело среди серого всплески зелени, места, где древние здания были расчищены, а земля обнажена. Эти островные фермы работали, чтобы прокормить уменьшившееся население 478-й. Фьючерити сам вырос на такой ферме задолго до того, как надел рясу.

Он никогда не покидал пределы своего родного мира — на самом деле, он летал на орбиту только однажды, во время обучения в семинарии; его наставник настаивал, что нельзя притворяться священником пангалактической религии, не увидев, по крайней мере, свой собственный мир, висящий без опоры в сиянии Галактики. Но Фьючерити много учился и пришел к выводу, что, хотя в этой Галактике, населенной людьми, есть гораздо более захватывающие и экзотические места для жизни — не в последнюю очередь сама Земля, — на свете мало мест, столь упорядоченных и цивилизованных, как его собственный маленький мир, с его гордыми традициями военного и инженерного дела, а также с его глубоко набожным правительством. И со временем ему это понравилось. Ему даже понравились слои монументальных руин, которые покрывали каждый континент, потому что то, как их заселяли и использовали повторно, стало для него уроком стойкости человеческого духа.

Но столь древний мир скрывает множество тайн. После того, как его флиттер приземлился и иерократ допустил его в помещение, расположенное глубоко под старейшим колледжем Экклесии, Фьючерити почувствовал, как его душа сжимается от удушающего бремени истории.

И когда Майкл Пул открыл глаза и посмотрел на него, Фьючерити задался вопросом, кто из них был