Блистательные - Стивен Бакстер

щелкнул пальцами, чтобы вызвать виртуальный стул, и сел. Мара склонилась перед ним. — Успокойся, — сказал он. — Тебе не обязательно вытирать мне ноги своими волосами. — Еще одна архаичная фраза, которую Фьючерити не понял. — Я знаю, что запутался в ваших мифах. Но я всего лишь мужчина. На самом деле, даже меньше.

— Простите, — хрипло произнесла Мара, выпрямляясь.

— За что? Ты здесь настоящий человек, у тебя настоящая проблема. — Он взглянул на угрюмую громаду бомбы.

Мара сказала: — Я заставила их привести вас сюда. Теперь я не знаю, что вам сказать.

— Просто поговори. Не думаю, что кто-то понимает, чего ты хочешь, Мара. Даже этот сообразительный парень Фьючерити.

— Кто? О, послушник. Я говорила им, но они не слушали.

— Тогда скажи мне. — Он рассмеялся. — Я как спящая красавица. Лета знает, что у меня нет предубеждений.

— Я хочу домой. Я с самого начала не хотела уезжать. Нас эвакуировали силой.

Он наклонился вперед. — Кто это сделал?

— Войска нового Карда.

— Кто…? Неважно, я разберусь с этим. Хорошо. Но твой дом — это планетоид, вращающийся вокруг черной дыры. Да? Черной дыры-спутника, возникшей в аккреционном диске чудовища в сердце Галактики. — Он потер подбородок. — Замечательное место для посещения. Но кто бы захотел там жить?

Мара выпрямилась. — Я бы хотела. Я там родилась.

Мара рассказала ему, что это был проект первых лет после победы человечества в центре Галактики. После победы в войне древняя Коалиция, правительство объединенного человечества, быстро распалась, и по всей Галактике возникли государства-преемники. Остатки Коалиции, называвшие себя Идеократией, цеплялись за Землю и другие разрозненные территории. А в Центре, на месте величайшей победы человечества, был начат новый проект. Инженеры-идеократы собрали астероиды и ледяные спутники, которые они заставили вращаться по орбитам вокруг черных дыр-спутников, усеивающих аккреционный диск Чандры. Одной из таких была скала, которую Мара называла Серым Миром.

— Ты говоришь, что родилась там?

— Да, — сказала Мара. — И мои родители, и их родители до них.

Пул уставился на нее. Затем, в поле зрения Фьючерити, маленькая фигурка Пула подошла к краю аквариума и с вызовом посмотрела вверх. — Эй, послушник. Помоги мне разобраться. У меня небольшие проблемы со сроками.

Фьючерити заглянул в свой компьютер. — При Идеократии эти колонии на аккреционном диске существовали на протяжении двух тысяч лет, почти с момента окончательной победы в Ядре Галактики.

Пул, человек четвертого тысячелетия, казался ошеломленным. — Две тысячи лет?

Капитан Тахгет наклонился вперед и заглянул в резервуар. — В виртуальном мире мы однажды вели войну, которая растянулась на десятки тысяч световых лет. Мы научились планировать в сопоставимых масштабах. Во время войны были отдельные сражения, которые длились тысячелетия.

Пул покачал головой. — А я-то думал, что мыслю масштабно. Я действительно перенесся далеко в будущее, не так ли?

— Вы и в самом деле заглянули туда, сэр, — сказал Фьючерити.

Пул снова сел и повернулся к Маре. — Я понимаю, почему ты не хотела уезжать. Твои корни были глубоко в твоем Сером Мире.

— Время поджимало, — сказала она. — Мы это знали. Наша черная дыра медленно погружалась по спирали в аккреционный диск Чандры. Вскоре наступили бы турбулентность, повышенная плотность энергии, приливы — мы бы уже не смогли удержаться.

— Хотя, — сказал Пул, — сама черная дыра все равно будет двигаться дальше, пока не достигнет горизонта событий Чандры.

— Да.

Пул сказал: — Я все еще не понимаю. Если вы знали, что ваш мир обречен, вы, должно быть, смирились с тем, что вам нужно эвакуироваться.

— Конечно.

— Тогда что…

— Мне просто не понравилось, как это было сделано. — На ее лице отразились глубокие эмоции, скрывавшиеся под маской самообладания. — У меня не было возможности попрощаться.

— С кем?

— С Шарн. С моей дочерью.

Пул внимательно посмотрел на нее. Затем он мягко сказал: — Видишь, я снова не поспеваю за тобой, Мара. Мне жаль. Согласно судовой декларации, у тебя нет дочери.

— У меня была дочь. Ее у меня забрали.

— Кто?

— Идеократы.

— Но, видишь ли, Мара, вот в чем моя проблема. Я видел записи. Когда эвакуация закончилась, на Сером Мире никого не осталось. Итак, твоя дочь…

— Ее не было на Сером Мире.

— Тогда где?

— Она живет в черной дыре-спутнике, — просто ответила Мара. — Куда ее отправили идеократы.

— В черной дыре?

— Она живет в ней, как ты, Майкл Пул, живешь на свете.

— Как своего рода виртуальное представление?

Мара покачала головой. — Прости. Я не могу объяснить это лучше. Мы, обитатели Серого Мира, не ученые, как вы.

— Он задумался. — Тогда кто же ты?

— Мы фермеры. — Она пожала плечами. — Некоторые из нас — техники. Мы следим за машинами, которые обслуживают другие машины, поддерживают чистоту воздуха и подачу воды.

Пул спросил: — Но почему ты вообще здесь, Мара? Чего добивалась Идеократия? В чем заключается ваш долг?

Она улыбнулась. — Чтобы отдать наших детей черной дыре. И таким образом послужить целям человечества.

Фьючерити быстро сказал: — Она, вероятно, больше ничего не знает, Майкл Пул. Помните, это была Идеократия, наследница Коалиции. А при Коалиции вас не поощряли к тому, чтобы вы знали больше, чем нужно. Считалось, что так вы будете более эффективны.

— Похоже на все тоталитарные режимы, начиная с Гильгамеша. — Пул долго изучал Мару. Затем встал. — Ладно, Мара. Думаю, на сегодня достаточно. Ты дала мне пищу для размышлений. Тебе что-нибудь нужно? Еще еды?

— Я устала, — тихо сказала она. — Но я знаю, что, если я лягу, капитан или помощник прокрадутся сюда и обезвредят бомбу или причинят мне вред, и…

Пул сказал: — Посмотри на меня, Мара. Если ты не будешь спать, все