Блистательные - Стивен Бакстер

ему некоторую опору в человечестве, не позволяли ему перемещаться в районы, которые были бы опасны для людей. И когда капитан заметил, что Пул взламывает зоны, доступ к которым был запрещен, такие привилегии были быстро заблокированы.

— Но я успел увидеть кое-что, прежде чем меня закрыли, — сказал Пул и подмигнул. — Мы не одни на этом корабле. Это большое место, а мы заперты в этой маленькой коробке. Но в более длинных коридорах по краям нашей клетки я заметил кое-что: тени, крадущиеся движения. Похожие на призраков. И если присмотреться, то все, что видишь, исчезает в тени.

Фьючерити нахмурился. — Вы же не хотите сказать, что на корабле есть привидения?

— Нет. Но я думаю, что есть, э-э, вторая команда, команда под командой, которая на самом деле управляет этим чертовым кораблем. И, по-видимому, именно для того, чтобы удовлетворить их потребности, мы все летим на Три кило, потому что, конечно, это не для нас. Чего я еще не понял, так это кто эти люди, почему они скрываются от нас и какое отношение имеют к Тахгету и его шайке пиратов. Но я доберусь до этого, — весело сказал он. — Скажу тебе кое-что еще более странное. Не уверен, что те приземистые человечки, которых я видел мельком, вообще носили одежду!

Будущее никогда не переставало восхищать Пула. В двадцать восьмом тысячелетии он был туристом, явившимся из глубин прошлого. И все же он ориентировался в том, что, должно быть, представляло собой очень странное будущее, с гораздо большей уверенностью, чем, по мнению Фьючерити, он смог бы обрести за сотню жизней. К утру третьего дня "Вежливый запрос" вышел за пределы Ядра, и Фьючерити все больше беспокоило небо.

Они все еще находились всего в нескольких тысячах световых лет от центра Галактики, а позади корабля Ядро представляло собой светящуюся массу, слишком яркую, чтобы ее можно было увидеть невооруженным глазом. Но Фьючерити уже мог сказать, что находится в плоскости галактического диска: вокруг были звезды, но в одних направлениях они были более плотными, чем в других. Если он смотрел прямо перед собой, то более далекие звезды сливались в полосу света, которая прочерчивала небо, образуя звездный горизонт, но если он смотрел вверх или вниз, звезды рассеивались, и он мог видеть сквозь завесу света небо, которое было заметно пустым — и черным.

Фьючерити никогда раньше не видел черного неба. Ему казалось, что его собственный разум рушится, как будто разрушается яркая поверхность реальности, открывая бездонную тьму под ней. Он страстно желал вернуться на 478-ю, где все небо всегда было залито светом.

Но Пул был воодушевлен. — Какое потрясающее небо! Знаешь, из Солнечной системы можно разглядеть всего несколько тысяч звезд, а Галактика — это просто неровная полоса мягкого света. Ядро должно быть видно с Земли — оно должно быть таким же ярким, как Луна, — но спиральные пылевые облака мешают, и оно невидимо. В прошлом люди поняли, что они вообще живут в Галактике, всего за несколько десятилетий до первого полета человека в космос! Это было так, как если бы мы жили в хижине, затерянной в лесу, в то время как яркие огни города вокруг нас были скрыты за деревьями.

Пул отличался добротой и чуткостью. Он почувствовал дискомфорт Фьючерити и, чтобы отвлечь его, привел послушника в кабинет капитана и побудил его рассказать о себе. Фьючерити был польщен его интересом — это был Майкл Пул! — и в ответ разразился потоком слов.

Фьючерити всегда отличался живым, пытливым умом. В детстве на семейной ферме, окруженной оставшимися после войны мрачными руинами, он трудился, выращивая здоровые растения на почве, освещенной бледным светом из центра Галактики. По-своему это приносило удовлетворение, и Фьючерити, оглядываясь назад, понял, что, уделяя время самим процессам жизни, он удовлетворял некоторые из своих внутренних духовных устремлений. Но неизменных ритмов фермы было недостаточно для поддержания его интеллекта.

Единственные библиотеки на базе 478 находились глубоко под землей, где знатоки Экклесии и книжники трудились над малоизвестными аспектами вигнеровской теологии, а единственной академической карьерой, доступной Фьючерити, была семинария. На самом деле, в мире, управляемом священниками, стать экклезиастом того или иного ранга было единственным способом построить хоть какую-то карьеру. — На 478-й даже сборщики налогов были священниками, — как печально сказал отец Фьючерити.

Так мальчик распрощался с фермой и облачился в рясу послушника. Он сменил свое детское имя на вигнерианский лозунг Фьючерити Дрим.

Учеба была тяжелой, правление иерократов и наставников — властным и деспотичным, но жизнь была не так уж плоха. Его интеллект был полностью удовлетворен погружением в бесконечные и все более причудливые исследования Экклесией исторических, философских и теологических корней своей веры. Однако он со смирением отказался от пастырской стороны своей работы. Ему было больно слышать исповеди граждан, которые были старше и мудрее его. Но именно это смирение, как однажды сказал ему один проницательный иерократ, может свидетельствовать о том, что у него есть потенциал стать прекрасным священником.

Как бы то ни было, теперь, семь лет спустя, казалось бы, неизбежный выбор им профессии привел его к этой необычной ситуации.

— И кто же эти "карды"? — спросил Пул.

— Кардишская империя — это новая держава, которая выросла в Ядре, — рассказал Пулу Фьючерити. — Названа в честь знаменитого адмирала, участвовавшего в войнах Ядра. Экспансивного, агрессивного, нетерпимого, амбициозного.

— Знаю таких людей

Карды были агрессивны. В Галактике, состоящей из множества мелких государств, была только одна сила, способная противостоять кардам, и это была Идеократия, остатки распавшейся Коалиции.

До сих пор Идеократия относилась к кардам так же равнодушно, как и ко всем государствам-преемникам, которые она считала незаконными и временными отделениями от своей собственной власти. Но проблема, с которой столкнулись карды, была серьезной. Земля, база Идеократии, была домом человечества. Но Ядро Галактики было центром войны, и там погибло на порядок больше людей, чем все те, кто жил и умер на Земле до эры космических полетов. "Ядро было моральным и духовным капиталом Homo galacticus", — сказал новый Кард. Вопрос заключался в том, кто был истинным наследником мантии Коалиции, Империя или Идеократия? Репутация Коалиции все еще была на высоте, а ее название ярко пылало в воображении людей; тот,