Блистательные - Стивен Бакстер

необычными, и с ними было ужасно трудно справиться. В конце концов, когда Фьючерити впервые поднялся на орбитальный космический корабль, он даже не подозревал о существовании этого подобия Майкла Пула.

Его иерократ сказал, что виртуальный Пул был глубочайшей тайной Экклесии. Действительно, такой младший послушник, как Фьючерити, вообще не должен был слышать ни о чем подобном, и иерократ ясно дал понять, что винит Фьючерити в том, что он не смог разрешить ситуацию со звездолетом, не прибегнув к этому: по мнению иерократа, Фьючерити уже потерпел неудачу.

Это началось полторы тысячи лет назад. Это был эксперимент в области теологии, эпистемологии и виртуальных технологий, эксперимент, корни которого восходили к основанию самой Экклесии.

Сам Пул знал всю подноготную. — Я — или, скорее, он, Майкл Пул, настоящий человек — стал для вас фигурой мессии, не так ли? Для вас, помешанных на бесконечности, и этой вашей странной веры в квантовую механику. У вас были теологические вопросы, на которые, как вы думали, Пул мог ответить. Ваши священники не смогли его откопать. И поэтому вы сотворили его. Или, скорее, вы сотворили меня.

Техники древней Гильдии виртуального идеализма применили самые передовые доступные технологии для создания виртуального Пула. Было загружено все, что было известно о Пуле, его жизни и временах, и там, где в знаниях были пробелы — а их было много, — над экстраполяцией и интерполированием трудились команды экспертов по технике, истории и теории. Это был замечательный проект и достаточно дорогостоящий: иерократ не сказал, во сколько он обошелся, но, похоже, Экклесия все еще платила в рассрочку.

Наконец все было готово, и голубая четырехгранная часовня была построена. Верховный Экклезиарх взмахнула рукой — и Майкл Пул, или, по крайней мере, некий Майкл Пул, открыл глаза впервые за более чем двадцать тысяч лет.

Фьючерити все это казалось еретическим. Но когда Пул внезапно появился в наблюдательном зале "Вежливого запроса", окруженный изумленной командой и нервничающими техниками Экклесии, Фьючерити почувствовал дрожь удивления.

Пулу, казалось, потребовалась секунда, чтобы прийти в себя, как будто собираясь с мыслями. Затем он посмотрел на свое тело и размял пальцы. Фьючерити подумал, что в ярком свете палубы он казался странно неуместным — не призрачным, как большинство виртуалов, а более непрозрачным, более плотным, словно вторжение из другой реальности. Пул оглядел толпу глазеющих на него незнакомцев. Когда он увидел лицо Фьючерити, то улыбнулся, и на сердце у послушника беспомощно потеплело.

Но лицо Пула было мрачным, сосредоточенным, решительным. Фьючерити впервые пришло в голову задуматься, чего сам Пул хотел бы от этой ситуации. Он был виртуалом, но таким же разумным, как и Фьючерити, и, без сомнения, у него были свои цели. Возможно, он видел какое-то преимущество в этом перемещении за пределы планеты, какую-то перспективу для работы.

Пул повернулся и быстрым шагом направился к большому иллюминатору, встроенному в корпус. Его голова систематически вращалась взад и вперед, пока он осматривал переполненный звездами вид. — Так это и есть центр Галактики. Вы, чертовы священники, никогда раньше не позволяли мне даже взглянуть на небо.

— Это не совсем центр. Здесь мы находимся внутри Ядра, центральной выпуклости Галактики. — Фьючерити указал на стену света, которая закрывала половину неба. — Это Масса — Центральная звездная масса, сгусток плотности, окружающий Чандру, сверхмассивную черную дыру в самом центре.

— Лета, я не знаю, мог ли я представить, что люди когда-нибудь заберутся так далеко. И на протяжении тысячелетий это было зоной военных действий?

— Война окончена. — Фьючерити выдавил из себя улыбку. — Мы победили!

— И теперь люди снова убивают людей, верно? Все та же старая история. — Пул осмотрел поверхность планеты внизу. — Мир-город, — пренебрежительно произнес он. — Бывали и лучшие времена. — Он, прищурившись, оглядел небо. — Так где же солнце?

Фьючерити был озадачен этим вопросом.

Капитан Тахгет сказал: — На базе 478 нет солнца. Это странствующая планета-изгой. Здесь, в Ядре звезды сосредоточены, Майкл Пул. Не так, как в приграничье, откуда вы родом. Сближение происходит постоянно.

— Значит, планеты отделяются от своих солнц. — Пул посмотрел вниз на фермы, зеленеющие среди бетона. — Солнечного света для фотосинтеза нет. Но если небо залито светом Галактики, солнце вам не нужно. Спектр света, конечно, отличается от солнечного, но, я думаю, это тоже разные растения…

Фьючерити был очарован этими быстрыми цепочками предположений и дедукций.

Пул указал на засыпанный щебнем неглубокий кратер диаметром в километр, выдолбленный в застроенной поверхности. — Что там произошло?

Фьючерити пожал плечами. — Вероятно, упало летающее здание, когда отключилось электричество.

Пул неловко рассмеялся. — Пласты истории! Не думаю, что я когда-нибудь узнаю и половину из этого. — Теперь он обратил внимание на то, как "Вежливый запрос" выглядит в его органической форме. — И что это за космический корабль? — Он наугад указывал на детали корпуса, на шипы, шпили и щиты. — А это для чего? Антенна, мачта датчиков? А это? Думаю, это может быть прямоточный реактивный двигатель. А эта сетка может быть ионным двигателем.

Возникло чувство неловкости. Фьючерити сказал: — Мы не задаем таких вопросов. Это дело капитана и его команды.

Пул поднял брови, но капитан Тахгет лишь непонимающе посмотрел на него. — Разделение знаний? Мне это никогда не нравилось. Это мешает научному методу. Но сейчас ваше тысячелетие. — Он хлопнул в ладоши. — Итак, я здесь. Может быть, нам стоит приступить к работе, пока ваша псих в третьем классе не разнесла нас всех в пух и прах.

Техники Экклесии перешептывались между собой и готовили перемещение Пула. Фьючерити наблюдал за происходящим в виртуальном окне просмотра аквариума Тахгета. Каюта Мары выглядела точно так же, как и раньше: женщина терпеливо сидела на кровати, комод и бомба, лежащая на полу, были совершенно неуместны. Единственным отличием был стоявший на столе поднос с остатками еды.

Пул появился из ниоткуда, словно маленький манекен в аквариуме. Мара сидела как вкопанная.

Пул наклонился, упершись руками в колени, и заглянул ей в лицо. — Ты измучена. Твои глаза — как дырки в снегу. — Никто в офисе Тахгета никогда не видел снега; переводчикам приходилось переводить.

Пул