Блистательные - Стивен Бакстер

него был доступ к коридорам и помещениям только на двух палубах, ограниченных ромбовидным пространством у одного конца грубого цилиндра корабля. Коридоры были мрачными, обшитыми голыми сине-серыми полимерными панелями, без каких-либо украшений или персонализации. Даже внутри ромба многие помещения были для него закрыты, например, мостик, или просто неинтересны, например, трапезная, хранилища нанопродуктов и снаряжение для аэроциклеров.

Ромбовидный проход занимал не более пятидесяти метров на корабле длиной в километр. На самом деле, как он начал понимать, весь этот жилой модуль был чем-то вроде запоздалой мысли, надстройки, прикрепленной к "Вежливому запросу", как будто эти коридоры и люди в них вовсе не были целью корабля.

И никто не хотел с ним разговаривать. Тахгет и его команда были заняты, и они просто не обращали внимания на Фьючерити, простого земляного червя, как они его называли. Женщина по имени Мара проспала весь день. Майкл Пул остался в кабинете капитана. Казалось, он часами сидел неподвижно, погруженный в свои глубокие виртуальные размышления. Фьючерити не осмеливался его потревожить.

Послушник считал себя дисциплинированным человеком. Он не был лишен внутренней энергии. Ему выделили каюту, и он привез с собой компьютерную панель и другие материалы. Итак, он сел, уткнулся в свою инфопанель и попытался продолжить семинарские уроки — как оказалось, постичь божественную природу Майкла Пула.

Вера Друзей Вигнера основывалась на утешительном представлении о том, что вся история пристрастна, что это всего лишь черновой набросок. Конечно, все это было основано на квантовой физике, на старом представлении о том, что реальность — это совокупность вероятностей и возможного, которое становится реальным только тогда, когда сознательный разум делает наблюдение. Но этот сознательный разум, со всеми его наблюдениями, в свою очередь, не осознавался до тех пор, пока второй разум не наблюдал за ним — но этому второму разуму, в свою очередь, требовался третий наблюдатель, чтобы стать реальным, которому требовался четвертый…

Эта парадоксальная путаница разрешится в конце времен, говорили вигнерианцы, когда Конечный Наблюдатель, высший Разум, сделает последнее наблюдение из всех возможных, прервав цепочки возможностей, которые восходят к рождению Вселенной. В это величественное мгновение печальная история настоящего с ее болью и войнами, страданиями, короткими жизнями и смертями была бы стерта, и все, кто когда-либо жил, оказались бы вовлеченными в светлую, оптимальную историю.

Это было зернышком веры, которое вселяло глубокую надежду в последние дни существования Коалиции, когда вся Галактика была наводнена солдатами-людьми, многие из которых были совсем еще детьми. Эта вера всегда была нелегальной, но власти и командиры закрывали на нее глаза, видя, какое утешение она приносит их воинам.

А когда Коалиция пала, вера обрела свободу.

Экклесия базы 478 берет свое начало в Гильдии инженеров, древней организации, которая сама участвовала в создании Коалиции. В прошлом Гильдия пережила множество политических потрясений. Теперь она пережила падение Коалиции и снова доказала свою приспособляемость. Гильдия заняла заброшенную тренировочную базу 478 Коалиции и создала независимое правительство. Как и многие другие, она полностью приняла недавно получившую свободу веру Друзей Вигнера, увидев в ней кратчайший путь к власти и легитимности. Вскоре глава Гильдии инженеров провозгласила себя Верховным Экклезиархом, объявив, что она одна владеет истиной о вере — опять же, как и многие другие.

Мастера гильдий, следуя своим старым интеллектуальным наклонностям, заинтересовались теологическими основами своей новой веры. Их колледжи на базе 478-й быстро завоевали репутацию лучших вигнерианских мыслителей Галактики даже среди конкурирующих ортодоксий.

Но в те пьянящие первые дни теологической свободы постоянно возникали расколы, ересь и противодействие ереси, поскольку ученые обсуждали один из самых увлекательных и сложных аспектов религии: странную карьеру Майкла Пула. Говорили, что этот предприниматель, инженер и искатель приключений в далекой истории человечества перенесся в далекое будущее через разрушающуюся сеть червоточин. Он сделал это, чтобы спасти человечество. Пул, искупитель, столкнувшийся лицом к лицу с времениподобной бесконечностью, пришел, чтобы воплотить в жизнь и очеловечить холодные квантовые абстракции веры. Он был сыном той отчужденной матери, которая была Конечным Наблюдателем.

Казалось, не было никаких сомнений в том, что Пул действительно существовал как историческая личность. Вопрос заключался в следующем: каковы были его отношения с Конечным Наблюдателем? Был ли Пул просто еще одним просителем, пусть и необычным, его жизнь — всего лишь еще одной нитью в гобелене, задуманном вигнеровским божеством? Или, как утверждали некоторые, возможно, следует отождествить Пула и Наблюдателя: возможно, Наблюдателем был Майкл Пул. Проблема с этим аргументом заключалась в том, что Пул, несомненно, был человеком, кем бы он ни был, хотя его достижения были далеко не заурядными. Так можно ли воплотить бога?

Это был вопрос, который всегда интересовал Фьючерити. На самом деле, это настолько заинтриговало некоторых из его предшественников, что они заказали виртуального Пула у Идеалистов, чтобы можно было спросить его об этом: это был грубый инженерный подход к глубокому теологическому вопросу.

Но, как ни странно, рядом с реальной вещью — или, по крайней мере, тревожащим симулякром — в коридоре этого корабля сухая ученость Фьючерити казалась бессмысленной. Ему с трудом верилось, что у самого Пула найдется время на эту пыльную чепуху.

Через пару часов Фьючерити сдался. Он вышел из своей каюты и снова отправился на разведку.

Бродя по коридорам, он наблюдал за работой экипажа. Все они, казалось, были командным составом, за исключением нескольких стюардов, которые выполняли такие обязанности, как подача капитану еды и перемещение мебели для обустройства кают пассажиров. Это озадачивало. Фьючерити не имел опыта жизни на борту космических кораблей, но он не мог понять, как сложные дискуссии и бесконечные совещания экипажа связаны с реальной работой корабля. И он так и не заметил инженера, человека, который мог бы отвечать за системы, которые на самом деле управляли кораблем.

Вероятно, он неправильно оценил ситуацию. Но Майкл Пул, который когда-то сам строил космические корабли, также пришел к выводу, что в этом корабле было что-то очень странное.

На второй день он обсудил это с Фьючерити. Тахгет предоставил Пулу некоторый ограниченный доступ к тем местам, где он мог "появляться", как он выразился, и он смог продвинуться немного дальше, чем Фьючерити. Но не намного дальше. Его собственные протоколы внутренней согласованности, разработанные для того, чтобы дать