Блистательные - Стивен Бакстер

самым растерянным. Комната была пустой, ее стены были бледно-голубыми. Ее архитектура была четырехгранной, разработанная с уважением геометрия напоминала об иконе прошлого Майкла Пула — четырехгранных входах в червоточины, которые великий инженер когда-то построил, чтобы открыть Солнечную систему. Но эти наклонные стены делали комнату замкнутой: это была не часовня, а келья.

Когда Фьючерити вошел, единственный обитатель комнаты поднял глаза. Он сидел на единственном предмете мебели — низкой кровати. Фьючерити сразу же вспомнил о Маре, которая находилась в другой, просто обставленной комнате, точно так же захваченная своим таинственным прошлым. Мужчина был грузным и невысоким — ниже, чем представлялось Фьючерити. У него были черные волосы и темно-карие глаза. На вид ему было около сорока, но этот человек вышел из эпохи, когда регулярно применялась антивозрастная терапия, так что ему могло быть сколько угодно лет. Мускулы на его плечах напряглись, а руки были сцеплены вместе, большие, сильные руки инженера. Он выглядел напряженным, сердитым, затравленным.

Пока Фьючерити колебался, мужчина вперил в него агрессивный взгляд. — Кто ты такой, во имя Леты? — Язык был архаичным, и на ухо Фьючерити тихо прошептали перевод.

— Меня зовут Фьючерити Дрим.

— Фьючерити? — Он громко рассмеялся. — Еще один беспокоящийся о бесконечности.

Фьючерити был шокирован тем, что этот человек так небрежно высказывался о ереси. Но на сегодня с него было достаточно того, что его запугивали, и он взял себя в руки. — Вы живете в мире, где беспокоят бесконечно, сэр.

Мужчина посмотрел на него с невольным уважением. — Полагаю, с этим не поспоришь. Я не напрашивался сюда. Просто помни об этом. Так что я знаю, кто ты. Кто я?

Фьючерити глубоко вздохнул. — Вы Майкл Пул.

Пул поднял руку и повертел ею взад-вперед, изучая. Затем он встал и без предупреждения ударил Фьючерити по щеке. Пальцы Пула рассыпались на облако пикселей, а Фьючерити ничего не почувствовал.

— Нет, — пробормотал Пул. — Думаю, ты ошибаешься. Майкл Пул был человеком. Кем бы я ни был, это не так.

Секунду Фьючерити не мог вымолвить ни слова. Он пытался взять себя в руки, несмотря на этот шквал потрясений.

К удивлению Фьючерити, Пул сказал: — Извини. Возможно, ты этого не заслуживал.

Фьючерити покачал головой. — Мои потребности не имеют значения.

— О, да, так и есть. Если ты об этом забудешь, все пойдет прахом. — Он бросил взгляд на четырехгранную камеру. — Что нужно сделать, чтобы раздобыть здесь солодовый виски?.. Ой. Я забыл. — Он посмотрел вверх, на приземистый шпиль тетраэдра, и протянул руку в обхвате. Через мгновение в ней появился стакан с лужицей янтарной жидкости. Пул с удовлетворением отхлебнул из него. Затем он окунул пальцы в напиток и стряхнул капли в сторону Фьючерити. Когда капли попали на рясу послушника, они разлетелись на маленькие кусочки света. — Протоколы соответствия, — пробормотал Пул. — Как тебе это? Почему я здесь, Фьючерити Дрим? Почему я разговариваю с тобой, почему я снова в сознании?

Фьючерити прямо сказал: — Мне нужна ваша помощь.

Пул сел, отхлебнул из своего стакана и хмыкнул. — Опять о вашей декадентской тупой теологии?

— Не о теологии, — спокойно ответил Фьючерити. — О человеческой жизни.

Это, казалось, привлекло внимание Пула. Но он спросил: — Сколько времени на этот раз?

Фьючерити, проинструктированный иерократом, точно знал, что он имел в виду. — Чуть больше тысячи лет.

Пул закрыл глаза и помассировал виски. — Вы ублюдки, — сказал он. — Я ваш виртуальный Иисус. Мессия-симулякр. И я был недостаточно хорош. Поэтому вы поместили меня в хранилище памяти, в ящик, о котором я не мог даже мечтать, и оставили там на тысячу лет. А теперь вы снова откопали меня. Почему? Чтобы распять меня на дне червоточины, как первого Пула?

Фьючерити начал раздражаться. — Я ничего не знаю ни об Иисусе, ни о распятии. Но я всегда думал, что понимаю Майкла Пула.

— Как ты мог? Он умер двадцать тысячелетий назад.

Фьючерити безжалостно заявил: — Тогда, возможно, я неправильно оценил его характер. Мы вернули вас не для того, чтобы причинить вам вред. Мы вернули вас вовсе не ради вас. Вы здесь, потому что кто-то, попавший в беду, просит вас о помощи. Возможно, вам стоит подумать о ком-то другом, кроме себя, как, несомненно, поступил бы Майкл Пул.

Пул покачал головой. — Я в это не верю. Ты пытаешься манипулировать мной?

— Я бы и не подумал об этом, сэр.

Пул отхлебнул свой невероятный напиток. Затем он вздохнул. — Так в чем проблема?

III

У Пула не было физического местоположения как такового; он "находился" там, куда его спроецировали. Он мог бы проявиться на борту "Вежливого запроса" посредством проекции из подземных хранилищ Экклесии. Но Пул сам настоял на том, чтобы данные, определяющие его личность, были загружены в хранилище корабля, поскольку в противном случае задержки на скорости света создали бы барьер между ним и этой хрупкой женщиной, которая просила его о помощи.

Казалось, Пул получил то, что хотел.

Властям Экклесии потребовался целый день, чтобы согласовать протоколы передачи с капитаном Тахгетом и его командой. Фьючерити, не специалисту в таких вопросах, было трудно понять эту задержку, но оказалось, что Пул определялся на квантовом уровне. — И вы можете передавать квантовую информацию, — сказал Пул, — но не можете ее скопировать. Таким образом, ваши монахи не могут создать резервную копию меня, Фьючерити, так же, как и вашу. Звучит обнадеживающе, не так ли? И именно поэтому монахи такие нервные. — Но Пул был взбешен тем, что экклезиасты убедили Тахгета в том, что они владеют авторскими правами на него и будут защищать свою "интеллектуальную собственность" от "пиратства". — Авторское право! На меня! Они что, думают, я — геном червя?

Между тем, капитана Тахгета оскорбило само предположение о пиратстве, и он пожаловался на задержки, которые ему никто не компенсировал, не говоря уже о риске того, что нестабильная ситуация с женщиной с бомбой на борту его корабля будет продолжаться так долго.

Фьючерити эти операции показались