Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

И всë равно не была готова. Взглянула вниз…

Крик сам вырвался из горла, лампа выпала из ослабевших пальцев… И в тот миг, когда она хотела бросить всë, убежать без оглядки, чья-то сильная рука зажала ей рот.

Последний раз шевельнулся угасающий язычок пламени в лампе, и всё померкло.

Глава 33

– За вашим поместьем следят круглые сутки. Двое, меняются. Кажется, узнал людей наследного принца, – доложил Лю Хэ на следующий день.

– И что делать? – Цзиньюаню не нравилось, куда дует ветер. Он едва прикоснулся к завтраку и намеревался сразу отправиться проверять публичные дома – Лю Хэ поймал его уже в дверях.

– Нужно действовать осторожно, залечь на дно.

В этом был весь Молодой Лис. Никто не сомневался в его верности и боевых умениях, но вот извилистых путей, по которым двигался его разум, Цзиньюань так и не мог принять до конца.

– Нельзя медлить! Барышня Шэ в плену, еë могут пытать. Будь это солдат вроде тебя, я бы согласился, но оставить нежную деву на растерзание только потому, что мой брат что-то задумал… в этом нет благородства!

Лю Хэ вздохнул и покачал головой.

– Ай-яй… А что, если люди наследного принца еë и похитили? И смотрят, поймëте вы, где спрятали барышню, или нет? Хотите все наши планы им выдать?

Цзиньюань подавил желание схватить его за ворот.

– Думай, что говоришь о наследном принце! Мой брат не мог связаться с демонами!

Лю Хэ церемонно поклонился.

– Этот подданный был слишком дерзок, ему нет прощения! Возможно, наследный принц беспокоится о вас, потому что мальчика похитили из вашего поместья, а значит, оно ненадëжно.

Цзиньюань прикусил губу. Хотел бы он в это верить. Это ведь добродетель – верить старшим. Отец доверил Цзиньлэ стать наследником, как младший сын может оспаривать прозорливость отца?

Если только… Если только это не сговор…

– Хорошо. Предположим, я соглашусь с тобой. И что дальше? Сколько мне здесь сидеть?!

– Мне тоже опасно слишком уж шнырять по округе, люди принца меня знают. – Лю Хэ задумчиво потëр подбородок. – Но кому ещë мы можем довериться? К тому же им известно, что маленький Шэ у нас, значит, могли уже перепрятать барышню.

– Займись этим, – велел Цзиньюань. – А я займусь делами гарнизона. Сделаю вид, что это увлекает меня больше всего. Проклятье, если бы только Хуань Фэнбао был здесь! Его почти никто не знает…

Лю Хэ прижал руку к сердцу.

– Как можно, ваше высочество! Столько лет верной службы, но стоит появиться другому красавцу, и вот ваш некогда любезный друг, старый Лю, забыт! Выброшен в выгребную яму, как отрезанный ру…

Он вовремя увернулся от подзатыльника, смеясь, поклонился.

– Не извольте беспокоиться, ваше высочество. Старый Лю ещë чего-то сто́ит и найдëт выход!

Цзиньюань против воли улыбнулся. За что он любил Лю Хэ, так это за лëгкий нрав и неспособность унывать. Можно было не сомневаться, что он не опустит рук.

Но вот сам Цзиньюань не был в себе так уверен. Стоило ему войти в ворота военного министерства, увидеть дородных чиновников с оскаленными тиграми на нашивках и пыльный бархат одинаковых жëстких шапочек, как на душе сделалось тошно.

А-Юэ ждëт его! Вдруг миг упущен и никогда больше они друг друга не отыщут?! Что же тогда, последним их воспоминанием станет унижение в тронном зале? Нет, невозможно!

И всë же он покорно прошëл вместе с Тигрицей к старшему секретарю Чэнь Вэю и долго убеждал его, что из-за суховеев придëтся поставить в гарнизон провизию, ведь солдаты не смогут выращивать пшеницу и рис, как раньше. Чэнь Вэй надувал щëки, выдыхал шумно, корчился, морщился, рассказывал о недоимках и неурожаях, но Цзиньюань был неумолим, а Тигрица мрачна и угрожающа. В конце концов сошлись на том, что половину довольствия оплатит военное министерство, а вторую половину и лекарства для больных – сам Цзиньюань.

Дальше предстояли битвы с торговцами и канцелярией, но Цзиньюань мало заботился об успехе. Он отказался ездить по городу в экипаже и каждый день с высоты, из седла, наблюдал за толкотнëй на улицах, стараясь заметить хоть какую-то странность, хоть какой-то намëк…

Пусто.

Младший Шэ тоже ничего не вспомнил и очень страдал от этого. Больших трудов стоило удержать его в поместье.

– Я должен сам найти сестру! – ярился он. – Я мужчина в семье и должен еë защитить!

Лю Хэ в ответ только закатывал глаза.

– И что тебе так неймëтся стать мужчиной? Наслаждайся детством, малыш!

– Ты брат, и всегда будешь старше сестры по положению, если не по возрасту, это так, – пытался втолковать Цзиньюань. – Но я старше вас обоих, к тому же преступление произошло в моëм доме и во дворце императора. Неужели ты думаешь, что мы пустим дело на самотëк?

Мальчик немного успокаивался… но на следующий день всë начиналось снова. В конце концов Цзиньюань махнул рукой, и приставил к упрямцу пару солдат, чтобы не сбежал.

От Лю Хэ меж тем несколько дней не было ни слуху ни духу, пока он не ввалился однажды вечером в рабочий кабинет растрëпанный и навеселе. Зелёный шëлковый халат запахнут был криво, белый ворот залит сливовым вином.

– Господин мой! Этот раб привëл волшебное прекрасное существо, сладкоголосого феникса!

Цзиньюань, сверявший цифры в официальных бумагах на зерно, недовольно отложил кисть. Все эти дни ему не спалось, кусок не шëл в горло, но куда Лю Хэ понять его страдания!

– Что за шутки? Совсем умом тронулся от пьянства?!

Лю Хэ, улыбаясь, покачал пальцем прямо перед его лицом.

– Я серьёзен, мой принц! Обошëл все дома… – Он икнул и прикрыл рот рукавом. – Дома цветов и ив… но нигде не нашëл тайной двери! И лишь в один мне проникнуть не удалось.

Цзиньюань собрал остатки терпения и мягко отодвинул его руку.

– «Золотая ива»?

– Да-а. – Лю Хэ надул губы. – Неинтересно с вами играть в загадки, господин!

– Слишком много странных случаев вокруг этого места. Но почему ты не смог там осмотреться?

– Хороший вопрос. – Лю Хэ оперся на стол, дохнул винным перегаром, но взгляд его вдруг стал совершенно трезвым. Снова провёл, каторжник! – Я тоже себя об этом спросил. Как я, Молодой Лис, что в любом лесу найдёт нору и затаится в корнях, не смог обойти увальней-охранников? Что за стража там такая?

– Тот, кто послал эту стражу охранять «Золотую иву», и есть убийца моего брата. – Цзиньюань встал, не в силах сдержать волнение. – Если