Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

– Сбежит… из железного котла через маленькую трещину… – повторяла Шэ Юэ, глотая слëзы после очередной неудачи, и вновь принималась за дело.

Сколько она уже не видела солнца? Три дня? Неделю? Месяц? И увидит ли снова?

У принцессы получалось немногим лучше, но она была спокойнее и терпеливее.

– Мне всегда нравились головоломки, – улыбалась она. – Почему бы не думать об этом как о загадке?

Шэ Юэ уныло кивнула. Вот бы поговорить об этом с Бай Цзяжэнем! Раз он передал ей эту книгу, значит, всë понял. Но после обыска она боялась даже голову лишний раз поднять, потому что знала: начальник стражи их не простил.

– Если это загадка в загадке, то что мы не разгадали?

– К примеру… – Сунь Янмэй задумчиво постучала указательным пальцем по пионовым губам. – Что общего у всех этих стихов? Во всех так или иначе возникает текущая вода. Реки, ручьи. Может быть, это наша подсказка?

– Реки и ручьи… – Шэ Юэ растянулась на полу, глядя в тëмный бугристый потолок. – Текущая вода…

– Ты ведь из школы Серебряного Ручья. Почему она так называется? – Принцесса улыбнулась и присела рядом, изящно поджав ноги.

– У нашего предка, Шэ Кэ, кочевники убили всю семью, когда он был подростком. – Эту историю отец всегда рассказывал сам. Каждый Новый год собирал в зале всех учеников и начинал: – Шэ Кэ хотел отомстить, но не умел сражаться. Он отправился странствовать, чтобы найти какого-нибудь мастера или школу, но никто не хотел его брать, потому что у него не было денег. И вот как-то раз он шëл через горы и присел отдохнуть возле ручья. Этот ручей его прямо зачаровал: как он петляет, как вода перескакивает пороги. Шэ Кэ медитировал, глядя на воду, и ему начало казаться, будто весь мир с ним разговаривает: вода, ветер, деревья и травы. Он начал повторять движения текущей воды и порывистого ветра, изучать полëт птиц и бег ящериц.

– Но он ведь не оставил попыток стать воином? Иначе мы бы не беседовали сейчас. – Принцесса осторожно вытянула ноги, оперлась на вытянутые руки.

– О, тут самое интересное! Прошëл год, и вот Шэ Кэ вдруг понял, что пора идти. Ну, и… он встал и пошёл в город. Наверное, он был очень вонючий и бородатый, лохматый весь. – Шэ Юэ подняла волосы, изображая, как торчали лохмы предка.

Принцесса засмеялась, прикрывая рот ладонью.

– Нельзя так говорить о старших!

– Ну ладно, может быть, он постригся и побрился! Но потом стал искать мастеров, которые отказывались его учить, и одного за другим вызывал на дуэль, пока не победил всех. И когда его спросили, кто его учитель, он ответил: «Я учился у серебряного ручья, бегущего через горы». Потом он вскочил на коня и поскакал в степи, отомстил за свою семью, вернулся… и основал нашу школу. Вот так.

Принцесса покачала головой.

– Как удивителен мир боевых искусств! Неужели такому действительно можно научиться у природы?

Шэ Юэ пожала плечами.

– Может, он хорошо чувствовал течение ци во всех… – Она умолкла. – Течение ци… Сестрица! Ци течëт по меридианам, как кровь, как вода течёт по своему руслу, понимаешь?!

В мгновение ока она оказалась возле двери, со шпилькой наготове.

Значит, это не простой замок, а магический!

И нужно просто сосредоточить ци тем способом, о котором говорится в стихе… Так, сначала приподнять один бугорок, другой…

Замок лязгнул так, как не лязгал раньше, и дверь со скрипом отворилась.

* * *

В раззявленном рту торговца танхулу яркая жëлтая паучиха свила уютный кокон для своих детей. Свет фонаря заставил еë забиться поглубже в убежище.

Никто не обметал и не чистил каменные фигуры на улицах. Шэ Юэ, проходя между ними незнакомой тропой, то и дело чувствовала лëгкие невидимые прикосновения к лицу – нити паутины.

Каменный город умирал: глинобитные дома, раскрашенные так, чтобы казались настоящими, давно выцвели и покосились, у некоторых фигур не хватало то рук, то голов, а то и целого торса – одни ноги неловко стояли враскоряку посреди улицы.

«Словно я иду через чьи-то воспоминания, которые постепенно исчезают», – подумала Шэ Юэ, и в мыслях вдруг всплыл сон про школу. Кто поручится, что еë собственные воспоминания полны? Ведь она заставила себя так долго не думать о судьбе маленьких учеников…

А что происходит с твоей памятью, если живëшь триста лет? Что помнится? Что забывается? Детство, наверное, уходит первым – самая беззаботная, далëкая пора.

«Этак я колдуна жалеть начну!» – мрачно подумала Шэ Юэ, петляя между статуй.

Она понятия не имела, куда идти, брела наугад, запоминая дорогу. Если это город, значит, в нëм должны быть ворота – так они с принцессой рассудили. А если есть ворота, значит, они должны вести куда-нибудь. В кладовую и то было бы неплохо!

Ей пришлось по широкой дуге обойти двухэтажный светящийся всеми окнами дом – «ресторан», а на самом деле те самые кухни, в которых варили комковатую пресную кашу для узников. Пришлось на цыпочках пробежать между «постоялыми дворами», где спали стражники.

Совсем немного… и вот они, ворота! Но вместо того, чтобы спешить вперëд, Шэ Юэ замерла.

Тяжëлые высокие ворота в каменной арке были открыты настежь, никто их не охранял. За ними тьма дышала плесенью и чем-то резким, вроде мочи…

Кто оставляет двери тюрьмы открытыми? Это ловушка?

Она подкралась к воротам и осторожно выглянула за створку. Никого, только тьма. Сквозняк донëс издалека невнятный звук, словно приглушённое рыдание или стон…

Шэ Юэ крепче стиснула фонарь. А что, если там, в глубине, не выход наружу, а вход в преисподнюю? Что, если это грешные души стонут там?

«Стражи загробного мира меня не тронут, я ничего плохого в жизни не сделала!»

«Правда? Ничего?»

Перестала уважать старшего брата. Сошлась с мужчиной до брака. Не смогла защитить собрата. Была плохой дочерью, расстроившей мать…

Этого достаточно для демонов ада с их железными крюками…

Она помотала головой. Нет. Нет. Это настоящий мир, и тут много настоящих опасностей. Не важно, плохой она была или хорошей, страшный начальник стражи схватит еë, если промедлить!

Шэ Юэ набрала побольше воздуха в грудь и сделала шаг за ворота.

Чем дальше она углублялась во тьму, дрожа вместе со слабым огоньком лампы, тем больше усиливался запах испражнений, тем громче становились стон и скрежет. И когда они стали совсем нестерпимыми, ужасными, из тьмы выплыл мост.

Мост… Найхэ? Зачем же мост под землëй? Зачем рыть ров, если нет крепости?