Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

Защëлкали ножницы, ткань мешка натянулась. Стежок за стежком, стежок за стежком…

Оставалось только надеяться, что каждый стежок приближает его к расправе над Белым Ядом. Ядом, который саму землю в царстве малыша Юаня отравил.

Глава 32

Шэ Юэ и не думала, что в мире есть столько книг. Отец любил их страстно: скупал у бродячих торговцев, принимал в дар от друзей, мог даже сорваться с места и поехать в большой город, если узнавал, что появился новый философский труд или исторический роман.

Но даже с его тягой к чтению в доме не набралось и десятой доли книг Шепчущего леса.

К концу первого дня глаза у Шэ Юэ заболели и заслезились: как назло, ей попадались только ветхие бамбуковые книжки, нацарапанные как пёс лапой.

– Так бывает, – утешала еë Сунь Янмэй. – Это тяжёлая работа, барышня Шэ, но вы привыкнете.

Они помогали друг другу как могли: Шэ Юэ бинтовала еë болящее от письма запястье, а принцесса готовила для неë отвар из спитого чая – промывать глаза.

– И потом, разве читать не интересно?

Шэ Юэ пожала плечами. Изучать боевые искусства по книгам ей было скучно, бесконечные чернильные закорючки только отупляли. Как можно чему-то научиться, если нет отца или старшего брата, чтобы показать? Или матушки, чтобы, проходя мимо, исправила неправильную стойку?

– Раньше я читала книги, которые мне по душе: истории про героев! Но после такого я все книги возненавижу! – пожаловалась, она, укладываясь на кровать с компрессом на глазах.

Принцесса тихо засмеялась и села рядом, поглаживая еë волосы. Прямо как матушка в детстве.

– Барышня Шэ, я не понимаю ни слова из того, что переписываю, но, может быть, вы увидите в этих книгах что-то… полезное?

– Полезное? То есть… чтобы сбежать?

– Да! Например, как правильно выбить дверь.

Шэ Юэ стащила с лица компресс. Побег всë время был у неë на уме. Когда сменяются часовые, когда приносят еду – она старалась замечать всë… да только понятия не имела, что с этим делать: дверь-то запирали на сложный здоровенный замок!

От нечего делать она иногда ковыряла его одолженной у принцессы шпилькой, но никто еë никогда не учил воровскому ремеслу, так что дело не продвигалось.

«Наверняка болтун Хуань знает, как такое делается, – думала она, скребя шпилькой клеймо в виде свернувшегося дракона на замке. – Он же такой пройдоха!»

Стыдно сказать, но она даже скучала по нему… и по А-Юаню тоже. Как плохо они расстались! Вдруг он думает, что она сбежала, и даже не ищет? Вот ужас!

Она, впрочем, запрещала себе думать об ужасах – слишком их было много. Стоило погасить лампу, как они начинали тесниться вокруг кровати, нашëптывать на ухо.

«Ты умрëшь тут».

«Никто не найдëт тебя».

«Твои братья мертвы».

«Твоя матушка никогда не узнает, где тебя похоронят».

«А-Юань забудет о тебе».

Неизвестно, который ужас хуже – от каждого кровь стыла в жилах.

Принцесса порой плакала во сне, значит, нельзя было донимать её жалобами. При ней Шэ Юэ старалась бодриться: ничего страшного не случилось, помощь уже близко, А-Юань непременно спасëт!

Вот бы верить в это самой…

Когда бессонница становилась совсем уж невыносимой, она спрыгивала с кровати и принималась тихо выполнять упражнения, стараясь не задеть столик. Однажды принцесса, проснувшись, застала еë за этим и очень удивилась.

– Что вы делаете, барышня Шэ? – спросила она, едва скрывая улыбку.

– Я как генерал Цзу Тин! А вы – мой Лю Кунь. – Шэ Юэ вытерла пот. – Днём они вместе читали, а ночью – тренировались. Цзу Тина пугал крик петуха ночью, поэтому они с Лю Кунем, заслышав петухов, вставали и начинали махать мечами.

Вот и теперь принцесса смотрела на неë с интересом.

– Барышня Юэ, если вы будете тренироваться каждую ночь, как Цзу Тин, сможете ли выбить дверь?

Шэ Юэ, конечно, думала об этом, но решила, что тут нужна была силища болтуна Хуаня, не меньше.

Она покачала головой.

– Дверь вроде бы деревянная, но окована железом. У меня нет такой силы… Но если вдруг ты найдёшь книгу, где описывают удар, способный сталь пробивать, пожалуйста, заучи всё слово в слово! Так, вместе, и будем искать!

– Разумеется! На что ещë нам полагаться, кроме твоей силы и моей памяти?

Шэ Юэ чуть не брякнула, что такая красавица, похожая на фею, могла бы соблазнить стражника, но вовремя прикусила язык – такую гадость сказал бы разве что болтун Хуань! Видно, его мерзкая натура прилипает, как навоз к подошве!

– Но одного я в толк не возьму. – Она встала, прошлась по комнате, разминая плечи, затёкшие от долгого сидения. – Зачем мы это делаем? То есть… к чему Белому Яду переписанные книги с боевыми техниками?

Настоящий Бай Цзяжэнь объяснил ей, что делать, но вот зачем, не сказал.

«Ваша работа, барышня, – находить среди книг те, в которых говорится о боевых искусствах, а затем передавать их переписчикам», – все его слова. На вопрос «зачем» лишь сокрушëнно ответил, что не знает.

– Может, он хочет овладеть всеми боевыми техниками мира? – Шэ Юэ сделала несколько выпадов руками, словно и вправду примеривалась, как бы разбить ладонями дверь. – Он ведь бессмертный, есть время выучиться!

Принцесса, полоскавшая мокрый от чая платочек в чистой воде, задумалась.

– Я видела его всего раз, но он показался мне слабым телесно и духовно, – вынесла она вердикт. – Такой человек просто не может полностью постигнуть благородного искусства сражения! Он навсегда останется лишь… разбойником.

Шэ Юэ вздохнула. Хотелось бы и ей верить, что силы в мире распределяются по заслугам и хорошим людям достаëтся больше! Только вот она сражалась с Белым Ядом один на один. Он показался ей тощим и мерзким… но ядовитые змеи тоже тощие и мерзкие, а менее смертоносными от этого не становятся.

– Вы очень справедливы, из вас получилась бы героиня Цзянху. Но если бы силы доставались только хорошим людям, мой средний братец Юй стал бы самым сильным на свете. И снова смог бы ходить.

Принцесса сокрушённо вздохнула. Она уже знала эту историю, и, кажется, братец Юй с остальными братьями ей понравились: она часто просила Шэ Юэ рассказать ещё что-нибудь о доме.

– Может быть, сила вашего брата проявится в ином. Разве вы не верите в провидение Неба? – мягко спросила она. – Всë, что ни делается, должно свершиться в свой срок. Беда лишь, что нам, людям, не хватает веры и смирения, чтобы принять свою участь. Вернее… мне порой не