Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

— Думать это, конечно, похвально. Но я был бы очень признателен, если бы вы делали это молча, — хмуро высказался Залесский.

Я закрыл глаза и мысленно посчитал до десяти. Когда открыл, увидел, что Анастасия Муравьёва снова обернулась. На этот раз её взгляд скользнул по мне, затем по Звенигородскому, потом по Строганову. На лице Анастасии читалось недоумение и… подозрение.

Чёрт. Я уже пожалел, что втянул в свои дела двух смертных. Девицам, даже таким замечательным и чудесным, в этой игре точно делать нечего.

Остаток лекции прошёл относительно спокойно. Мои друзья, благодаря пристальному вниманию Залесского, на время угомонились.

Когда прозвенел звонок, студенты начали собирать вещи. Я тоже встал, надеясь как можно быстрее выбраться из аудитории, но не успел.

Анастасия Муравьёва развернулась, перепрыгнула через ряд и встала прямо перед нами, блокируя проход. За её спиной, как верные оруженосцы, выстроились Трубецкая и Воронцова. У всех троих на лицах были хитрые улыбочки.

— Оболенский, — произнесла Анастасия подозрительно ласковым голосом, — А что происходит?

Глава 9

Стоило Муравьевой задать свой вопрос, Звенигородский сразу же замер каменным истуканом и принял настолько безразличный вид, что только дурак не понял бы, Артём явно чего-то скрывает. А княжна точно не была дураком. Вернее дурой. Впрочем, как и ее подруги.

К тому же, Строганов, стоявший за моей спиной, снова принялся тихонько икать, что еще больше усилило подозрительность девушек. Особенность Никиты, которая у него появляется в момент сильного нервного напряжения, всем известна.

Великая Тьма… Придушить их, что ли… Обоих. Придётся снова все делать самому.

Я тяжело вздохнул, а затем изобразил вид усталого, измученного жизнью и обстоятельствами человека, которому не до шуток. Врождённый талант к манипуляциям и полуправде — фамильное достояние Чернославов.

— Анастасия, — мой голос понизился до полушёпота, а взгляд начал метаться по сторонам, выдавая сильную тревогу. — Ты права. Случилось страшное. Это просто ужас!

Я замолчал, выдерживая паузу, с трагичным выражением на лице. Однако, терпение никогда не было достоинством женской половины нашей компании.

— Ну! — Воронцова нетерпеливо топнула ногой. — Что? Что произошло⁈

— Действительно, Оболенский! Говорил уже! — поддакнула подруге Трубецкая. — Мы состаримся и умрём, пока ты, наконец, объяснишься.

Анастасия промолчала. Но ее вид был красноречивее любых слов. Она тоже хотела слышать правду прямо сейчас.

— Только имейте ввиду… — Я резко обернулся и посмотрел в сторону выхода из аудитории. — Как только расскажу вам правду, ваша жизнь окажется в опасности. В настоящей опасности!

Звенигородский тихо кашлянул в кулак, а Никита принялся икать с удвоенной силой. Они решили, будто я на самом деле собираюсь поведать девушкам правду. Хотя изначально, когда мы разговаривали с Артёмом и Строгановым ночью, никто не собирался посвящать женскую половину нашей компании в семейные дрязги Чернославов. И уж тем более, раскрывать мою истинную личность.

— Оболенский! — рявкнула Алиса. — Говори! Я тебе сейчас что-нибудь сломаю. Исключительно для ускорения речи и мыслительного процесса.

— В общем… Моя семья в опасности. Им угрожают некие таинственные личности. Все очень серьёзно. Вопрос жизни и смерти.

Звенигородский издал странный звук, похожий на утиный «кряк». Это Артем подавился своим же кашлем. А вот Строганов наоборот перестал воспроизводить хоть какие-то звуки. Видимо, мои наперсники пребывали в шоке и пытались понять, кто это додумался угрожать семье Чернославов.

А я, как бы, говорил не о своих настоящих родственниках. Естественно. Этим точно угрожать никто не может, по той причине, что более опасных личностей, чем сами Чернославы, найти невозможно. Речь шла об Оболенских. Думаю, пора моим «родителям» сделать хоть что-то полезное. Например, сыграть роль отвлекающего маневра.

Брови Муравьевой поползли вверх. Трубецкая насторожилась, Воронцова притихла, удивленно открыв рот. Пожалуй, я однозначно смог произвести впечатление на девушек.

— Мои… родители, — горько усмехнулся, еще раз тяжело вздохнул. Так проникся ролью, что сам начал верить в глубокую трагичность ситуации, — Они вляпались во что-то очень тёмное, плохое, опасное. Глупые амбиции, долги, попытки вернуть былое величие Оболенских любыми способами. Все это завело их на сомнительную дорожку. Речь идёт о… контактах с определёнными культами. С темными культами, как вы понимаете. Теми, о которых в приличном обществе не говорят.

Я снова сделал паузу, позволяя девушкам додумать остальное.

Их лица стали серьёзными. В Десятом мире упоминание тёмных культов не было пустым звуком. Я сам лично знаю как минимум с десяток подобных тайных обществ.

Некоторые из них поклоняются Морене, считая Смерть самой могущественной силой. Что, в принципе, не так уж далеко от истины. Кто-то — Морфеусу. Кто-то — тётушке Лилит. Ну последние просто прикрывают таким образом всякие развратные наклонности. Впрочем, Леди Страсть это вполне устраивает.

— Теперь за нашей семьёй, похоже, действительно следят, — продолжил я, вкладывая в голос нужную смесь страха и отвращения. — И не только за родителями. Моя персона тоже оказалась в центре внимания. Артём и Никита… они просто находятся рядом. Постоянно. О нашей дружбе всем известно. И теперь, сами того не желая, они попали в зону внимания этих… лиц. Отсюда и нервозность. Мы пытаемся вести себя нормально, но… — я развёл руками, изображая беспомощность. — Пока ищем выход из сложившейся ситуации.

Анастасия изучающе смотрела на меня. Очень внимательно смотрела. Я бы даже сказал, пыталась пролезть в мои мысли. Слава Тьме, это невозможно. Взгляд княжны был острым, как скальпель.

Повторюсь, но княжна далеко не глупа. Даже наоборот. Готов признать в ней весьма развитый для смертной ум. Она прекрасно поняла, я что-то недоговариваю. Либо учуяла ложь. Хотя, с натяжечкой мой рассказ можно было назвать почти что правдой.

Семья есть? Есть. Достаточно немаленькая. Культ Темного Властелина, который несомненно процветает в Империи Вечной ночи, есть? Конечно! Так что тут тоже все в цвет. Ну и угроза вполне себе имеется. Правда, не совсем понятно, кто кому угрожает. Я своим родственникам. Родственники мне. Или папаша нам всем, вместе взятым.

В любом случае, озвученная мной версия была весьма логична для смертных. Она прекрасно объясняла внезапную паранойю Звенигородского, беспрерывное икание Строганова и мою собственную напряжённость.

— Культы, — нахмурилась Трубецкая. — Это серьёзно, Сергей. Отец говорил, что в последнее время их активность в столице возросла. Множатся, как грибы после дождя.

Я мысленно усмехнулся. Конечно возросла! «Комитет по унынию» не стоит на месте. Тети и дяди всеми силами продвигают себя в мирах смертных. Разными способами. Но в первую очередь, через самих людишек. Эта тяга к мировому господству сидит у нас в крови, что уж тут поделаешь.

— И они редко ограничиваются только главой рода, — тихо добавила Воронцова, в её голосе впервые не было