Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Я оторвался от чтения и уставился в одну точку, размышляя. Вторая тень… Неизвестный человек… Непримечательный.

Ну насчёт человека — подобную маскировку мог использовать кто угодно — от агента смертных спецслужб до кого-то из подручных моей родни. Вопрос в другом. Откуда интерес к декану? Что в князе такого необычного?

Баратов — пространственный маг, глава института. Ну… И что? Какие страшные тайны он может скрывать? Не представляю.

А вот вторая тень… Которая якобы не принадлежит князю… Это, пожалуй, более интересно. Если, конечно, сторож не был в тот момент пьян. У смертных такое встречается сплошь и рядом. Зальют глаза своими настойками, а потом мерещится им всякая ерунда.

— Хорошо, Гнус, — я отдал блокнот мальчишке. — Очень хорошо. Продолжай в том же духе. Особенно про тень мне интересно. Расспроси сторожа, когда это было и при каких обстоятельствах. Насчет человека — тоже наблюдай. Смотри, появится ли в ближайшие дни.

— Понял, хозяин, — кивнул Гнус, а затем метнулся к двери, чтоб так же бесшумно исчезнуть, как и появился.

Я остался сидеть в комнате, обдумывая информацию. Наблюдение за Баратовым… Это могло быть чем угодно. Но в сочетании со всем остальным… Пожалуй, что-то в этом есть.

Посмотрел на часы. До отбоя оставалось около получаса. А значит, скоро можно будет отправиться на встречу с Алиусом.

Однако, обстоятельства сложились совсем не так, как я планировал.

Студенты затихли, на этаже выключился свет, Звенигородский развалился в кровати и тихонько похрапывал. Я уже собрался было покинуть комнату, но…

Именно в этот момент что-то изменилось. В воздухе повисла неестественная, гробовая тишина. Словно все застыло. Даже храп Звенигородского резко прервался.

А самое главное — я перестал чувствовать на себе уже привычный, давящий взгляд Морены.

Медленно повернул голову к стене. Картина была на месте. Но изображение на ней застыло, словно покрылось тончайшей плёнкой льда. Краски потускнели, взгляд, обычно такой живой и пронзительный, стал пустым, стеклянным.

— Потрясающе… — Произнёс я вслух, расплываясь насмешливой улыбкой. При этом, тихонько начал подтягивать Тьму. Сконцентрировал немного Силы на кончиках пальцев. На всякий случай, — Заклятие стазиса, временной заморозки. Наложенное мастерски. Ты всегда был хорош в этом, дядя.

В углу, где сходились тени, воздух заколебался. Он сгустился, потемнел, и из этой тьмы, словно из чёрной воды, вышел Леонид Чернослав.

Он был одет сегодня в скромный костюм черного цвета. Его взгляд был гораздо более спокойным, чем при нашей последней встрече.

— Племянник, — произнёс Лорд Лжи и Обмана — Угомони свою Тьму. Я уже понял, что ты сразу меня почувствовал. Сегодня мы не будем ссориться. Я пришёл поговорить.

Глава 10

Лорд Лжи и Обмана бросил беглый взгляд на Звенигородского. Брезгливо поморщился. Соглашусь, видок у Артёма был тот еще. Заклинание Леонида заморозило само время, поэтому Звенигородский просто застыл в процессе храпа с открытым ртом. В уголке его губ начала собираться слюна, которая вот-вот могла потечь на подушку. Ну… Сейчас он точно мало походил на будущего могущественного мага.

— Любопытно… Что ты нашел в них? Таскаешься со смертными, как последний… демон. Людишки… они же… Совершенно отвратительны… Их можно только использовать для великих деяний Чернославов. Не более.

— Дядюшка, мои взаимоотношения со людьми — самое последнее, что должно тебя волновать. Гораздо важнее происходящее внутри семьи. Не так ли? — ответил с улыбкой, не двигаясь с места и не меняя позы.

Тьма бурлила в крови, но внешне я сохранял ледяное спокойствие. Сначала нужно выяснить, зачем он пришёл. Размолотить друг друга в труху мы всегда успеем.

— Как любезно с твоей стороны — навестить племянника. Я-то думал, что ты уже гниешь где-нибудь в Бездне. Врать не буду, совершенно не горевал по этому поводу. А тут — такой сюрприз. Являешься сначала на экзамен, потом в кабак, теперь — вот, в общежитие. Что это? Тоска по родственникам? Зачем же тогда тётушку Морену заморозил? Боишься, она доложит остальным, что ты жив и шляешься по Десятому миру?

Леонид усмехнулся, прошел по комнате к портрету, замер перед ним, сложив руки за спиной. Пару минут мы молча пялились на Леди Смерть. Не знаю, что испытывал Лорд Лжи при этом. Может, он действительно соскучился по сестрице. А вот меня созерцание ее физиономии, даже застывшей, сильно раздражало. Я, в отличие от Леонида, насмотрелся на треклятый портрет до тошноты.

— Морена всегда была слишком… внимательна и настойчива. Совала свой нос во все дела. — произнёс, наконец, дядя, — Ты знаешь, что он много тысячелетий завидовала твоему отцу? Думаю, знаешь. Повелительница Смерти этого никогда не скрывала. Да уж… Сколько было организованно ею покушений на жизнь Темного Властелина… И не счесть. Его эти попытки ужасно веселили… — Леонид резко крутанулся на месте, повернувшись спиной к портрету, и посмотрел на меня, — Сейчас мне нужна приватная беседа. Без лишних глаз и ушей. Особенно семейных. Так что пусть пока поморозится. Да и вообще… Приятно думать, что Морена в данный момент мечется по своему Уделу, брызгая ядовитой слюной от злости.

— Она же поймет. Почувствует заклятие, — резонно возразил я.

— А мы ей не скажем, чьих это рук дело, — усмехнулся Лорд Лжи. — Пусть думает, будто племянник, которого она упрно продолжает недооценивать, приобрёл новые способности.

Леонид сделал несколько шагов вперёд, его туфли бесшумно ступали по потертому ковру комнаты. Он взял стул, подтянул его поближе к портрету и уселся, закинув ногу на ногу.

— Лучше все же держать эту чудесную картинку в поле зрения. Вдруг сестричка ухитрится разбить мое заклятие. А нам совсем не нужно, чтоб она стала свидетелем этой беседы. Не так ли, племяш? Кстати, ты весьма заметно вырос.

— Очень смешно… — Я развёл руки в стороны, намекая на сосуд, в котором нахожусь, — Где и в каком месте ты увидел мой рост?

— Речь не о теле, мальчик. Речь о духе.

Надо признать, Леонид сегодня вел себя немного необычно. В нём не было того театрального пафоса, той любви к интриге ради интриги. Была какая-то сосредоточенная, утомлённая серьезность.

— Ты сказал, что Темный Властелин мёртв, — начал Леонид. Его глаза впились в моё лицо, будто пытались прочитать правду не в словах, а в микродвижениях мышц, в пульсации вен. — Я не успел проверить тебя. Помешали эти тупые смертные. Кстати… Мое почтение девчонке за портал. Это было впечатляюще.

Я молча кивнул. Хотя, если честно, немного удивился. Муравьева категорически отрицала, что портал, через который нас выкинуло в душевую, её рук дело. И я княжне