Дело №28/2. Протухшие сливки - Милана Шторм

Томас пытается открыть глаза, но веки будто слиплись между собой.

Он стонет от бессилия. Скулит, как побитый шакаленок. Тихо, стараясь, чтобы его не услышали. Но его слышат.

На лоб ложится прохладная тряпица, и набат сердца становится чуть тише. Томас может различить звуки.

Шорох платья Мэри, чей запах он слышит возле себя. Нервное постукивание пальцев по коленке – это точно Джек.

Размеренное дыхание, полное скрытой ярости – Капитан.

И шмыганье носом. Кира… Кира плачет?

Именно последний звук – совершенно неожиданный – заставляет его все-таки разлепить веки. В комнате царит полумрак, но даже этот тусклый свет заставляет его едва ли не ослепнуть.

Необычно. Призрачные Тени в полном составе собираются только у Томаса. Но сегодня они все у Мэри. Томас чувствует запах гари – это Крематорий. Сегодня вечером дул западный ветер.

Кира сидит на полу возле окна, обхватив себя руками. Ее красивое платье помялось, а лицо залито слезами.

– Как ты? – склонившись над ним, спрашивает Мэри. Она выглядит встревоженной, и Томас чувствует, что ее тревога никак не связана с тем, что происходит.

Это что-то внутри.

– Что произошло? – голос звучит хрипло.

– Золотая птица в Рурке, – совершенно будничным тоном сообщает Капитан, и по коже Томаса ползут мурашки.

– Я… я никогда не видел золотых птиц… я думал, их тут нет.

– В Термитнике – нет. А вот в Верхнем Городе оказалась, – Джек сидит на кресле и на его лице застыло жесткое выражение. Он кидает на Киру полные тревоги взгляды, и Томас не может понять, почему никто не может к ней подойти и утешить.

Кира плачет…

Томас и не знал, что она умеет плакать.

Мэри помогает Томасу сесть. Он на ее лежанке, и ему неудобно, что она вынуждена стоять.

Жилище Мэри слишком маленькое. Именно поэтому обычно они собираются у Томаса.

– Кира… – не выдержав, Томас обращается к той, что обычно излучает жизнь и свет. – Что с тобой?

Ответа нет. Как нет и жизни. Кира выглядит и ощущается пустой оболочкой. Очень несчастной пустой оболочкой.

Почему к ней никто не подходит?

– Кира! – уже громче зовет он, когда не дожидается ответа.

– Не надо, – Мэри опускается рядом с Томасом и внезапно кладет голову ему на плечо. – У нее шок. Я напоила ее абсентом, но не очень помогло. Это все из-за золотой птицы. Она пела на том вечере. Заставила всех вожделеть друг друга. На Джека силы Тварей не действуют, и только благодаря ему Капитан и Кира успели уйти раньше, чем стало слишком поздно. Я не знаю, что с ней. Она как будто не с нами. Я надеюсь, что после того, как она все-таки заснет, станет немного лучше. В противном случае, придется обратиться к доктору.

Теперь Томас понимает, что с ним было. Он поворачивается к Джеку и спрашивает:

– Это ты меня вырубил?

Тот кивает. Томас чувствует, что он очень переживает за Киру.

Они все, включая Капитана, сейчас переживают за Киру.

Потому что, судя по всему, она пострадала больше всех…

Капитан

Проснулся он от духоты. Как же люди живут здесь подолгу? Воздухопроводный люк находился прямо над его головой, но все равно казалось, что совершенно нечем дышать.

Во рту было противно, а голова раскалывалась на куски. Повернувшись, Капитан понял, что спал не один.

Конечно же, девочка была темноволосой и с округлыми формами. Выпив определенное количество абсента, он всегда выбирал женщин, похожих на Киру. Не помнил, как выбирал. Но каждый раз при пробуждении обнаруживал очередную похожую на Киру шлюху.

Она спала, едва прикрывшись простыней, и Капитан хорошенько рассмотрел ее кожу. Еще не хватает подхватить что-нибудь…

Бездна, он же и не собирался заходить в бордель. Он хотел выпустить пар, хорошенько отдубасив кого-нибудь. А в итоге оказался сначала в баре, а теперь и здесь.

Смешно. Он – лорд, а ночи предпочитает проводить в Глуби. Чем он лучше тех, кто нюхает «черный порошок» и совокупляется со всеми подряд, устраивая дикие оргии?

Надо добраться до дома и переодеться. И все-таки заняться делами в участке. Бумажная волокита поможет ему немного отвлечься от того, что он узнал.

Что почувствовал.

Кто из Тварей опаснее: крысиный король или золотая птица?

Так и не найдя ответа на этот вопрос, он нажрался абсента, снял проститутку и, судя по всему, она осталась довольна: на полных губах девицы распластавшейся на кровати, играла легкая улыбка.

Поднявшись с кровати, Капитан приладил повязку и оделся. Хотелось пить, но графина с водой в комнате не обнаружилось.

Зато обнаружился бар с напитками.

Да… если он когда-нибудь сдастся на милость собственным демонам, захочет забыться в алкогольном и опиумном дурмане, он знает, куда идти.

Глубь привечает всех. Каждый найдет здесь занятие по душе.

Здесь никогда не бывает солнца. Никогда не бывает свежего воздуха, лишь тот, что идет сквозь воздухопроводы.

Для того, чтобы здесь жить, нужно носить солнце в себе.

Но у Капитана нет своего солнца. И если он окажется здесь надолго, он просто утонет во тьме. К сожалению, эта идея казалась ему скорее заманчивой, чем нет.

Вздохнув, он бросил еще один взгляд на спящую проститутку и вышел из комнаты.

Хозяин борделя, стоявший у стойки, кивнул ему, из чего Капитан сделал вывод, что заплатил вперед.

Судя по тому, что кошелек был на месте, и в нем даже остались деньги, этой ночью он попал в приличное заведение.

Выбравшись из Глуби, Капитан хмуро посмотрел на едва посеревшее небо. Значит, спал он совсем мало. Как ни странно, особого похмелья, кроме трещавшей головы и пересохшего горла, не ощущалось.

Вот и хорошо.

С усилием выкинув из головы страстное желание отправиться к Мэри и узнать, как себя чувствует Кира, Капитан нашел экипаж и отправился домой.

Он ничем не поможет. Мэри – да. В конце концов, женщине легче понять женщину. Может, именно Мэри Кира расскажет, что же так сильно ее испугало вчера.

Поднявшись в спальню, Капитан с непонятной злостью скинул вчерашнюю одежду и подошел к окну. Приют был тих. Еще слишком рано для прогулок.

А вот для того, чтобы поработать – самое время.

Вода в душе пахла тухлой рыбой. Нет. Это ему казалось. После вчерашнего все кажется протухшим.

Почему в Глуби ему уютнее? Ведь там, во тьме делаются жуткие вещи.

Ответ был очевиден. Люди в Глуби