Дело №28/2. Протухшие сливки - Милана Шторм

Значит ли это, что никто из гостей, попавших под влияние золотой птицы, ничего не помнит?

– О чем ты? – когда смысл слов дошел до его сознания, Капитан нахмурился.

Эшер поудобнее устроился на стуле и закинул ногу на ногу, положив руки на колено.

– Я сейчас тебе кое-что расскажу, – ответил он. – А потом ты закроешь дело Йеша Горса и забудешь про него навсегда.

Капитан подобрался. А потом усмехнулся и положил руки на стол.

– Посмотрим. Что у тебя?

Эшер вздохнул, собираясь с мыслями. А потом начал:

– Я знал Йеша Горса лично. И его смерть меня искренне опечалила. Мне нравилось то, что он делает. Он был человеком искусства. История с Лилией Брайт подмочила ему репутацию, но ему дали еще один шанс.

– В этом году «Девушку и Холод» тоже ставил он? – спросил Капитан.

– Да, – кивнул Эшер. – И несмотря на то, что на него давили, в этом году он не взял на роль Девушки молодую Брайт. Нет. Он вытащил откуда-то совсем юную девицу, очевидно даже не из Спирали.

– Спиралью мир не заканчивается, – осторожно заметил Капитан.

Эшер оскалился.

– Да, в этом году постановка оказалась удачной. И это очень обидело Лилию Брайт, если ты понимаешь, о чем я. Закрой это дело. Мне неважно, кого ты найдешь. Но мне велено передать, что если ты продолжишь копать, кто-нибудь пострадает. Как чувствует себя Кира? Странное дело, мне сообщили, что у резчика по дереву Уайта нет дочери с таким именем. У него вообще нет дочери, представляешь? Это очень некрасиво с твоей стороны – врать своим друзьям.

Капитан сжал зубы до такой степени, что они заскрипели.

– Сначала покажи мне друзей, – оскалился он.

Эшер расхохотался.

– Расслабься, Фрост. Тебе не нужно ни о чем волноваться! Просто закрой дело Горса. Рурк, конечно, потерял одного из лучших музыкантов, но в целом его смерть ничего не стоит.

Капитан вдруг подумал, что даже жена несчастного его не оплакивала. Была рада избавиться от мужа.

– Кто стоит за тобой, Эшер? Это дело спустили мне сверху, и я не имею права его закрыть.

– С твоим «верхом» тоже поговорят, – хмыкнул Эшер. А потом внезапно сменил тему. – Тебе понравилось выступление? Или ты к этому времени уже ушел?

Едва сдерживаясь от того, чтобы не схватить Эшера за горло и не придушить, Капитан прорычал:

– А тебе понравилось?

Эшер пожал плечами.

– Я его не помню. Говорю же, напился. Слишком быстро, но и такое бывает.

В голове Капитана что-то щелкнуло.

– Это ведь она выступала, да? Новая прима «Девушки и Холода»?

– Конечно! – Эшер пожал плечами. – Я хотел, чтобы вчера все было лучшим.

– Я тебя понял… – ничего не выражающим голосом ответил Капитан. – А теперь вон из моего кабинета.

Эшера, казалось, ничуть не смутило это оскорбление. Он поднялся на ноги и повторил.

– Чем быстрее ты закроешь это дело, тем будет лучше… для всех.

Капитан кивнул. Дождавшись, пока Эшер покинет его кабинет, он посмотрел на свои записи и портрет певицы.

Твари.

Да, это дело действительно было связано с Тварями.

Но не так, как обычно.

Это дело должен был вести кто-то другой.

***

– Ну и как тебе мороженое?

– Сладкое.

– А ты ждала, что оно будет соленым?

– Приторное.

– Ладно, уговорила. В следующий раз принесу тебе шоколад. А ты, Мэри? Ты хотя бы оценила мою попытку за вами поухаживать?

Мэри слепо прищурилась, глядя на Джека с легкой улыбкой.

– Оценила, – ответила она. – Спасибо.

– Вот! – громогласно возвестил Джек, поворачиваясь к напарнице. – А ты – неблагодарная женщина, которая сожрала мороженое и даже не поблагодарила!

Кира облизала губы и полезла в карман за мундштуком. Очевидно, курить ей хотелось больше.

– Спасибо, что принес одежду и табак. Надо еще в участок заскочить.

– Зачем? Ты забыла, что мы с тобой якобы в отпуске за свой счет?

– Отдать Капитану подвески.

Джек хихикнул.

– А тебе, кстати, идут дорогие украшения. Может, наш Капитан тебе их подарит?

– С ума сошел?

Обычно они спорят по-другому. Но сегодня Джек был слишком рад, что Кира пришла в себя, и поэтому его шутки были скорее добрыми, а не ядовитыми.

– Какой-то неправильный сегодня день, – покачала головой Мэри.

– Почему? – в один голос спросили Кира и Джек.

– Неправильно. Все неправильно. И дело это тоже… неправильное.

Кира вздохнула.

– Мы будем заходить, или нет? – спросила она у своих спутников.

Мэри несколько раз судорожно моргнула.

– К… конечно. Надо зайти…

Они стояли возле здания заброшенного склада, где уже когда-то был Томас. Когда Джек пришел в жилище Мэри, принеся напарнице одежду и курительные принадлежности, они как-то почти сразу решили, что стоит сюда наведаться.

«Жаль, что в этот раз я была бесполезна», – сказала Мэри, а Кира сказала, что все это – глупости.

– Зачем-то нам нужно было туда попасть. Может быть, для того, чтобы услышать пение золотой птицы, – тихо прошептала она, передернув плечами.

Джек напарницу поддержал.

В помещении склада действительно пахло масляными красками, лаком, падалью и чем-то паленым. И запах гари распространялся прямо сейчас.

Переглянувшись, все трое бросились туда, откуда шел запах.

… мальчишка был мертв. Давно. Скорее всего, его убили через несколько часов после того, как он покинул жилище Мэри. Пустили пулю в середину лба. Его пустые глаза смотрели в потолок, а вокруг тела бегали крысы, много-много крыс. Они тихонько попискивали, но ни одна из них не кусала своего бывшего хозяина.

Золотая птица сидела неподалеку от мертвого тела, спиной ко входу, и только поэтому не заметила, что в комнате теперь четверо живых.

Кира, Джек и Мэри с удивлением, ужасом и отчаянием смотрели, как она горько плачет над железной бочкой, из которой так и норовили вырваться брызги огня.

Она плакала и рвала нотные тетради. Рвала и бросала обрывки в огонь. Послышался звон: очевидно, первыми девушка закинула в огонь скрипки. Наверное, струна разорвалась.

Кира задрожала и взяла напарника за руку, очевидно ища поддержки. По-видимому, близость золотой птицы ее пугала.

Джек же спокойно вытащил пистолет и направил его на певицу.

– Медленно повернись. Молчи. Говорить будешь, когда я тебе