Наследник империи. Том 2 - Михаил Алексеевич Ланцов

— Как?

— Ну, не знаю. Пусть будет Парус.

— Капитан-капитан, наши паруса чем-то наполнило! И это не ветер!

— Жорж! — воскликнул дядя и заржал.

Мария Федоровна же и Александр Александрович наблюдали эту беседу со стороны. И только диву давали. Их сын что-то рассказывал. Дядя проявлял живой интерес. Периодически смеялся, причем искренне. И вообще, чем дольше шел разговор, тем сильнее он походил на кота возле корыта со сметаной.

— Поразительно… просто поразительно… — тихо констатировала императрица. — Интересно, о чем они так оживленно беседуют?

— Со старшим нашим Владимир так никогда не разговаривал. Чинно — да. Но не так.

— Не надо о больном, — покачала головой Мария Федоровна. — Может, там и правда приворот? Ну с ума же сходит? Надо бабку какую поискать надежную.

— Не дури!

— Он ведь точно что-то учудит. Ей-ей!

— Милая, давай подождем этой истории с научными публикациями. Это сущий ужас. Скандал будет на всю Европу. Но Ники должен остыть. Уважаемые же люди скажут: не надо.

— Если это приворот, то он отмахнется от статей как несущественных. Лишь брата возненавидит.

— Боже… боже… как же я устал от всего этого…

— Крепись. Боюсь, что нам действительно придется с этой Консуэло решать вопрос. И тут нужно крепко подумать — как. Отменять старые законы или вводить эту игру с дарованием титула?

— Ничего отменять я не буду!

— Только я справлюсь в издательстве Альманаха Гота о том, какие правила внесения в него…

Часть 1

Глава 6

2 мая 1893 года. Санкт-Петербург

Тормоза скрипнули и автомобиль остановился у небольшой мастерской на окраине столицы. На Выборгской стороне.

Я вышел на грунтовку, а тут брусчатки не было.

Оправил мундир.

И пошел в ворота, которые стояли открытыми из-за жары.

— Георгий Александрович! — раздался знакомый голос, откуда-то изнутри.

Несколько секунд и по лестнице со второго этажа спустил Владимир Мельхиорович Квашневский. Даже и не спрашивайте, почему он именно Мельхиорович, а не, допустим, Томпакович или скажем Биметаллович. Я и спрашивать не стал. Просто наслаждался.

Впрочем, это было хоть и весело, но глубоко вторично, потому что Обручев именно его мне и выделил для оружейных опытов.

Ну а что? Я ничуть не возражал. Довольно опытный и умелый оружейный мастер Офицерской стрелковой школы, который в 1883 году представил версию винтовки Бердана с подствольным магазином на семь или девять патронов.

Не первый попавшийся слесарь.

Тут и опыт, и знания, и обида на отсутствие признания. Хотя доработка Берданки его мне показалась весьма и весьма толковой. Да, нишевой, но хорошей.

Разве что заряжание странное.

Я предложил ему ее немного доработать и на манер Winchester’а поставить клипсу для снаряжения оружия при закрытом затворе. И вообще, чуток довести оружие в плане удобства приклада, прицельных приспособлений и прочего.

Он поначалу не вдохновился, хотя и доработал свой образец. А я возьми и размести его малой партией в частных мастерских. Всего сто штук.

Зачем?

Чтобы подогреть его мотивацию. Сама по себе мне эта «колымага» была не нужна. Разве что в будущем как дробовик и то — не факт. Но для человека даже такой выпуск — удача.

Технически это была модификация Берданки. Но, не Берданка. И по формальным признакам на вооружении Российской империи она не стояла. Поэтому что? Правильно. Ее можно было на голубом глазу продавать на гражданском рынке. Зарабатывать я на этом не собирался, да и не мог, наверное. Так что вся партия должна была уйти в магазины по себестоимости. Может, даже дешевле.

А это вкусно.

Это полезно.

И привлекательно.

Ибо на рынке России просто не существовало магазинного оружия под патроны Бердана, да еще такого занятного. Поэтому я рассчитывал чуть-чуть подразнить гусей, а потом организовать крупную партию специально для удаленных локаций. А то ведь с бездымным порохом пока даже в столице имелись проблемы. Охотники же на «дымаре» будут подвизаться еще очень многие десятилетия. Просто из-за дешевизны.

Вот.

А как он закончил со своей поделкой и взбодрился — занялись тем, ради чего я его себе и выписал. Созданием оружия нового поколения.

Я не оружейник.

И не инженер, и тем более не конструктор.

Просто…

Мы в тот день сели.

Разложили образцы, каковых у меня в коллекции уже имелось полсотни уникальных. И начали смотреть — у кого что да как сделано и пытаться собрать химеру. То есть, родить что-то в духе германской комиссионной винтовки 1888 года. Только без предрассудков.

Разумеется, у нас они имелись.

И много.

Но мы честно старались рассмотреть все варианты. Плюс я еще накидывал всяких идей, которые эхом приезжали из будущего. На военном флоте я не шибко-то и столкнулся с ручным огнестрельным оружием. Откуда и зачем? А потом — да. Бывало. И тот же самый револьвер Webley был не единственным образцом, побывавшим в моих руках неоднократно.

Серые схемы, сложные переговоры, иногда даже пираты… жизнь у меня была насыщенная. А локации, в которых это все происходило, дивные. И полные чудес. Там можно было легко попасть под обстрел местных туземцев, которые пытались «отоварить» вас из французских «табакерочных» винтовок 1860-х. А буквально на следующий день подержать в руках новенькую AR’ку. Про «калаши» и эхо Второй Мировой войны и говорить не приходится. Этого добра там было как грязи. Мексика и особенно Африка умели удивлять. С Индией и Пакистаном я редко сталкивался, но и там чудес хватало.

Так вот.

Я смело вываливал на моего Мельхиоровича все, что мог вспомнить. В коррективе, разумеется. Постоянно добавляя что-то в духе: А может так? А если так? А тут смотри, что можно еще сделать…

Цель-то была какая?

Получить максимально технологически простое изделие, которое бы требовало минимум квалифицированного труда. То есть, максимально сократить и упростить фрезерные работы. А также соответствовала нашим целям получения оружия для максимально быстрой прицельной стрельбы на основных рабочих дистанциях. Ну и надежность, куда уж без нее?

Дней за десять наш мозговой штурм закончился, и мы остались с некоторыми весьма парадоксальными выводами. Мы пришли к некой химере, пытаясь скрестить в ней классический Винчестер, Маннлихер и ППШ-41.

Начали мы с патрона.

Взяли итальянский Carcano, который лучше всего подходил под наши задачи. Заменили капсюль на «боксера», что облегчало повторное снаряжение и немного упрощало производство. Отсыпали треть пороху. И поставили более