Узоры тьмы - Кэри Томас

– Нам надо уходить, – добавил он.

– Но мы еще не закончили искать, – возразила Анна.

– Ладно, тогда давайте быстренько все проверим и будем выметаться отсюда.

Анна закончила осматривать стол и направилась в кабинет Имза. В нем было совершенно пусто, если не считать его письменного стола, шкафа и стульев, которые он использовал для допросов. Никаких личных вещей. Никаких фотографий в рамках. Ни намека на жизнь. Анна открыла шкаф и обнаружила блейзер, красный галстук и пару черных лакированных сапог. Она узнала их – это была обувь, которую он носил каждый день, – но не отдавала себе отчета в том, что это были сапоги, а не ботинки. Выходит, он переобувался перед тем, как отправиться домой? Или это была запасная пара? У сапог были высокие голенища и крепкое основание с толстой подошвой с характерным узором. Не тот фасон, который принято носить в сочетании с костюмом. С ощущением какого-то смутного беспокойства внутри Анна вернула сапоги обратно в шкаф и продолжила обыск.

Они ничего не нашли.

– Фу! – зло произнесла Эффи. – Мне до смерти надоело прятаться в темноте, как крысы какие-то! Давайте воспользуемся тем, что есть у нас в арсенале! Пустим в ход магию! Изгоним Имза.

– Эффи, – начала Роуэн.

– Послушай, – не дала ей договорить та, – если мы выгоним его и вспышки истерии прекратятся, мы получим подтверждение, что это он. Мы сможем сообщить о нем в магическом мире. Если же нет, у нас все равно есть все причины спровадить его отсюда. Вы сами только что видели, какую пачку кляуз он собрал против всех нас. Он спит и видит, как бы нас уличить. Что он придумает после своего испытания прикосновением? И старосты его тоже совсем распоясались. Если мы отправим его подальше, это может дать нам передышку, пока БППКП не пришлет кого-нибудь ему на замену.

– Только этот кто-то может оказаться еще хуже, – заметила Роуэн.

– Это риск, на который нам придется пойти. Я знаю изгоняющее заклинание, я уже наводила его раньше. Можно подняться на крышу и поколдовать.

Мысль о том, чтобы пойти на крышу и дать волю всей их тщательно сдерживаемой магии, была очень заманчивой. Отправить Имза подальше, никогда больше не видеть его рожи! Но изменится ли от этого что-нибудь? Действительно ли Имз стоит за вспышками истерии? Эффи в самом деле считает, что это он? Или ей просто хочется от него избавиться? В конце концов, месть – ее любимое блюдо. Анна вовсе не была уверена, что хорошо знает Эффи и может ей доверять.

– Что ты имеешь в виду под изгнанием? Это опасно?

– Нет, честное слово, – отозвалась Эффи. – Никакой драмы. Просто его отзовут, переведут в другой отдел, либо он сам внезапно решит уволиться ну или заболеет и уйдет на больничный.

– Это все равно может выглядеть подозрительно.

– Школьный оркестр впал в безумие прямо на сцене у всех на глазах. Думаю, все и так что-то подозревают, нет? Терять все равно уже нечего.

– Я в деле, – со злорадным наслаждением произнесла Мэнди. – Давайте изгоним этого ублюдка! Никто не смеет указывать нам, что делать!

– И это говорит человек, у которого заламинированный школьный устав висел изнутри на дверце шкафчика! – пробормотала Роуэн.

– Он не был заламинирован!

– Мы идем или нет? – заорала Эффи.

Роуэн с Анной согласились, хотя, судя по их голосам, без особой уверенности в том, что стоит это делать.

– Сперва я должен проверить, что там нет камер, – твердо заявил Аттис.

Как только он дал добро, Эффи залилась мстительным смехом:

– НА КРЫШУ! Свобода ждет! Вперед!

Ее голос переместился, и через миг дверь приемной распахнулась.

Откуда-то донесся смех Мэнди, и шаги этих двух начали удаляться, стремительно ускоряясь. Делать было нечего. Анна поспешила за ними следом. Эффи с улюлюканьем мчалась впереди:

– НА КРЫШУ! ТЕМНАЯ ЛУНА ЗОВЕТ!

Анна перешла на бег. Поначалу нерешительно, затем все быстрее и быстрее, окрыленная непривычным чувством свободы. Много недель подряд она перемещалась по коридорам, низко опустив голову. Теперь же вся школа была в их распоряжении и никто не мог к ним прикоснуться. Плащ летел у нее за плечами, магия и смех звенели в воздухе, маня за собой. Ее гнали вперед ярость, страх и ненависть ко всему, что с ними сделали. Плакаты «ОСТАНОВИМ ЗАРАЗУ» смотрели ей вслед со стен.

Дверь на крышу была открыта. Анна с разбегу вылетела наружу, и хмельная ночь приняла ее, опьяневшую от головокружительного бега, в свои объятия. Порывистый ветер гнал по небу косматые облака, лунный свет мстительно терзал их своими серебристыми когтями.

– Можно отнять у нас жизнь, но нельзя отнять у нас магию! – прокричала Эффи. – Сюда! Встаньте в круг!

Анна отправилась на звук прерывистого дыхания в центр крыши.

– Я, кажется, не бегала с такой скоростью по школе с того раза, как в девятом классе у меня прямо на уроке физики начались месячные, – выдохнула Роуэн.

Все расхохотались, глядя друг на друга в темноте, но ничего не видя. Незримые, как темная луна в вышине.

– Тут камер нету, – сказал Аттис. – Но давайте на всякий случай не будем снимать тенемантии.

– Конечно, – сказала Эффи. – Только мы ни в коем случае не должны врезаться друг в друга. Это следовое изгоняющее заклинание, и оно подразумевает большое количество энергии. Повторяйте за мной.

Она создала открывающий круг.

– Энергии сплавив, сомкнем наш круг,

Никто не проникнет в кольцо наших рук.

Между мирами путь нам открой,

С миром позволь нам вернуться домой.

Сверху и снизу, внутри и снаружи

Сплетай же наш круг туже и туже!

Потом Эффи начала притопывать. Анна отчетливо слышала это топ, топ, топ. От топота Эффи пыль, припорашивавшая крышу, взлетала в воздух, повисая крохотными облачками. Вскоре к ней присоединились и все остальные – топ, топ, топ, – топочущие тени в ночи, черным ветром проносящейся вокруг них под аккомпанемент слов Эффи:

– К тебе, о Богиня Темной луны, взываем мы,

Богиня всего, что не могут постичь умы.

Почувствуй наш топот. Услышь наш глас.

С высей небесных своих взгляни на нас.

Закрой все окна. Все двери замкни.

Злодея скорее прочь изгони.

Шаги его направь в далекую даль.

Пусть катится в ад, который его прислал!

Топ, топ, топ!

– Возьмитесь за руки! – крикнула Эффи.

Они протянули руки в стороны, нащупывая пальцы друг друга в темноте. Потом начали кружиться, с каждым кругом топая