Блистательные - Стивен Бакстер

Пул рассмеялся. — Капитан, боюсь, он не понимает.

Тахгет проворчал: — Послушник, мы называем этих существ "корабелами". И не я позволяю им что-то делать — скорее наоборот.

Пул весело сказал: — Отсюда и название корабля — "Вежливый запрос"!

— Но вы же капитан, — растерянно сказал Фьючерити.

Пул сказал: — Тахгет — капитан маленькой капсулы, которая поддерживает вас, послушник, и которую я очень ясно вижу застрявшей в переплетении надстроек корпуса. Но он не командует кораблем. Все, что он делает, — это ведет переговоры. На самом деле, вы все не более чем пассажиры. Вы похожи на вшей в волосах ребенка.

Тахгет пожал плечами. — Вы оскорбляете меня, Пул, но я не возражаю против правды.

Фьючерити все еще не понял этого. — Корабли принадлежат этим корабелам? И они позволяют вам ехать с ними?

— За определенную плату. Им все еще нужны материалы с земли — еда, воздух, вода — ни одна система рециркуляции не работает на сто процентов. И это то, что мы используем, чтобы оплатить проезд.

Пул ухмыльнулся. — Я плачу вам кредитами. Вы платите им бананами!

Капитан проигнорировал его слова. — У нас есть способы сообщить корабелам, куда мы хотим, чтобы они нас доставили.

— Как? — заинтересованно спросил Пул.

Тахгет вздрогнул. — Корабелы почти безмозглые. Я оставляю это на усмотрение специалистов.

Фьючерити уставился на изображения обезьян, сделанные Пулом, и его страх рос. — Почти безмозглые. Но кто поддерживает "Вежливый запрос"? Кто управляет двигателями? Капитан, кто управляет этим кораблем?

— Волосатый народ, — сказал Пул. — Все это было вопросом времени, — сказал Майкл Пул.

— В этом вашем странном будущем прошло более двадцати тысяч лет с тех пор, как люди впервые покинули Солнечную систему. Двадцать тысяч лет! Может быть, вы привыкли думать о подобных периодах, но я в некотором роде непроизвольный путешественник во времени, и это приводит меня в ужас, потому что этот чудовищный промежуток составляет значительную часть возраста самого человеческого вида.

— И этого времени более чем достаточно, чтобы естественный отбор сформировал нас, если бы мы дали ему шанс. Замороженное воображение Коалиции удерживало большую часть человечества в состоянии застоя. Но там, в темноте, когда мы скользили между этими скалистыми островками, все было по-другому: никто не мог контролировать то, что там происходило. И со временем мы разошлись.

— После того как первые люди покинули Землю, большинство из них сразу же нырнули в другой гравитационный колодец, подобно земноводным, прыгающим между прудами. Но были и такие, совсем небольшая часть, которые предпочли остаться в более спокойных пространствах между мирами. Они жили в колониях-пузырях, вырытых на ледяных спутниках или кометах, или выдуваемых из астероидных пород. Другие путешествовали на космических кораблях поколений, без удивления обнаруживая, что их корабль-дом стал гораздо более подходящим местом, чем любое место назначения, запланированное для них благонамеренными, но давно умершими предками. Некоторые из них просто остались на своих кораблях, зарабатывая на жизнь торговлей.

— Мой собственный народ занимался этим, — сказал Фьючерити. — Считается, что так оно и есть. Первые инженеры оказались на нескольких кораблях в космосе, когда Земля была оккупирована. Они не могли вернуться домой. Они столетиями выживали за счет торговли, пока Земля не была освобождена.

— Захватывающий фрагмент семейной истории, — презрительно произнес Тахгет.

Пул сказал: — Только подумай об этом, послушник. Эти волосатые люди были подвешены между мирами на протяжении тысячелетий. И это сформировало их. Они потеряли многое из того, что им не нужно — ваше тело, приспособленное к нормальной гравитации, ваш чрезмерно большой мозг.

Фьючерити сказал: — Учитывая ситуацию, я не вижу, каким образом снижение интеллекта может стать преимуществом.

— Подумай, парень! Ты управляешь космическим кораблем, а не домашней мастерской. Ты здесь навсегда. Все отлажено, и малейшая ошибка может тебя погубить. Ты можешь только поддерживать, а не изобретать. Мастерить — одно из твоих самых сильных табу! Необходим абсолютный культурный стазис, даже на протяжении эволюционного периода. А чтобы достичь этого, нужно задействовать еще более фундаментальные факторы. Есть только одна сила, которая может изменить поведение гоминидов таким образом и так надолго — это секс.

— Секс?

— Секс! Позволь мне рассказать тебе историю. Когда-то существовал вид гоминидов- предтеч, человек прямоходящий. Они, конечно, жили на старой Земле. У них были тела, как у людей, и мозг, как у обезьян. Я всегда представлял себе, что они были прекрасными созданиями. И у них была простая технология. Основой всего этого был ручной топор: обтесанный камень или кремень каплевидной формы с тонким лезвием. С его помощью можно было сбрить волосы, разделать животное, убить соперника — это был хороший инструмент.

— И одна и та же конструкция использовалась без каких-либо существенных изменений в течение миллиона лет. Подумай об этом, послушник! Какой это поразительный стазис — ведь инструмент сохранялся даже вне границ видов, даже когда один вид прямоходящих вытеснял другой. Но знаешь ли ты, что именно вызвало этот застой на такой поразительный промежуток времени?

— Секс?

— Вот именно! Эректус использовал эту технологию не только как инструмент, но и как способ произвести впечатление на потенциальных партнеров. Подумай об этом: чтобы найти сырье, вы должны проявить знание окружающей среды; чтобы сделать ручной топор, вам нужно проявить зрительно-моторную координацию и способность к абстрактному мышлению; чтобы пользоваться им, вам нужны двигательные навыки. Если вы можете сделать ручной топор, вы показываете, что являетесь ходячим, говорящим выражением здорового набора генов.

Но есть и обратная сторона. Если вы выбрали топор в качестве способа произвести впечатление на противоположный пол, дизайн должен быть заморожен. Это не путь к инновациям! Вы можете сделать свои топоры лучше, чем у любого другого парня, — или больше, или даже меньше, — но они никогда не будут отличаться от других, потому что вы рискуете перепутать цель ваших чар. И именно поэтому ручные топоры не менялись в течение нескольких миллионов лет — и именно поэтому, держу пари, технология этих несговорчивых космических кораблей тоже не менялась на протяжении