Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

А теперь… теперь, возможно, был путь домой.

Но потом я посмотрел на Скай. На эту бывшую стриптизершу из Бруклина, которая застрелила моего соседа-зомби. Которая вытащила меня из Нью-Йорка. Которая убила Джимми, спасая мою жизнь, когда я истекал кровью в Техасе. Которая сейчас сидела на стуле, бледная, уставшая, но такая же несгибаемая.

Смогу ли я уехать? Оставить ее? Оставить Мэтта, Моррисона, Айзека?

«И кем я стал?»

Тот Дэн-айтишник умер в Бушвике. А этот Дэн… этот «шериф»… нужен ли он будет там, в старом мире?

Наконец до меня дошёл разговор Скай и докторши, который я не сразу понял.

— …И протокол для тех, у кого ослаблен иммунитет? Как он взаимодействует с другими препаратами? Антибиотиками, например?

Доктор Сидни отвечала терпеливо, как студентке.

— Взаимодействия нет. Он блокирует только специфические рецепторы, которые использует Z-вирус. Он не затрагивает…

— А как же дети? — вдруг перебила ее Скай.

Голос ее не дрогнул, он был таким же деловым. Но я замер. Что-то в тоне…

— Для детей дозировка меньше, — ответила Сидни.

— Нет, — качнула головой Скай, и я увидел, как ее пальцы сжали край стула. — Я имею в виду… нерожденные. Беременные? Как это может повлиять?

— Мы проводили тесты, — осторожно проговорила доктор Сидни. — Насколько это было возможно. Вирус не передается плоду. И вакцина тоже. Она создает материнский иммунитет, который…

Докторша вдруг замолчала и внимательно посмотрела на Скай. По-настоящему. Не как на пациента, а как женщина на женщину.

— Мисс Локхарт? — мягко спросила она.

Я все еще не понимал.

— А кто у нас беременный в Фолсе? — поинтересовался я, пытаясь припомнить ту женщину. — Вроде бы, Дженна, жена Эла, но она…

Я замолчал.

Скай медленно повернулась ко мне. Подняла лицо. Она ничего не сказала. Она просто смотрела на меня. И в ее глазах. В этих усталых, голубых глазах, которые видели смерть, убийства и взорванные города, я увидел то, чего не видел никогда. Страх. Нет, не страх. Уязвимость.

Мой мозг вначале отказался работать. А потом сложил все вместе. Ее тошнота по утрам, которую она списывала на консервы. Ее бледность. Ее отказ от алкоголя. Ее яростное, почти материнское желание помочь другим детям.

У меня не просто поползли брови на лоб. У меня ушла земля из-под ног. Я пошатнулся, схватившись за дверной косяк.

«Не может быть».

Шок. Недоверие. А потом, ужас. Ребенок? Здесь? В этом мире, где мы жгли трупы, чтобы они не распространяли заражение? Где весна означала, что мертвые снова пойдут?

— Мужчины, — фыркнула докторша.

Я обнял Скай, как тот, кто тонет, и нашел спасательный круг. Я вцепился в нее, уткнувшись лицом в ее волосы, пахнущие дымом и антисептиком, и пытался унять дрожь.

— Это точно? — прошептал я.

— Точнее не бывает, — так же тихо ответила Скай. — Кажется, тот вечерс эксперементами… имел последствия.

— Скай… — отстранился я, заглядывая ей в глаза. — Ты… ты в порядке?

— Я в ужасе, Дэн, — честно призналась она. — Я боюсь до смерти. Я умею стрелять. Я научилась зашивать раны. Я не умею… этого.

— Я тоже, — выдохнул я.

И впервые за эти месяцы рассмеялся. Настоящим, не нервным смехом.

— Я айтишник. Я вообще ничего не умею.

— Значит, будем учиться, -коснулась она моей небритой щеки. — Мы же выжили, русский.

— Выжили, — кивнул я.

Доктор Сидни деликатно кашлянула.

— Мисс Локхарт. Я думаю, вакцину вам лучше все-таки сделать.

Через два дня вертолёт улетел, оставив нам доктора Сидни, гору припасов, рацию спутниковой связи и обещание вернуться с инженерами.

Вечером того же дня мы со Скай стояли на том же месте, где я показывал майору лес. Весна была уже не просто предчувствием. Она была здесь. Воздух пах влажной землей, молодой листвой и… жизнью.

Лед на реке окончательно сошёл.

— Они придут оттуда, — сказал я, кивая на темный лес на том берегу. — Оттаявшие.

— Да.

Скай накинула на плечи мою старую куртку. Ей было холодно, и теперь я знал, почему.

— Их будут тысячи.

— Да.

— И они будут голодны.

— И мы тоже, — усмехнулась она, но тут же стала серьезной. — Дэн. Что мы будем делать? С этим…

Она неопределенно махнула рукой.

— С ними. С нами.

Я долго молчал. Я думал о Веронике и Ксюхе. О разрушенном мире. О России, которая была так далеко, что казалась сном. О том, что я «временный шериф» в городе-призраке на краю света.

Я повернулся к ней и взял ее руки в свои.

— Я не знаю, что мы будем делать завтра, Скай. Я знаю, что мы будем делать сегодня. Мы будем жить.

Я положил ладонь ей на живот, еще плоский, но уже…

— Весна, — проговорил я. — Ты боялась ее. Я боялся. Мы все думали, что она принесет только смерть. Что она разморозит ад.

— А разве нет? — подняла она на меня глаза.

— Нет, — покачал я головой. — Она принесла не только их. Она принесла военных. Она принесла вакцину. Она принесла… его. Или ее.

Я притянул ее к себе.

— Они проснутся, да. Но, как ты сказала в ту ночь в Бруклине, — мы тоже проснулись. У нас есть защита. У нас есть друзья. Мэтт, Моррисон, Айзек. У нас есть стены.

Я посмотрел на солнце, которое садилось за верхушки сосен, окрашивая небо в невероятные цвета.

— Весна — это не конец. Весна — это всегда начало. Она не только пробуждает мертвых. Она дает жизнь новому. И за ней…

— …за ней обязательно приходит лето, — закончила она, улыбаясь.

Она прижалась ко мне, и мы стояли, глядя на темнеющий лес, из которого скоро придет наш старый враг. Но впервые за долгое время мы не чувствовали страха. Только готовность.

Мы были ранены. Мы были изломаны. Мы потеряли почти все. Но, тем не менее, мы были живы. И у нас теперь было то, чего не имелось у мертвецов. У нас было будущее.

Александр Науменко

Выживание - 3: Иммунитет

Часть 1

Иммунитет.