Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Федеральная телерадиокомпания «Россия»

2 сентября, 18:00 по московскому времени

Добрый вечер. В эфире программа «Вести».

Сегодня в выпуске: усиление карантинных мер на всех международных пунктах пропуска, экстренное заседание Совета безопасности и заявление Роспотребнадзора о новом биологическом риске, возникшем за рубежом.

Ситуация в США и ряде стран Северной Америки продолжает стремительно ухудшаться. По последним данным Минздрава, число зарегистрированных случаев агрессивного нейроинфекционного заболевания, получившего в научной среде временный код «ZO-1», превысило 120 тысяч. Очаги зафиксированы в 27 штатах, включая Нью-Йорк, Филадельфию, Хьюстон и Чикаго. Власти США ввели военное положение в восточных регионах страны. Над крупными городами барражируют беспилотники, передающие кадры массовых беспорядков, стрельбы и несанкционированных миграционных потоков.

Официальный представитель МИД России Мария Егорова заявила, что Россия временно приостанавливает все авиасообщения с США и Канадой, включая транзитные рейсы.

«Это не политическое, а исключительно санитарно-эпидемиологическое решение, — сказала Егорова. — Мы не можем допустить завоза нового патогена на территорию Российской Федерации. Все российские граждане, находящиеся за рубежом, получат консульскую поддержку, но возвращение будет организовано только после прохождения обязательного карантина и ПЦР-тестирования в третьих странах».

Главный санитарный врач РФ Анна Токарева в экстренном обращении подчеркнула: вирус ZO-1 передаётся воздушно-капельным и контактным путём, имеет инкубационный период от 2 минут до двух часов и вызывает молниеносную деградацию коры головного мозга.

«Пациенты теряют речь, зрачки расширяются, наблюдается геморрагический синдром и необратимые судороги, — пояснила Токарева. — Критически важно: даже после смерти тело остаётся активным источником инфекции. Уничтожение носителя возможно только повреждением мозгового ствола или полной дезинтеграцией головы».

В Москве и Петербурге уже введён усиленный санитарный контроль. Все прибывающие рейсы проходят трёхэтапную фильтрацию: термометрию на борту, ПЦР-тест в зоне прилёта и, в случае надобности, карантин в специализированных центрах. В аэропортах Шереметьево, Домодедово и Внуково задействованы бригады Роспотребнадзора, сотрудники СОБР и мобильные лаборатории Биологического центра «Вектор».

В эфире, интервью с ведущим эпидемиологом НИИ имени Пастера, доктором биологических наук Сергеем Кирьяновым.

«Хочу подчеркнуть: это не зомби-апокалипсис из фильмов, — говорит Кирьянов. — Это реальное биологическое оружие, возможно, мутировавший штамм бешенства с включёнными генами лихорадки Эбола. Мы сейчас изучаем образцы, доставленные из Армении. Там один случай завоза уже зафиксирован. К счастью, благодаря жёстким мерам, распространения не произошло. Но расслабляться нельзя».

Границы с Казахстаном, Беларусью и Монголией укреплены дополнительными КПП. На всех КПП, обязательная термометрия и экспресс-тесты. Пограничная служба ФСБ получила приказ применять оружие в случае попыток незаконного пересечения.

«Мы не допустим, чтобы в нашу страну попала эта чума», — заявил заместитель директора ФСБ генерал-лейтенант Олег Троекуров на брифинге в «Комитете по безопасности».

В регионах началась подготовка к возможной эвакуации. В Краснодарском крае, Ростовской и Волгоградской областях формируются резервные карантинные зоны. Жителям рекомендовано иметь при себе трёхдневный запас воды, продуктов и документов.

Тем временем по данным Минобороны российская авианосная группа во главе с тяжёлым крейсером «Адмирал Колчак» заняла позиции в северной части Атлантики. Её задача, недопущение проникновения инфицированных судов и судов-носителей в международные воды.

Сегодня же Президент РФ подписал указ о введении режима ЧС федерального уровня и создании Единого оперативного штаба по противодействию биологической угрозе.

Это была программа «Вести». Ваше здоровье — в ваших руках. Соблюдайте меры безопасности.

На связи — Москва.

Начало сентября. Аэропорт Шереметьево, международный терминал. Воздух был спёртым, пропитанным запахом антисептика, тревоги. Через огромные окна лился плоский белый свет бессолнечного дня.

Этот свет делал лица людей серыми, будто посмертные маски. Степанов ненавидел этот терминал. Здесь, в «чистой зоне», время текло иначе, густым, вязким сиропом. В воздухе висела мелкая пыль, танцующая в лучах ламп, и каждому казалось, что это не пыль вовсе, а те самые микроскопические частицы смерти, о которых круглосуточно вещали из каждого утюга. Кондиционеры гудели ровно, на одной ноте, создавая давящий фон, от которого к концу смены начинала раскалываться голова.

Пассажиры, проходящие через этот шлюз, ещё не знали, что они уже не совсем люди. Для системы они превратились в биологические контейнеры, каждый из которых мог нести в себе конец привычного мира. Степанов ловил себя на мысли, что смотрит на загорелых, улыбающихся женщин и мужчин не как на сограждан, а как на потенциальные мишени. Это была профессиональная деформация, помноженная на страх, который никто из парней в форме не признавал вслух, но который жрал каждого изнутри. Страх принести эту дрянь домой, к воображаемой жене и детям. Поэтому мужчина каждый вечер стирал форму в кипятке и мылся так, словно хотел содрать с себя кожу.

У стойки паспортного контроля, в тени колонны, стояли четверо. Полное обмундирование: чёрные шлемы с забралами, поднятыми на лоб, тяжёлые бронежилеты поверх формы, разгрузка, на которой болтались дубинки, наручники, магазины. Автоматы АК-12 на длинных ремнях висели у бедра. Это был взвод полицейского спецназа ГУ МВД по городу Москве. Они не были ОМОНом. Те работали на улицах. Их задача была здесь, в стерильной зоне: силовое прикрытие медиков и пограничников на случай, если фильтр даст сбой.

Лейтенант полиции Сергей Степанов, коренастый, с красным лицом, прислонился к стене и жевал жвачку. Рядом, переминаясь с ноги на ногу, скучал старший сержант Аркадий Глебов, молодой еще парень с неожиданно седыми висками, проверял крепление пластины на груди. Сержанты Юрий Донской, высокий и жилистый, и Виталий Ларцев, плотный, с бычьей шеей, стояли чуть поодаль, наблюдая за процедурой.

Донской то и дело поправлял сползающий ремень автомата. Ствол АК холодил бедро даже через плотную ткань брюк. Им выдали усиленный боекомплект, экспансивные пули, которые при попадании разворачивались в теле жутким цветком, нанося чудовищные повреждения. Раньше за применение такого патрона можно было сесть лет на десять, теперь же это была инструкция. «Останавливающее действие», так было написано в приказе. Сергей усмехнулся про себя: кого останавливать? Бешеных, потерявших рассудок больных? Или паникеров, которые решат прорвать кордон?

Глебов, несмотря на седину, в душе оставался пацаном. Ему нравилась тяжесть брони, нравилось ощущение власти, которое давал этот коридор. Он разглядывал женщин в очереди, оценивая их не как потенциальную угрозу, а как «зачёт» или «незачёт». Это помогало ему не думать о том, что вчера его мать звонила из Рязани и плакала в трубку, рассказывая, что в аптеках пропал даже аспирин. Он тогда грубо оборвал её, сказав, что занят. Теперь совесть покусывала, как назойливая мошка.

Очередь двигалась медленно. Только что приземлился чартер из Антальи. Несмотря на всё, что творилось в мире, самолёты в Турцию и Египет летали почти как прежде. Люди выходили из стеклянного рукава