Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

Шлем на голове Адолина вдруг обрел почти абсолютную прозрачность, обеспечивая полный обзор. Те голоса… принадлежали спренам его доспеха. Он почувствовал, как они изучают его деревяшку и… устраняют неисправность?

Броня на ноге изменила форму, плотно сомкнувшись вокруг деревяшки и образовав внизу подобие металлической ступни. Она пружинила и состояла из нескольких изогнутых деталей, охватывающих друг друга и образующих что-то похожее на три пальца.

От спренов пришло чувство удовлетворения. Подобная конструкция… была им знакома? С давних времен?

Адолин шагнул вперед, отлепившись от покрытой трещинами стены. Вокруг посыпались обломки, а новая нога – не такая чувствительная, как та, что из плоти, но поразительно гибкая и достаточно сильная, чтобы удержать его вес в доспехе, – дала надежную опору.

Затем в сумраке тронного зала сочленения брони и забрало шлема вспыхнули неровным оранжево-красным светом, будто от костра.

Никаких символов на нагруднике не появилось, ведь Адолин не был Сияющим. Он вообще не понимал, кто он. Разве что сын и Далинара, и Эви Холин. Плод надежд их обоих. Он Адолин Холин. Человек с очень хорошими друзьями.

«Сэр!» – сказал доспех с явным удовлетворением, когда Адолин, сжав кулаки, пошел вперед.

– О песни! – выругался Абиди.

* * *

Нетуро раз за разом поднимал Сзета, подтягивал к себе за одежду, оказываясь с ним нос к носу. Рычал. Ярился. Плакал.

В какой-то момент он подтащил его еще ближе, и Сзет – окровавленный, оглушенный – кое-что расслышал. Слова, выдавленные сквозь стиснутые зубы.

– Прошу. Помоги. Нам. Сынок.

Взгляд Сзета сфокусировался. Он увидел лицо – застывшую маску злости, но…

Не злости Нетуро.

– Прошу, Сзет. – Голос отца, такой тихий, словно идущий глубоко изнутри. – Пожалуйста. Это больно.

Нетуро снова его отшвырнул. Прочь от остальных. Будто пытаясь уберечь. Но затем он шагнул вперед для новой атаки. Куклы. Ишу сотворил из них кукол. Быть может, это был единственный способ наделить их желаемыми способностями.

«Каждый житель этих земель, – подумал Сзет, опять лежа на камне. – Каждый здесь своего рода кукла в плену тьмы. Ишу думал, что готовит их для войны, но на деле лишь стреножил их. Всех».

Безумие Вестника распространилось по всему краю, когда он установил с ним Связь. Отогнало спренов. Сделало Шиновар пустынным.

– Сзет! – окликнул его спрен, зависнув рядом в виде прорези в воздухе. – Что не так?

– Это не мой отец, – ответил Сзет. – Не вполне он.

Шестеро обступили его и вновь принялись пинать. У него трещали кости, и иссякающего буресвета с трудом хватало на лечение. Сзет… вышел за грань боли. Это беспокоило. Это значило, что его травмы крайне серьезны.

– Непослушный! – прилетел откуда-то голос Ишу. – Все, что от тебя требуется, – подчинение!

Чей-то сапог сломал Сзету нос, и он не исцелился. Другой пришелся прямо в ребра.

Подчинение.

– Если бы ты просто сделал, как я говорю! – кричал Ишу. – Неужели я должен обходиться без Вестников? Останусь только я! Я один выстою против тьмы! Вы все никчемны!

Сзет припомнил голос. Почти услышал его. Свой собственный. Из детства.

«Как правильно, отец? Ты не можешь просто сказать мне?»

И снова его голос, постарше, обратился к Земледельцу.

«Откуда ты знаешь, как поступать?»

Еще старше, к капитану стражи.

«Просто скажите, что мне делать, сэр».

К Сиви при вступлении в ее монастырь.

«Я уверен, ты знаешь, как правильно».

Таравангиан, Далинар, Нин. С каждым разом это звучало все менее вопросительно. Все более похоже на мантру.

«Я бесправедник. Я не задаю вопросов».

«Я делаю, как велят хозяева».

Больше. Никогда.

Сзет приподнял голову, кое-как сел на колени, пока его продолжали колотить. Бить и пинать. Он обратил взгляд к небу, и внутри него что-то вспыхнуло.

Больше. НИКОГДА!

– Я сам себе начальник, – закричал Сзет. – Я делаю собственный выбор! Я – ЗАКОН!!!

Вокруг него вспыхнул свет.

134. Третий вариант

По сей день я жалею, что у меня нет всех ответов. Хотелось бы мне, чтобы однажды историк мог составить записи, имея под руками все возможные сведения. Например, что именно сделал Ишу, готовясь к тому, что, как он знал, попытаются предпринять рыцари? Это до сих пор не поддается объяснению, как и многие таланты узокователей.

Из «Рыцарей Ветра и Правды», стр. 201

Шаллан ударила ножом Бесформенную.

Бесформенная крякнула голосом Шаллан и едва успела перехватить ее руку до того, как острие вонзилось ей прямо в глаз.

К счастью, благодаря тренировкам Адолина Шаллан была наготове. Подцепив ногу Бесформенной своей, она опрокинула противницу на пол, последовала за ней плавным движением – настолько отработанным, что ее саму поразила эта грациозность, – и приземлилась сверху. А там за счет инерции продавила нож дальше, пока тот не коснулся лица.

Антибуресвет принялся выжигать светоплетение, открывая маску Иятиль, все это время прятавшуюся за иллюзией. Как и прежде, иллюзия распалась не целиком, а лишь в тех местах, где соприкоснулась с кончиком ножа.

«Нужно поспешить, – подумала Шаллан. – Успеть раньше, чем Мрейз отреагирует».

Одним рывком, воспользовавшись выгодным положением в пространстве, добавившим необходимое усиление, она погрузила кинжал в глаз Иятиль. Смертельный удар, немедленно требующий буресвета для излечения, чтобы не умереть.

Иятиль вдохнула его инстинктивно.

Шаллан ощутила встряску от встречи буресвета с антибуресветом. Последовала ослепительная вспышка. Иятиль закричала…

…и обмякла.

В следующий миг Мрейз взял Шаллан в захват и отбросил ее в сторону. Окровавленный кинжал она унесла с собой и поспешно вскочила на ноги, готовясь защищаться. Мрейз, однако, остался на коленях над телом Иятиль, с которого окончательно спало светоплетение.

Он снял маску, чтобы оказать помощь… но обнаружил, что женщина мертва: один глаз выколот, внутри головы большая выжженная дыра. Шквал побери, сработало! Как Шаллан и предполагала, попытка вылечиться, пока в теле находится антибуресвет, – это… не лучшая идея.

«Я впервые вижу ее настоящее лицо», – отметила Шаллан, уставившись на женщину средних лет с шинскими чертами, без маски менее… чуждую.

Мрейз сел на пятки.

– Я свободен… – прошептал он и перевел взгляд на Шаллан. – Как ты поняла, что Иятиль пряталась в таком виде?

– Возникло правильное ощущение, – ответила она. – Я просто… поняла это, Мрейз. Я победила эту свою сторону, я ее переросла, но Бесформенная все никак не уходила… Я осознала, что это не я, значит оставался всего один вариант. Не знаю, как она…

Глаза Шаллан широко распахнулись. Сеон, маленький спрен в ящике для связи. Проникнув в логово Духокровников, Шаллан выяснила, что он работал на них.

Тот спрен находился рядом с ней, когда она создавала Бесформенную. И когда она все объясняла Адолину