Блистательные - Стивен Бакстер

Пул ухмыльнулся. — Наконец-то ты говоришь как инженер, а не как священник.

Фьючерити сказал, — Мара, мы привезли вас сюда, как и обещали. Полагаю, вы сможете повидаться со своей дочерью. Что теперь? Если мы доставим вас на планетоид, вы сможете поговорить с ней?

— Вряд ли, — сказала Мара. — Войска кардишей украли старое снаряжение Идеократии еще до того, как мы стартовали. Я думаю, они сочли весь проект каким-то нездоровым.

— Да, — сказал Пул. — Я могу себе представить, что они будут использовать это как инструмент пропаганды в своей борьбе с Идеократией.

— Тьфу, — сплюнул Тахгет. — Не обращайте внимания на политику! Служитель спрашивает, мадам, не откажешься ли ты теперь от своей бомбы, чтобы мы все могли продолжать жить своей жизнью.

Мара в нерешительности посмотрела на черную дыру. — Я не хочу доставлять вам хлопоты.

Тахгет горько рассмеялся.

— Я просто хотела бы поговорить с Шарн.

— Если мы не можем этого сделать, может быть, сможем отправить сообщение, — сказал Майкл Пул. Он ухмыльнулся, щелкнул пальцами и исчез.

И появился снова в своем скафандре, в космосе, по другую сторону блистера. Капитан Тахгет бушевал: — Как вы это делаете? После вашей последней выходки я приказал отключить все ваши основные процессоры!

— Не вините свою команду, капитан, — раздался приглушенный голос Пула. — Я прорубил себе дорогу обратно. В конце концов, никто не знает меня так хорошо, как я сам. А ведь когда-то я был инженером.

Тахгет беспомощно сжал кулаки. — Будьте вы прокляты, Пул, мне следовало бы заткнуть вас навсегда.

— Слишком поздно для этого, — весело сказал Пул.

— Майкл Пул, что вы собираетесь делать? — спросил Фьючерити.

Мара была первой, кто это увидел. — Он собирается последовать за Шарн. Собирается загрузить себя в воздух черной дыры.

Фьючерити уставился на Пула. — Она права?

— Я собираюсь попробовать. Конечно, я придумываю это по ходу дела. Моя процедура не опробована; все или ничего.

Тахгет фыркнул. — Возможно, вы стали еще большим дураком, чем были при жизни, Пул.

— Да?

— Это всего лишь предположение. Даже если Идеократия и намеревалась заселить черную дыру постлюдьми, у нас нет доказательств, что это сработало. В этих разреженных газах, возможно, нет ничего живого. А даже если и есть, то, возможно, это уже не человек! Вы об этом не думали?

— Да, — сказал Пул. — Конечно, слышал. Но мне всегда нравились большие шансы. Вот это приключение, а?

Фьючерити не мог не улыбнуться его безрассудному оптимизму. Но он подошел к окну. — Майкл Пул, пожалуйста…

— Что случилось, послушник? Ты беспокоишься о том, что с тобой сделает твой иерократ, когда ты вернешься домой без его интеллектуальной собственности?

— В общем, да. Но я также беспокоюсь за вас, Майкл Пул.

Пул изобразил двойной дубль. — Ты такой и есть, не так ли? Я тронут, Фьючерити Дрим. Ты мне тоже нравишься, и я думаю, что у тебя впереди большое будущее — если сможешь развеять теологический туман в своей голове. Ты мог бы изменить мир! Но, с другой стороны, у меня такое чувство, что ты также станешь прекрасным священником. Я бы хотел остаться и посмотреть, что из этого выйдет. Но, без обид, ради этого не стоит возвращаться в холодильник.

Мара сказала прерывающимся голосом: — Если найдете Шарн, скажите ей, что я люблю ее.

— Я так и сделаю. И кто знает? Возможно, когда-нибудь мы найдем способ снова связаться с тобой. Не теряй надежды. Я никогда этого не делаю.

— Не буду.

— Просто для полной ясности, — тяжело вздохнул капитан Тахгет. — Мара, тебе хватит этого, чтобы избавиться от этой чертовой бомбы?

— О, да, — сказала Мара. — Я всегда доверяла Майклу Пулу.

— И ей не предъявят никаких обвинений, — сказал Пул. — Не так ли, капитан?

Тахгет посмотрел на потолок. — Когда я уберу бомбу со своего корабля и когда кто-нибудь заплатит мне за эту прогулку, она может быть свободна.

— Тогда моя работа здесь закончена, — сказал Пул с притворной серьезностью. Он повернулся лицом к черной дыре.

— Вы сомневаетесь, — сказал Фьючерити.

— Не так ли? Интересно, какова ожидаемая продолжительность жизни разумной структуры там… Что ж, у меня есть столетие до того, как черная дыра обрушится на Чандру, и, возможно, найдется способ пережить это.

— Я надеюсь, что выживу! Было бы забавно посмотреть, что будет дальше в этой Галактике людей. Конечно, это не будет похоже на то, что было раньше. Вы знаете, это опасный прецедент, это преднамеренное образование видов: неужели после эпохи единства мы теперь будем переживать эпоху бифуркации, когда человечество целенаправленно разделится и будет разделяться снова? — Он снова повернулся к Фьючерити и ухмыльнулся. — И это мое собственное приключение, не так ли, послушник? То, чем настоящий Пул никогда не делился. Он, вероятно, был бы потрясен, насколько я знаю его. Я паршивая овца! Что это было насчет "более реального"?

Мара сказала: — Я буду с вами во времениподобной бесконечности, Майкл Пул, когда это бремя пройдет.

Это была стандартная вигнеровская молитва. Пул мягко сказал: — Да. Возможно, я увижу тебя там, Мара. Кто знает? — Он кивнул Фьючерити. — Прощай, инженер. Помни — открытый разум.

— Открытый разум, — тихо сказал Фьючерити.

Пул повернулся, отпрыгнул от корабля и исчез в мерцании пикселей. После этого Фьючерити провел долгие часы, изучая мимолетные узоры в атмосфере черной дыры. Он пытался убедить себя, что видит больше структуры: новые текстуры, более глубокое богатство. Возможно, Майкл Пул действительно был там, вместе с Шарн. Или, возможно, Майкл Пул уже отправился к своему следующему пункту назначения, или к следующему после этого. Сказать наверняка было невозможно.

Он сдался, повернулся к своей инфопанели и начал обдумывать, как он собирается объяснить все это иерократу.

Пока корабелы сновали по коридорам и переходным трубам, корабль оторвался от аккреционного диска Чандры