Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

моя готовность моментально вернуть себе контроль, он просто вышвырнул бы меня из своего сознания. Ему даже не обязательно было знать о том, что он может это сделать. Просто нужно было захотеть этого. Он и захотел, но уже лежа на земле, и приобретя обратно магические кандалы. Его, как и меня, подвела та же уверенность, что я властен над ним, хотя он и предпринял попытку избавиться от моей власти физическим путем, не сообразив поставить барьер в сознании. Ну пусть так и остается в неведении, я же больше таких ошибок постараюсь не допускать. А вообще хорошо, что так вышло, еще одна крупица знания о магии легла в мою копилочку.

Размышляя об этом, я оглядел двор.

М-да, нехорошо получилось. И дело не в том, что всех людей на поле боя унесло к сараям, с которых слетела часть настила на крышах, а двухметровый забор чуть наклонился в сторону улицы, а в том, что, поворачиваясь ко мне, Соловей своим свистом задел веранду, на которой восседали тысяцкий и Горыня. Учитывая, что разбойник в этот момент наращивал интенсивность своего умения, ее снесло напрочь. Видимо к дому она никак не была прикреплена, и стояла как отдельная пристройка. Ее опрокинуло на ближайшие деревья, что росли под окнами терема, и там она развалилась на части.

Я поспешил к завалу, погрозив кулаком Соловью, и приказав возвращаться к коню.

— Бурка, Метелка! — крикнул я. — Проследите за этим деятелем.

Конь согласно всхрапнул, а Метелка уже опускал вниз веревочную лестницу. И когда только успел смастерить?

Из дома, и ближайших строений, что не подверглись разрушительной силе урагана, начала появляться испуганная челядь. Я замахал им руками, призывая помочь мне разобрать груду досок и бревен, в которую превратился сарай, а так же оказать помощь бойцам во дворе, если они в ней нуждаются.

Через пол часа, все та же, но сейчас довольно потрепанная компания сидела вокруг того же стола, что стоял до этого на веранде, и чудом остался цел. Его вытащили из развалин, и поставили уже на открытом воздухе под сенью деревьев. Вместо самовара теперь на нем красовался кувшин с каким-то алкоголем. После случившегося, потрясенная компания, решила успокоить нервы чаркой спиртного. Пришлось и мне, как виновнику событий, пригубить местный напиток, отдающий какими-то травами, и по крепости напоминающий наливку. Никто из участников событий не покалечился, хотя синяки были у всех. Разве что Баламут, так сильно вцепился в щит, что тот вывернул ему руку, когда полетел вместе с ним на край площадки, и теперь он сидел и с грустным видом баюкал ее.

— Да, Илья… Как тебя по батюшке? — спросил тысяцкий.

Я ответил. Вот что значит свист людевалящий. Уважать начали.

— Да, Илья Иванович, удивил ты нас, и убедил в своей правоте. С таким помощником немудрено целую армию отворотить от Чернигова. А как же ты его заставляешь подчиняться себе?

Я поморщился, но в подробности решил не вдаваться, сказал лишь:

— Есть методы, — я сжал руку, лежащую на столе, в кулак, подметив, что этот жест был воспринят не совсем верно. Ну да ладно. — А у Чернигова по-другому все было. Но не это главное. Мне бы с князем Владимиром пообщаться. Есть, еще новости, которые ему стоит знать.

— Я поговорю с ним сегодня, да с воеводой нашим, Добрыней Никитичем, — кивнул тысяцкий. — Крут Радогорович, приютишь Илью Ивановича у себя на это время?

— Конечно же окажу гостеприимство, Илья Святославович, — ответил сотник, и обратившись ко мне улыбнулся. — Обиды на тебя, Илья Иванович, не держу за бока помятые, наоборот, рад, что познакомились, да кое-что новое для себя узнали. Ежели в стане противника будут такие чародеи, то нелегко придется. Надобно думать, как с такой напастью справляться.

— Это точно, — теперь кивнул я, и поинтересовался: — А что, в Киеве есть свои волшебники?

— Да откуда же им взяться? — развел руками сотник. — Разве что Василиса Прекрасная чего-то умеет. А так травницы разные есть, некоторые из которых сведущи в заговорах против хворей. Они и в лечении ран помочь могут.

Василиса Прекрасная. Вольга говорил, что она точная копия Премудрой, которая, уже, по ее словам, не имеет никакого желания встречаться с той. И помолодевшая Яга сильно смахивает на Премудрую. И Лиса-Василиса моя тоже. Как это все связать?

— Ты, Крут Радогорович, еще Апраксию забыл упомянуть, жену князя нашего, — пробурчал Баламут, выведя меня из размышлений.

Сотник чуть не поперхнулся, поднося в это время чашу ко рту.

— Чирей тебе на зад, Баламут, — прокашлявшись, высказал свое мнение он, — нашел кого упомянуть. Она, что, по-твоему, колдовать умеет?

— Уж я не знаю умеет или не умеет, — пожал плечами языкастый помощник тысяцкого, — но я бы никому не пожелал быть ее врагом.

— Вот и не надо лишний раз про нее языком чесать, — сказал тысяцкий, и поднимаясь из-за стола, махнул рукой своим подчиненным. — Давайте на выход.

Горыня и Баламут встали следом. Они прошил к коновязи, с уважением оглядывая Бурку, и отвязывая своих лошадей.

— Как только будут новости, пришлю гонца, — крикнул нам тысяцкий, вскакивая в седло, и покидая двор через только что распахнутые для него и сопровождающих ворота.

Глава 10 Апраксия и прочие

Глава 6

Апраксия и прочие.

Гонец появился ближе к вечеру. Почти все это время мы с Крутом прикидывали, как простые воины могут оборонить крепость от нашествия не только кочевников, против которых Киев и так был практически неприступен, но и колдунов различной масти. Я рассказал ему о хитрости, что применил маг при захвате Чернигова. Крут удивился тому, что крыша крепостной стены так легко полыхнула, ведь дерево было дополнительно обработано специальным составом, как раз на тот случай, если ее начнут осыпать подожженными стрелами. Сошлись во мнении, что для магического огня, это, видимо, не помеха.

Вообще нормальный мужик оказался этот самый Крут. Мало, что рассудительный, так и нравом веселый. И, как ни странно, о Баламуте отзывался более пристойно, чем о втором помощнике тысяцкого, мельком упомянув о том, что зря первый высказался насчет жены князя при Горыне, мол тот не применит в будущем воспользоваться этим.

- Что на уме, то и на языке, -