Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

— Про Чернигов вы ведь в курсе? — спросил я. — Это разве не говорит о том, что передовые отряды кочевников уже на нашей земле появились?

— Про Чернигов в курсе, — кивнул седовласый, который, судя по тому, как властно держался, был тем самым тысяцким, которого испугался десятник. — Ну а сам-то ты кто таков, что бы разговоры с тобой вести?

— Илья Муромец, — я вновь нахмурился, — богатырь русский.

Надеюсь, этого звания достаточно, что бы со мной продолжили беседу, или им князя подавай?

— Богатыыырь? — протянул Баламут с усмешкой, окидывая меня взглядом. — Ну по габаритам и впрямь богатырь. Только что-то не припомню я такого богатыря на Руси, и подвиги его славные.

Он вопросительно оглядел сидящих за столом.

— Слыхивал я вроде такое имя. Давненько, правда это было, — задумчиво произнес сотник, ставя блюдце на стол, что бы подлить в него горячего чаю из чашки, что исходила паром.

— Ну что же, коли богатырем назвался, то слушай, — вынес вердикт седой. — Меня, кстати, тоже Ильей величать. Илья Святославович. Я тысяцкий. Это вот сотник Крут Радогорович. Это Баламут и Горыня, помощники мои.

Почему-то помощники не удостоились быть названными по отчеству.

— Так вот, — ничуть не смутившись этим, продолжил тысяцкий, — знаем мы, что печенеги позавчера лагерем возле Чернигова встали в полторы тысячи человек, а князь черниговский Добромир сразу все входы перекрыл, испугавшись. Но это он правильно сделал, ничего сказать против не могу. А сегодня весть прислал, что разбил он на голову кочевников. Как такое может быть? Оборонятся он может долго и успешно, сил у него для этого достаточно, а вот что бы с его ополчением и двумя сотнями дружины разбить в открытой сече армию в полторы тысячи сабель, выглядит как-то сомнительно. Уж не обоз ли то был, а не воины? А это совсем не хорошо, так как посольство от печенегов мы в скором времени ожидаем.

— А подробности боя не описывал? — спросил я.

— Много ли на берестяном лубке, что на лапку птице крепится, напишешь? Подробности, с гонцом прибудут, ближе к вечеру, если не завтра.

— Не полторы тысячи тех войск было, а почти в половину меньше, — решил внести я поправку, — у страха видать глаза велики. Правда колдун с ними еще был. Городскую стену и башни, что на ней возведены, нападающие, ночью, с помощью того колдуна подпалили, и уже ворота штурмом начали брать. Так что никакой это не обоз, а самое настоящее войско.

— Колдууун? — опять недоверчиво протянул Баламут. — У печенегов?

— И как же Добромир отбился, да еще и победил супостата? — с недоверием в голосе спросил Горыня, положив кулаки-бочонки на стол, и тут же, как будто опомнившись, добавил: — и ты отколь о том знаешь?

— Мир не без добрых людей, — скромно ответил я, — хорошо, что я рядом проезжал.

— И что?

— Ну и навалял как следует копченым.

— И колдуну? — это уже Баламут.

— Ну а как же я его-то пропустил бы, всем воздал, по справедливости.

Глава 9 Киев

На несколько секунд на крыльце повисла тишина. Первым не выдержал, и засмеялся Баламут, а затем его смех подхватила и вся компания.

— Ну и горазд же ты выдумывать, Илья Муромец! — воскликнул, посмеиваясь, Баламут. — Уж до чего я мастер враки разные сочинять, но ты меня переплюнул! Только не пойму, отчего добавив колдуна, ты войско вражье приуменьшил? Надо было наоборот, прибавить еще тысячу-другую. А сюда, ты часом не на голубе посыльном прилетел, коли так быстро добрался?

— Конь у меня богатырский и быстроногий, вот на нем и приехал. И говорю я как было, без прикрас, в том числе и про колдуна, — пожал я плечами. — А чем, тебе, Баламут, колдун не угодил, что ты все за него цепляешься?

— Отродясь в войсках у печенегов, при набегах, никаких колдунов не было, — пояснил Горыня. — Их шаманы если и выступают в походах, то только с великим ханом, и под защитой всей орды, потому как их ворожба длительной подготовки требует.

— Вот я о том и хотел сказать, — раз об этом зашла речь, то я решил акцентировать внимание на приятелях Кощея, — что не одна орда печенежская угрожает нам. Колдуны и волшебники чужеземные, так же зарятся на землю нашу, и, как видно, некоторые уже добрались до нее. Кто по одиночке, а кто вот в таких отрядах кочевых.

— Что-то мы этих колдунов не видали! — не унимался Баламут.

— Тебе бы не Баламутом называться, хотя и это имя тебе тоже подходит, — усмехнулся я, — а Фомой неверующим. Что тебе не скажи, все неправда.

— А тебе не богатырем, а королем врунов из царства сказочников! — воскликнул Баламут, и обратился за поддержкой к присутствующим: — Нет, ну вы посмотрите на него, то у него колдуны кругом, которых никто не видел, то он один целое войско побил. Гнать его взашей!

— Зачем гнать? — вмешался в разговор сотник, убирая от себя блюдце с опустевшей чашкой, и хитро улыбнулся. — Коли ты, Илья, целое войско одолел, то, наверное, и с десятком моих воев легко управишься? Заодно и нас потешишь.

Он подмигнул остальной компании. Баламут довольно оскалился, а вот тысяцкий нахмурился.

— Вообще-то ходят слухи, про некоего Соловья-разбойника, что разоряет поля крестьянские, да проезжих грабит, — сказал он. — И вроде как не лихие это людишки с большой дороги, а басурман какой.

— Потешать я никого не собираюсь, не на ярмарке. Тем более, боюсь, что не всем смешно будет, — спокойно ответил я сотнику, и перевел взгляд на тысяцкого. — А вот показать вам того разбойника, про которого ты, Илья Святославович говоришь, могу. И, заодно, продемонстрировать, на что способен всего лишь один колдун, в которого здесь кое-кто не верит.

Баламут открыл было рот, что бы в очередной раз высказать свое мнение на этот счет, но тысяцкий цыкнул на него, и тот промолчал.

Я же сходил к Бурке,