Великая Библиотека - Анастасия Шелест

Вина липким налетом оседает на коже, и я тяжело сглатываю, на мгновение смежив веки. Для Эрика это удар точно в цель. Он не заслужил таких слов. Не из-за меня. Я не хочу вставать между ним и его принципами.

Обернуться к Эрику я не успеваю. Его голос, пугающе ровный и спокойный, раздается еще ближе:

– Разве я? – Издевка сочится в каждом звуке, и я удивленно свожу брови. – Мне кажется иначе.

Что происходит? Что за парень стоит справа от меня и что он сделал с Эриком? Из всех безумств последних суток эта сцена претендует на первое место.

– Что ж. – Подозрительно добродушный голос господина Йенсена пробирает до костей, и я перевожу взгляд на него. – Есть и другое решение. Все мы здесь прекрасно знаем, что происходит с неугодными наследниками.

Ну вот. Отлично. Как раз этого-то мне и не хватало.

Эрик сводит брови и шагает вперед, зацепив меня плечом. Я пытаюсь оттолкнуть его назад, но он уже с вызовом задирает подбородок, уточняя:

– Это что, угроза?

Святые пегасы. Как он догадался? Да, это она, и мне бы очень хотелось, чтобы это приятное открытие хоть немного охладило пыл Эрика, но уже поздно.

Глаза господина Йенсена сужаются, превращаясь в крошечные темные щелки. Он расплывается в приторной улыбке и протягивает:

– Какие угрозы? Всего лишь очевидные факты.

Даже в лучшем состоянии я бы оказалась не готова к такому. Все происходит так быстро, что я не успеваю не только отреагировать, но и осмыслить.

Господин Йенсен вскидывает руку, сгибая палец. Эрик толкает меня вбок, загораживая собой. Я врезаюсь в плечо Берта, который тут же отталкивает меня назад. Мощный поток магии, несущийся на нас, обдает жаром, прежде чем разбиться о незримую преграду.

Эрик растерянно моргает. Берт шумно выдыхает. Господина Йенсена отбрасывает назад. Он обрушивается на стул, кряхтя, пытается вскочить на ноги, но ничего не выходит. Господин Блейк и господин Моррис порываются встать, но незримая сила им не позволяет.

Теперь с меня точно хватит. Пожалуй, это тот самый момент, с которого я перестаю удивляться. Я абсолютно ничего не понимаю, да и плевать.

Тонкая вытянутая фигура поднимается со стула и вышагивает вперед. Госпожа Рид, до этого не издавшая ни звука, сжимает пальцы в кулак, и кряхтение господина Йенсена затихает. Она поводит рукой, рассыпая по комнате перезвон металлических браслетов, и, окинув всех строгим взглядом, сухо заявляет:

– Довольно этого цирка. У Старшего Совета есть более важные темы для обсуждения, чем переворот и убийство ученицы. – Тонкие губы сжимаются в узкую белую линию, и она продолжает: – Но сейчас разговор явно вышел из продуктивного русла. Мы продолжим его завтра. Есть возражения?

Госпожа Брик отрицательно качает головой. За ней повторяет еще пара человек. Господин Йенсен хлопает ртом, но не может издать ни звука, как и его товарищи.

– Единогласно, – спокойно заявляет госпожа Рид. Ее взгляд возвращается к нам. – Вам требуется какая-то неотложная помощь? Если нет, идите к себе. Завтра собрание Советов пройдет без инцидентов.

Верится слабо, хотя госпожа Рид сейчас выглядит весьма убедительно. Я бездумно рассматриваю бисерное ожерелье на тонкой длинной шее, когда кто-то дергает меня за руку, утягивая к выходу. Точно. Исчезнуть отсюда и побыстрее.

Цокот каблуков неотступно следует за нами, и я едва сдерживаюсь, чтобы не обернуться. Когда мы выскальзываем за дверь, оставив позади обезумевший Совет, бесцветный голос госпожи Рид врезается между лопаток:

– Теодора, задержись на минуту.

Останавливаются все. Я оборачиваюсь, успокаивающе взглянув на друзей, но они не уходят. Госпожа Рид вздыхает и заявляет:

– Я не собираюсь ей вредить. Хотела бы – просто не выставляла бы барьер.

Убедительно. Лора задумчиво кивает и за локоть утаскивает хмурого Берта. Эрик смотрит на меня еще пару секунд, а потом дергает подбородком и порывисто шагает за друзьями.

Понятия не имею, что хочет от меня госпожа Рид, но время для разговора не самое удачное. Она не торопится начинать, и я неловко поворачиваюсь, выдохнув. Все же она остановила это безумие. Нужно хотя бы поблагодарить.

– Спасибо, – начинаю я, но быстрый взмах ладони заставляет замолчать.

Госпожа Рид поджимает губы и заявляет:

– Не благодари, Теодора. Не за что тут благодарить. Я сделала это не ради тебя.

Какие бы мотивы ни натолкнули ее на это решение, госпожа Рид нас защитила. Меня защитила. Я не готова говорить за остальных, но я бы точно не смогла отразить нападение. Господин Йенсен был невероятно близок к исполнению своей угрозы.

Я удивленно моргаю, застыв. Картина вырисовывается во всей полноте. Музы, он серьезно собирался меня прикончить? Прямо вот так? В зале для собраний? Даже не планировал скрываться?

Госпожа Рид воспринимает мой растерянный взгляд по-своему. Тяжело вздохнув, она сводит брови и севшим голосом начинает:

– Дориан верил в тебя. – Пока я пытаюсь понять, кто такой Дориан, госпожа Рид продолжает: – Если он счел твою защиту достойным поводом проститься с жизнью, то я не могу позволить кучке самодуров свести его усилия к нулю.

Твою мать. Господин Вознесс. Столько всего успело произойти, что сознание отодвинуло эти чудовищные события подальше. Я не знаю, что связывало госпожу Рид с Вознессом, но очевидно, что они были близки.

Еще страннее. Почему она не бросается на меня с обвинениями? Я прикрываю глаза, пытаясь подобрать подходящие слова, но госпожа Рид словно читает мысли, заявляя:

– Я могла бы тебя возненавидеть за его смерть. – От такого искреннего признания перехватывает дыхание, и я прикусываю нижнюю губу, рвано выдохнув, а госпожа Рид качает головой. – Но это оскорбит его память и сделает жертву напрасной.

Стоит мне решить, что внутри не остается ни одной эмоции, как они наваливаются с новой силой. Глаза щиплет. Ногти до боли впиваются в ладони, и я выдыхаю, упорно сражаясь с дрожащими губами.

– Я никогда не хотела, чтобы произошло нечто подобное. Господин Вознесс сделал для меня неоценимо много. Если бы я могла, я бы погибла вместо него.

Он не заслужил такого конца. Все это произошло из-за меня. Из-за того, что я попросила помощи, и Вознесс согласился.

Госпожа Рид цокает, сузив глаза, и скрещивает руки на груди, строго заявляя:

– Не бери на себя слишком много. Дориан всегда был готов отдать жизнь за свои убеждения. Просто так вышло, что они оказались связаны с тобой. – Она качает головой и добавляет уже мягче: – Я всегда доверяла и до сих пор доверяю его выбору. Но тебе никогда не стоит забывать о той ответственности,