Сказки дальней дороги - Павел Сергеевич Иевлев

— Почему? — удивился не менее поддатый Ингвар.

— Те ещё твари были!

— Прости, ты что, их встречал?

— С ума сошёл? — заржал грёмлёнг. — Мне что, по-твоему, сто тыщ лет? Мы, потомки сервисных рас, живём подольше людей, но не настолько же! Просто есть такая присказка, «душные, как мелефиты». Так говорят о публике, которая вообще не раскачивается, смотрит как в телевизор. Ну и сказать цирковому: «Ты что, мелефит?» — очень сильно обидеть. Хуже, чем: «Ты сраная бездарь». В общем, цирк и мелефиты — типа разные полюса всего.

— И откуда это пошло, если никто их не видел?

— Да хрен его знает, — отмахнулся Троник, — просто общее место, всем понятно. Я же не из старого состава, недавно тут, хотя подольше, конечно, чем вы. Скорее всего, эту тему сто раз перетёрли на пьянках задолго до моего появления, теперь уже и не поймёшь, с чего всё началось.

— А у кого можно спросить, как ты думаешь?

— Да нафига тебе те мелефиты впёрлись?

— Имею интерес, — уклончиво ответил Ингвар.

— Ну… не знаю… поговори с кем-нибудь из ветеранов. С Миглом или Хеликом… К Фисайе не ходи, она тебя трахнет. Ну, то есть если ты не хранишь верность любимой — то да, а так — нет. Она такая… ух… сам не поймёшь, как в койке оказался… — Троник почему-то воровато оглянулся. — Скуфь и его муж с женой наверняка в курсе, но с кайлитами связываться не советую, засрут башку чисто по приколу, потом полжизни будешь разбираться, что твоё, а что они подбросили. Кто же ещё… О! Билераш же!

— Это кто? — спросил Ингвар.

— Так это наш типа глойти, он караван по Дороге тащит. Точно, как я про него сразу не подумал! Он, наверное, самый первый из первых, ну, не считая самого Фокмана, конечно. Знает всё про всё и про всех. Но он тресс.

— И что это значит?

— Что с башкой он не сильно дружит. Ты его номер видел?

— Нет, ни разу.

— Ну, увидишь — поймёшь. Но если попадёшь под настроение, то, может, чего и узнаешь про своих мелефитов.

— Слушай, а сам Фокман — он кто?

— В смысле? Директор, владелец, антрепренёр, топ-менеджер… Вообще цирк — это он! Без него ничего бы не было.

— Нет, я в смысле расы. Он человек? Или как тресс какой-нибудь? Почему он всегда в гриме и на ходулях?

— А вот этого вопроса ты мне не задавал, а я его не слышал, — Троник моментально помрачнел и даже как будто протрезвел. — Мессир есть мессир, мы все уважаем его особенности и безмерно благодарны за предоставленную возможность быть частью цирка! Потому что много званых, да мало избранных! Ты просто не понимаешь, как тебе повезло.

— Ценю. И Мудень ценит.

— Гав!

— В некоторые механизмы лучше не лезть, — посоветовал грёмлёнг. — Чтобы чего не поломать по непониманию. Работает — не трогай!

— Как скажешь. Выпьем?

— Разве что по чуть, вставать завтра рано…

— Вот ещё глупости! — сказала вернувшаяся в ангар Сегонда. — Вечер только начинается! Вы как хотите, а мне налейте за все пропущенные тосты разом.

— Конечно, дорогая! — Троник моментально набулькал ей стакан. — Как там дети?

— Уф-ф-ф… — киберженщина влила в себя самогон, — спасибо. Дети меня замотали. Перевозбудились на представлении, никак не могут уснуть. Наверное, я просто не умею быть мамой. Они требуют сказку на ночь, а я меня только неприличные анекдоты в голове! Мне никто не рассказывал сказок, я вообще не знаю, что это! Откуда они набрались этой чуши?

— Успокойся, — похлопал её по твёрдому плечу муж, — ты отличная мать. Лучшая из тех, что могла быть у этих конкретных детей.

— Ну да, — согласилась Сегонда, — матерей не выбирают, факт. Но кто-то же им напел про сказки на ночь?

— Дорогая, в цирке полно детей, они общаются, играют вместе, семьи у всех разные…

— Да поняла, поняла. Налей ещё стакан, нервы столько сил сжирают… Ума не приложу, что с ними делать теперь. Впёрлись им эти сказки…

— У меня раньше неплохо получалось сказки рассказывать, — признался Ингвар.

Смутное чувство, что он открывает ящик Пандоры, в нём всколыхнулось, но было подавлено количеством выпитого.

— Серьёзно? — Сегонда в восторге хлопнула его кибернетической рукой по плечу, вышло довольно чувствительно. — Дро, это было бы реально круто! Ты меня спасёшь от родительского фейла! От позорного клейма худшей матери цирка! Они же не просто так это устроили, заразы мелкие! Клянусь своим мап-сетом, это заговор всей мелкоты! Будут потом мериться, кому круче сказку рассказали!

— О да, — засмеялся Македонец, — цирковые детишки — то ещё бедствие! То-то Маринка никак не идёт, небось тоже на сказку разводят. Слушай, а может, ты и нашим расскажешь? Из неё так себе сказочница, суровое детство в коммунарском интернате, сам понимаешь.

— И что мне, разорваться что ли?

— Так я сейчас за ними сбегаю! — воодушевился неожиданной идеей Македонец. — Пять минут и мы здесь!

В дверях Македонец столкнулся с парочкой — Вималия и Мерон, наездники на кикаттах.

— Вы уже всё? — спросила его женщина.

— Заходите, заходите, я просто за семьёй метнусь!

— Приветствую владетелей! — неожиданно вскочила и даже слегка поклонилась Сегонда.

— Сто раз просил, не надо этого! — расстроенно ответил Мерон.

— Владетель…

— Я давно не владетель! Меня ещё в городе достало быть вечным наследником бессмертного Верховного, так что, когда он запретил мне жениться на Вималии, потому что она не из того Дома, это было просто последней каплей.

— Для меня вы всё равно владетель. Я ведь низовая девчонка…

— Да забудь ты уже об этом! Сама же рассказывала — папаша объявил меня покойником. Значит, я это только я, что и к лучшему. Слушай, Сегонда, я серьёзно — не надо нам напоминать о прошлом. Ни я, ни Вималия не гордимся происхождением от надутых засранцев из Башен. Мы просто циркачи и просто пришли выпить. У вас, я вижу, веселье в разгаре?

— Сейчас налью, — взялся за бутыль Троник, — где-то тут были чистые стаканы…

— Принесу