Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

герцога! Прачка? – Вот тебе прачечная и будешь обстирывать всё герцогское семейство! Швея? Портниха? – Вот тебе работа! Начальницей! И чтобы слух об этом по всему герцогству прокатился, да не раз и не два. Тогда от детишек отбою не будет! Тогда любой поверит, что те, кто не вернулись, те тоже устроились на хорошие места за границей. А потому что таланты земли ремерийской! А эти придурки?! Так испортить такую великолепную идею!

- У тебя, что, преступников-подростков нет? – наседал между тем герцог Эстамба, – В столице перевелись малолетние бродяги и попрошайки?! А я тебе за каждого – по пятьдесят золотых!

- Сто пятьдесят! – холодно перебил Семьюнелл, – И фокусы свои с моими нервами брось. Я лучше сдохну, но я сдохну со счастливой мыслью, что ты сдохнешь гораздо страшнее! Тебе твой волшебник не позволит лёгкой смертью умереть.

И с радостью увидел, что племянничек сдулся, словно мыльный пузырь.

- Согласен, – кисло буркнул он.

Вот после этого и начался настоящий деловой разговор.

Эпизод первый-11

Осторожный Семьюнелл сделал всё, чтобы остаться чистым. Чтобы вся грязная часть пришлась на племянника. А дело в том, что в столице и в самом деле было полно малолетних бродяг и попрошаек. И, конечно, детишки подворовывали помаленьку. Одними доброхотными подаяниями сыт не будешь. На суде Семьюнелл приговаривал таких, как правило, к отправке в работный дом. Та же тюрьма, только заключённые ещё и работают. Сами зарабатывают себе на пропитание. А поскольку заключённые ещё малолетние, то сбежать оттуда им достаточно проблемно.

Семьюнелл в этом отношении считал себя гумманистом. А как же? В работном доме подростки получают какую-никакую специальность, приучаются к работе. Что делают? Да, что скажут! Кто-то кроит шкуры, кто-то стоит за ткацкими станками, кто-то валяет шерсть… Любой труд облагораживает. А то, что детишки работают по четырнадцать часов, что едят впроголодь, что мрут как мухи, он-то тут при чём? Это спрашивайте с хозяина работного дома! В конце концов, должен человек и о выгоде своей подумать, а работники… преступники они, а не работники! Малолетние преступники! Пусть скажут спасибо, что рук им не рубят за воровство, как взрослым! Вот так-то!

Теперь он посоветовал двоюродному племянничку открыть такой работный дом, зарегистрировав его в магистратуре, и подать заявку о направлении в этот дом малолетних преступников на исправление. А Семьюнелл будет сортировать: каких преступников отправить к племянничку, а каких в другие работные дома. То есть, племянничку – самых молодых, бойких, да девок ещё невинных. А тот уже сам в документах будет указывать, сколько таких малолетних работничков у него за день «померло». На самом деле передавая их своему волшебнику. И, кстати, пусть племянник особо не боится. Во-первых, проверок работных домов почти не бывает, разве только кому сбежать удастся, а во-вторых, о таких проверках господин Семьюнелл заранее знать будет, как главный судья города. Предупредит, если что. А мрут детишки в работных домах каждый день. Чуть не десятками. Во всяком случае, судья Семьюнелл не припомнит ни одного случая, чтобы присудил он ребятёнка к работному дому, а там вдруг свободного места не нашлось!

Не надо думать про Семьюнелла, что затеял он всё это ради выгоды. Выгода была, кто же спорит, но эта выгода просто для того, чтобы лёгкие денежки мимо не проплывали. А затеял он всё это с двумя целями. Первая понятна – испугался. Скажи он племяннику наотрез «нет», глядишь, уже валялся бы бездыханным в своём собственном кабинете. А оно ему нужно? А вторая цель – очень уж хотелось сиятельному графу с волшебником познакомиться, который племяннику так помогает. Они бы договорились! Волшебник сразу бы увидел, что от Семьюнелла толку побольше будет, чем от глупого эрцгерцога!

Это уже потом-потом-потом, основательно хлебнув вина, племянник о многом проболтался. Что перечеркнуло напрочь вторую цель.

А дело в том, что когда счёт детишек, собранных для волшебника, перевалил за вторую тысячу, и волшебник готовился равнодушно выполнить второе желание братца Децио, тот неожиданно сказал:

- Моё желание: хочу… тоже стать волшебником!

И вот тут волшебник перестал быть равнодушным! Очень внимательно он посмотрел на Децио, потом перевёл взгляд на его сыночка Эмиля… потом взглянул на жену Эмиля, которая как раз ходила на сносях. Так пристально на всех взглянул, ну прямо, словно лучом света насквозь просветил! И сказал сурово:

- Волшебником не каждый стать может. Особые свойства в крови человека нужны! Вот ты, и ты, – и палец ткнул поочерёдно в братца Децио и сыночка Эмили, – вы волшебниками стать не можете. Как бы ни старались. А вот он – палец переместился на живот жены сыночка, – Он может быть и станет… слабеньким правда, но всё же волшебником. Если прямо во время рождения я особый ритуал проведу. Хочешь, чтобы твой внук стал волшебником?!

И чёрный взгляд упёрся прямо в братца Децио. Тот только головой мотнул. Настолько страшно ему стало. Но, с другой стороны, не пропадать же желанию?! Это желание за тысячу детишек куплено! Дорогой, между прочим, ценой!

- А ты согласен? – перевёл волшебник взгляд на сыночка Эмили.

- Да! – с трудом выдохнул сыночек, потому что горло перехватило спазмом.

Его собственный сын станет волшебником! Настоящим! Да мы тогда… да мы всех тут… Да в бараний рог! Ох, попляшут все вокруг! Ох, попляшут!

Беременную жену, само собой, никто ни о чём не спрашивал.

- Вот и договорились! – сказал волшебник, – Это и будет платой за детишек!

- Подожди! – вскинулся братец Децио, – Внук волшебник, это потом и для внука. А сейчас? Для меня? Я что, вообще ничего не получу?!

- Ладно, – милостиво кивнул волшебник, – Будет твоё герцогство эрцгерцогством. Достаточно с тебя будет.

И исчез.

Так, сами того не зная, братец Децио и его сынок Эмиль подписали себе смертный приговор с отсрочкой исполнения. Потому что ни на секунду сиятельный Семьюнелл не усомнился, что к их смерти приложил свою руку двоюродный племянничек. Ну, или не руку, а что там у них, у волшебников?

Конечно, сам Тварк обряда превращения его в волшебника не помнил. Рассказывал со слов папеньки и дедушки. А те и сами не видели. Только в один момент, когда жена Эмиля заорала страшным голосом, что рожает, и к ней бросились повитухи, появился прямо из воздуха давешний волшебник, схватил роженицу за руку, да оба и исчезли невесть куда. Сутки ходили ошарашенные