Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Позвольте! – возражала я, – Но на нужды королевства тратятся и налоги, которые собирает граф! Кто чинит дороги? Король? Фигушки! Это делает граф из своих денег! Кто организует торговые ярмарки? Король? Фигушки! Кто чистит реки, чтобы сделать их судоходными? Король?!

- А потому что прибыль и от хороших дорог, и от ярмарок и от судоходных рек получает не король а граф! – пылко заметил де ля Тракуш, – А король вкладывает деньги туда, где отдачи от их вложения не ожидается!

- Ну, положим, если граф получит прибыль от дорог, ярмарок и реки, то и король получит свою долю с этой прибыли… – проворчала я, – А что это за вложения, которые не окупаются?

- Ну… например, пограничные гарнизоны, – растерялся герцог, – Они, конечно, находятся на территории какого-то графства, баронства, маркизиата… Но сидят там королевские воины. И платит им король.

- Ага! – согласно кивнула я, – Прибыль от таможенных пошлин получает владелец земли, а гарнизоны содержит король…

- Ну, часть прибыли король возьмёт налогами, – подмигнул мне де ля Тракуш, ненавязчиво напомнив мне же моё возражение о дорогах и ярмарках, – А кроме того, задача гарнизонов вовсе не участие в таможенных сделках. Их задача отразить первый возможный натиск врага и предупредить короля о вторжении. Если такое будет. Чтобы король успел собрать армию.

- И именно поэтому, – плавно перевела я разговор в нужное русло, – именно поэтому все гарнизоны со стороны Гранации приведены в боевое положение? И им спешно выплачивают жалование из казны, которое не успели выплатить за прошлые годы?

- Откуда вы, сударыня… – оторопел де ля Тракуш.

- Да, бросьте! – лениво махнула я рукой, – Об этом во всех тавернах города уже какую неделю судачат!

- Как?! – герцог вообще обомлел, – Вы, сударыня, посещаете таверны?!

Нет, вообще-то посещаю. Не слишком часто и хорошо загримировавшись. Я даже в портовых драках иногда участвую! Ну, так, исключительно, чтобы поддерживать форму. Но в этот раз я искренне оскорбилась. За кого здесь меня принимают?! Меня могут заподозрить в посещении таверн? Меня?!

- Я даже из окна кареты в ту сторону стараюсь не смотреть! – холодно отчеканила я, – Туда, где царят похоть, алчность и разврат! А вам, господин герцог, должно быть стыдно говорить подобные слова даме моего сословия!

- Прошу прощения! – с очень, очень искренним лицом раскаялся герцог и бросился целовать мою ручку, – Умоляю простить меня, сударыня! Даже не представляю, что на меня нашло! Но вы же, с вашим ангельским характером, меня простите? Простите же?..

И поцелуи поползли выше, по направлению к локтю.

- Даже не знаю, – отняла я у него руку, – Может, вы и сможете вымолить у меня прощение… Если ответите правду! Почему же гарнизоны приведены в боевую готовность? И почему только со стороны Гранации?..

Примерно через час я довела герцога до полной ажитации. К этому времени он даже умудрился разок поцеловать меня в шею, но зато совсем потерял контроль над своими словами. Говорил, что думал.

С месяц назад к королю записался на приём маркиз Джозеф. Его маркизиат как раз граничит с Гранацией. О чём они говорили, доподлинно неизвестно. Но ходят слухи, что егеря маркиза нашли в лесах растерзанное тело. Видимо, бедняга пробирался непроходимыми дебрями, да наткнулся на дикого зверя. Тело было в добротных и богатых одеждах. С сумкой. А в сумке лежали бумаги.

Егеря, конечно, грамоте не обучены. Но понимали, что подобные бумаги – это что-то важное и нужное. Поэтому отнесли их вместе с сумкой маркизу. А маркиз тут же записался на приём к королю.

Всё дело в том, что это было запечатанное письмо. Запечатанное печатью короля Гранации, Свентона Первого. А начиналось письмо словами: «Любезный герцог! Наша с вами договорённость о свержении его величества Белфела Третьего входит в завершающую фазу. Наши войска тайно стягиваются к границе и будут готовы не позднее, чем через два месяца. Надеюсь, вы, со своей стороны, готовы выставить оговорённое между нами количество воинов. Когда настанет час…». Что там написано дальше, знают только король и маркиз Джозеф.

Меры король принял молниеносно. Во все концы королевства полетели гонцы с требованием к графам, баронам и прочим маркизам выставить положенное число пеших и конных воинов не позднее, чем через месяц. И направить их к границе с Гранацией. Потом, пылающий яростью король, вызвал двух своих герцогов. И зачитал начало письма.

- Кто?! – хрипел от злости король, – Кто из вас меня предал?! Пусть признается, если он мужчина! Клянусь, если он признается, я дарую изменнику жизнь! Он только расскажет мне в подробностях планы по моему свержению, и пусть катится на все четыре стороны! Но пусть он только признается! Кто?!

- Всё просто! – заявил тогда де ля Тракуш, – Ваше величество, всё просто! В письме говорится, что изменник должен подготовить какое-то количество войск! Вы можете отправить своих людей в мои владения и они подтвердят, что никаких вооружённых отрядов там нет! Помимо обычных, которые дружины, на постоянной основе.

- У меня тоже нет! – дёрнулся де Бриквист, – Вы можете проверить!

- Чёрта с два! – прохрипел король, – Чёрта с два! Вы можете подготовить для заговора не своих воинов, а те войска, которые даны вам мной в подчинение! Одному – городская стража, вместе с военным гарнизоном столицы, другому – моя личная гвардия! А я, как дурак, буду отправлять людей в ваши герцогства?! Чёрта с два!

В общем, разговора не получилось. Оба герцога принесли клятвы, что они не при чём. Король хмурил брови, грозил изменнику всевозможными карами, если тот не признается, но доказательств у него не было. Ах, если бы письмо начиналось: «Любезный герцог де Бриквист!..». Тогда не возникло бы никаких вопросов!

- Почему «де Бриквист»? – перебила я.

- А кто же?.. – недоумённо уставился на меня де ля Тракуш, – Про себя я знаю, что невиновен. А герцогств много не бывает. У нас два, в Римерии два, в Касатосто одно, в Марании вообще нет… Вы же не думаете, сударыня, что король Свентон писал письмо в Римерию? О свержении именно нашего короля? А посланец так неудачно заблудился, что оказался в нашем королевстве Ольфел? Нет, сударыня, письмо писано