Сага о кораблях - Энн Маккефри

А ведь должно быть больно, раз она споткнулась о выступ скалы так сильно, что упала!

Так что вместо того, чтобы продолжить прогулку, она вернулась в купол, стянула с себя скафандр, ботинок, носок – и обнаружила, что нога совершенно ничего не чувствует, притом что палец, ушибленный о камень, посинел и распух.

Потыкав ногу пальцем, Тия выяснила, что стопа онемела целиком, от пальцев до щиколотки. Сняв второй ботинок и носок, Тия обнаружила, что и левая нога у нее тоже онемела.

– Чтоб тебе лопнуть! – пробормотала девочка. Это означало, что придется снова обратиться к «доктору».

Она снова забралась в тесную кабинку в глубине купола.

– Что, снова в ножке колет, Тия? – жизнерадостно осведомился «доктор», пока она пыталась устроиться поудобнее на жестком сиденье.

– Нет, – ответила Тия. – Но я ужасно сильно разбила ногу. Она вся синяя.

– Поставь ножку на ножной датчик, я ее исследую, – ответил «доктор». – Будет ничуточки не больно, я обещаю.

«Конечно не будет, мне вообще не больно!» – сердито подумала Тия, но вслух ничего не сказала и сделала, как ей было сказано.

– Ну что ж, все кости целы, но ты действительно очень сильно ее расшибла! – сказал «доктор» секунду спустя. И шутливо добавил: – Что же ты делала – наставника, что ли, пинала?

– Нет, – буркнула девочка. Она просто терпеть не могла, когда «доктор» принимался говорить с ней покровительственным тоном. – Я ушиблась о камень, снаружи.

– Очень болит? – продолжал «доктор», не обращая внимания на ее тон.

– Нет, – отрезала она. – Там все онемело.

– Ну, на случай, если будет болеть, я распорядился, чтобы аптечка выдала тебе кое-какие таблеточки, – сказал «доктор» с непрошибаемым энтузиазмом. – Если понадобится, просто сходи и возьми их – ты знаешь как.

И прежде чем Тия успела добавить что-нибудь еще, голограмма потухла. «Ладно, думаю, волноваться тут не из-за чего! – решила она. – Иначе бы „доктор“ что-нибудь посоветовал. Наверно, само пройдет».

Само оно не прошло, хотя ушибы и зажили. Вскоре у нее появились новые синяки, а онемение расползлось на лодыжки. Но Тия говорила себе: ИИ ведь обещал, что в конце концов все пройдет. И потом, это было не так уж страшно: по крайней мере, не больно, когда ударишься.

Тия продолжала играть на своем собственном маленьком раскопе – она решила, что это будет погребение. Первобытные существа сжигали своих мертвецов и хоронили один только пепел вместе с кремневыми копиями удивительных талисманов богов, спустившихся с небес, надеясь, что усопшие возродятся среди небесных богов и принесут сородичам богатство и удачу…

Однако без мамы с папой, которым можно было бы все это рассказывать, получалось не так интересно; и потом, Тию стало раздражать, что на своем новом «раскопе» она все время спотыкается о камни и падает. До сих пор она еще ни разу не повредила свой новый скафандр, но там было полно острых камней, которые вполне могли порвать даже прочную ткань скафандра, – а если она его испортит, прощай, обещанный выходной!

Так что в конце концов Тия сдалась и решила проводить свободное время в куполе.

Несколько дней спустя Пота вечером заглянула к дочке, проверить, спит ли она.

– Я хотела, чтобы ты увидела: мы все еще живые люди, а не просто голограммы, тыковка, – сказала мама, присаживаясь на край постели. – Как там твои раскопки?

Тия покачала головой.

– Я все время спотыкалась и боялась порвать скафандр, – сказала она. – Думаю, народ кремня наложил проклятие на свои погребения. По-моему, мне не стоит больше там копать.

Пота усмехнулась, обняла дочку и сказала:

– Возможно, так оно и есть, милая. Не стоит недооценивать могущество религии. Когда прилетят другие археологи, мы вместе изучим их религию и тогда сумеем снять проклятие, верно?

– Ладно, – сказала Тия.

Она подумала, что, возможно, стоит сказать маме про ноги…

Но Пота чмокнула ее в лобик и выскочила за дверь раньше, чем девочка успела принять решение.

Еще несколько дней ничего не происходило, и Тия мало-помалу привыкла к тому, что ноги у нее ничего не чувствуют. Если все время смотреть под ноги и не ходить босиком, все было в порядке. И потом, ИИ ведь говорил, что такое бывает со многими детьми!

К тому же папа с мамой сделали уже много важных находок. В коротком утреннем послании измотанный, но взбудораженный Брэддон сказал ей, что вещи, которые им удалось обнаружить, могут не только помочь им продвинуться по службе, но и принести мировую славу.

В чем именно состояло важное значение этих находок, Тия не поняла, – но находки, без сомнения, важные, Брэддон был в этом уверен. Так что девочка решила, что ее проблемы могут и подождать. Наверняка родители скоро перестанут работать круглыми сутками, и тогда она наконец все им расскажет, и они позаботятся о том, чтобы доктора сделали ей нужный укол, или что там еще понадобится.

Проснувшись на следующее утро, Тия обнаружила, что у нее покалывает пальцы на руках.

Девочка вздохнула и вошла в медицинскую кабинку. Ей это все ужасно не нравилось.

ИИ задал ей все те же стандартные вопросы, на которые Тия ответила так же, как раньше.

– Значит, теперь у тебя покалывает руки так же, как раньше покалывало ноги, да? – уточнил «доктор».

– Да, – лаконично ответила девочка.

– Точно такое же покалывание, как то, что прошло? – настаивал «доктор».

– Да, – снова подтвердила она.

«Может, надо сказать про то, что ноги не только больше не покалывает, они вообще онемели?»

Но ИИ продолжал:

– Тия, на самом деле с тобой все в порядке. Кровообращение в норме, жара нет, аппетит прекрасный, вес в норме, спишь ты нормально. Но при этом в последнее время с тобой слишком часто происходят несчастные случаи.

Лицо у «доктора» выразило озабоченность, скрывающую раздражение.

– Тия, я знаю, что твои родители сейчас очень заняты и у них нет времени разговаривать или играть с тобой. Возможно, вся проблема именно в этом? Может быть, ты сердишься на то, что родители слишком часто бросают тебя одну? Не согласишься ли ты побеседовать с Советником?

– Нет! – отрезала Тия.

Вот еще! Глупый ИИ всерьез вообразил, будто она делает это нарочно, чтобы привлечь внимание!

– Ну, никаких других симптомов у тебя просто нет, – сказал «доктор» без особого снисхождения. – Это еще не настолько серьезно, чтобы я настаивал на разговоре с Советником, но, при отсутствии других симптомов, единственное, что я могу предположить, – что у тебя сложный период в развитии.

Слова «это еще не настолько серьезно, чтобы я настаивал на разговоре с Советником» ничего хорошего не сулили. Советниками у людей работали дипломированные психологи. Советник искусственного интеллекта был существом также искусственным, а потому довольно ограниченным. С того момента, как Тия начнет с ним «советоваться», все, что она скажет и сделает, будет записываться. Потом все эти данные в