Сага о кораблях - Энн Маккефри

периоде его жизни, до того, как он сделался великим полководцем. Тия ощущала некое внутреннее родство со всеми, кого считали «развитыми не по годам»; и хотя она уже знала, что детство Александра было далеко не безоблачным, ей тем не менее не терпелось посмотреть все вживую.

А оттого, что рядом сидел Тедди, с которым можно шепотом делиться комментариями, стало еще интереснее.

Как ни была она увлечена фильмом, но тем не менее, досмотрев первую серию, она, как паинька, приказала Сократу отключить демонстрацию и вышла в главную комнату, сказать маме и папе «спокойной ночи». Следующий курьерский корабль прибудет не скоро, и Тии хотелось растянуть удовольствие.

Родители были настолько погружены в чтение, что Тии пришлось подергать их за рукав, чтобы вернуть к действительности. Однако, увидев перед собой свою дочку, они отвлеклись от своего интересного занятия и принялись обнимать и целовать ее на ночь, совершенно не рассердившись, что им помешали.

– Мои папа с мамой действительно очень хорошие, – сказала Тия Тедди, засыпая. – Очень, очень хорошие. Не то что у Александра…

На следующий день жизнь вернулась в привычную колею. Сократ разбудил ее, она умылась и оделась. Тед остался сидеть на устроенной для него кроватке и ждать, пока она не вернется. К моменту ее появления в гостиной Пота с Брэддоном были уже там. Они сонно моргали, глядя на свой дымящийся кофе.

– Привет, лапочка! – поздоровалась с дочкой Пота, когда Тия принесла с кухни молоко и хлопья. – Как тебе Александр?

– Оч-чень интересно! – честно ответила Тия. – Мне понравились и актеры, и сюжет. А костюмы и лошади вообще звездные! Но его родители… Они были какие-то странные, верно?

Брэддон, пивший кофе, поднял голову и взглянул на дочь из-под пряди курчавых темных волос, падавшей ему на глаза. Он усмехнулся.

– По нашим меркам, тыковка, они были настоящие психи, – ответил он. – Но с другой стороны, в те времена не было никого, кто мог бы применить к ним эти мерки!

– Как и отдела душевного здоровья, который мог бы подвергнуть их принудительному лечению, – добавила Пота, и ее тонкое, узкое лицо расплылось в лукавой улыбке. – Помни, мой любопытный цыпленок, что отнюдь не они оказали наибольшее влияние на Александра. В основном им занимались наставники, главным из которых был, конечно же, Аристотель, а еще слуги. Лично я думаю, что он добился успеха вопреки своим родителям, а не благодаря им.

Тия кивнула с умным видом.

– Можно, я сегодня буду помогать вам на раскопе? – с надеждой спросила она.

В том, что ее родители взялись изучать именно эскайцев, были свои плюсы, и это был едва ли не главный из них. На планете почти отсутствовала атмосфера, а значит, и местные формы жизни, которых следовало опасаться. Обращаться со скафандром Тия научилась еще лет в пять, так что ничто не мешало ей пойти на раскоп или даже отправиться гулять одной – разумеется, не дальше определенного расстояния. Брэддон называл эту планету «самой большой песочницей во Вселенной», так что родители не имели ничего против того выходов Тии наружу – главное, чтобы она оставалась в их поле зрения.

– Только не сегодня, лапочка! – сказала Пота извиняющимся тоном. – Мы нашли кое-какие стеклянные изделия и теперь делаем голоснимки. Как только мы с этим управимся, мы изготовим слепки, и после этого ты уже сможешь пойти с нами и помогать.

В здешней холодной и разреженной атмосфере делать слепки было весьма непросто – чуть ли не половина их получалась бракованными. Но артефакт нельзя перемещать, пока не будут изготовлены слепки и пока он не будет заснят в нескольких проекциях: слишком часто артефакты, будучи сдвинуты с места, просто рассыпались в пыль, как бы бережно с ними ни обращались.

Тия вздохнула. Голоснимки и слепки означают, что ей нельзя даже близко подходить к раскопу: вибрация от ее шагов может помешать тонкому процессу.

– Ладно, – сказала она. – А наружу-то выходить можно? При условии, что я не стану далеко уходить от шлюза?

– Оставайся неподалеку от шлюза и на всякий случай держи под рукой спасательную тележку, – а в остальном почему бы тебе и не поиграть снаружи? – ответила Пота, немного поразмыслив. Потом улыбнулась. – А как продвигаются твои собственные раскопки?

– Ты имеешь в виду на самом деле или понарошку? – уточнила Тия.

– Понарошку, конечно, – сказал Брэддон. – Это всегда забавнее, чем на самом деле. Мы потому и стали археологами, что нам в течение нескольких месяцев можно притворяться и играть в песочнице, пока наконец не придет время сделаться серьезными и написать какую-нибудь научную работу!

Он заговорщицки подмигнул дочке. Та прыснула.

– Ну-у… – начала она и важно нахмурилась, точь-в-точь как доктор Хайнц Мариус-Ллевеллин, когда собирается в очередной раз усыпить аудиторию. – Я обнаружила поселение расы первобытных разумных существ, которые применяли кремневые орудия. Ваши эскайцы использовали их в качестве рабов.

– В самом деле? – Пота принялась добросовестно подыгрывать дочке, в то время как Брэддон серьезно кивал. – Ну что ж, это объясняет, почему мы не нашли никаких механизмов. Должно быть, всю тяжелую работу у них выполняли рабы!

– Да-да. И народ кремня поклонялся им, как богам, спустившимся с неба, – продолжала Тия. – Вот почему они не восстали: ведь их рабский труд был разновидностью поклонения. Возвращаясь в свою деревню, они пытались изготовить кремневые орудия, похожие на те вещи, которые использовали боги с небес. Возможно, они изготовляли также и керамику, но я пока что обнаружила только черепки.

– Ну, в таких условиях керамика сохраняется довольно плохо, – согласилась Пота. – При больших перепадах температур она быстро становится хрупкой. И что же ты успела найти?

– Кремневый аннигилятор, кремневый наручный комм, кремневый фонарик и еще кое-что! – торжественно объявила Тия. – Наконечников стрел, копий и тому подобного я тут не обнаружила, но это потому, что охотиться тут не на кого. Они все были вегетарианцами и питались одним только лишайником.

– Фу! – скривился Брэддон. – Это еще хуже, чем еда в институтском буфете! Неудивительно, что они не дожили до наших дней, – они, должно быть, вымерли с тоски!

Пота встала, собрала со стола чашки и тарелки и аккуратно загрузила их в посудомоечную машину.

– Ну ладно, тыковка, приятных тебе уроков. Увидимся за обедом.

Тия улыбнулась, обняла их обоих на прощание, пока они еще не оделись в скафандры, и пошла к себе в классную комнату.

* * *

В тот день, управившись с уроками, она сняла с вешалки у внутренней двери шлюза свой собственный скафандр. Ее скафандр немного отличался от родительских: на локтях, коленях, запястьях и щиколотках имелись складчатые прокладки, которые позволяли подгонять скафандр по росту. Скафандр был новенький, с иголочки: Тии доставили его, когда семейство Кейд отправилось на эти раскопки. Новый скафандр нравился Тии куда больше старого: изготовители предыдущего с чего-то взяли, что детский скафандр непременно должен быть