Сага о кораблях - Энн Маккефри

Мойра обещала привезти ей такого мишку. И не забыла о своем обещании.

Тия закрыла дверь в свою комнату и обратилась к ИИ.

– Сократ, открой для меня, пожалуйста, канал связи с Мойрой в моей комнате, – попросила она.

Мойра вполне способна участвовать во взрослой беседе в гостиной и при этом разговаривать с Тией.

– Тия, тебе действительно нравится мой подарок? – озабоченно спросила Мойра, как только связь была установлена.

– Он чудесный! – твердо ответила Тия. – Я ему даже имя придумала. Его будут звать Теодор Эдуард.

– Или просто Тедди? – хихикнула Мойра. – Мне нравится. Это имя ему подходит. Он такой серьезный парнишка. На молодого программиста похож. Сразу видно, что у этого медведя в голове не одни опилки.

Тия внимательно вгляделась в физиономию Тедди. Мойра была права: это был очень серьезный мишка, с деловитым выражением мордочки, как будто он внимательно слушал все, что ему говорят. И его ярко-голубой цвет нимало не противоречил серьезному выражению, так же как и веселенькая красная рубашечка с сине-желтой эмблемой курьерской службы – молния в круге – на груди.

– Есть ли что-нибудь еще, о чем мне следует знать, Мойра? – спросила Тия, перестав изучать своего нового друга и прижав его к груди.

– Результаты твоих последних тестов, похоже, устроили всех психологов, – сообщила Мойра, зная, что имеет в виду Тия. – Они сошлись на том, что ты вполне нормальная, уравновешенная и самодостаточная девочка. Так что никто больше не говорит о том, чтобы заставить твоих родителей отправить тебя в интернат.

Тия вздохнула с облегчением. Это была одна из главных ее тревог с тех самых пор, как Мойра побывала тут в последний раз. Корабль увез с собой результаты целой пачки тестов, на заполнение которых у Тии ушло два дня.

– Могу тебе сказать, что я тут тоже руку приложила, – лукаво добавила Мойра. – Я им сказала, какой подарок ты попросила у меня на день рождения.

– И что они? – с тревогой спросила Тия. Вдруг они решили, что она недостаточно зрелый человек или, хуже того, что это говорит о каком-то скрытом неврозе?

– Ой, это было так смешно! Они расспрашивали меня по открытой связи, так, будто я какой-то искусственный интеллект, который может ответить только на прямо поставленный вопрос, так что я, разумеется, слышала все их обсуждения. На секунду все замолчали, а потом самый вредный из них воскликнул: «Господи, да это же нормальный ребенок!» – как будто он ожидал, что ты попросишь симулятор сингулярности или что-нибудь в этом роде.

Мойра снова хихикнула.

– Я знаю, кто это был! – проницательно сказала Тия. – Это ведь был доктор Фелпс-Питман, да?

– Прямо в яблочко, дорогуша! – ответила Мойра, все еще хихикая. – Думаю, он так и не простил тебе, что ты обставила его в «Боевые шахматы»! Кстати, а как тебе удалось его обыграть?

– Он слишком часто ходит королевой, – рассеянно ответила Тия. – Думаю, ему просто нравится смотреть, как колышутся у нее бедра, когда она ходит. Это, наверно, что-нибудь фрейдистское…

Ответом ей был только треск статического электричества, как будто Мойра на миг утратила контроль над своими электронными цепями.

– О господи! – сказала она, вновь появившись на линии. – Ты просто кошмарный ребенок! У тебя мозги устроены почти как у капсульника!

Тия приняла это как комплимент – как и было задумано.

– Ладно, так и быть – про твое слабое место я ему ничего не скажу! – поддразнил ее корабль.

– Про какое? – удивилась Тия. Она не знала, что у нее есть слабое место.

– Ты терпеть не можешь жертвовать пешками. Думаю, тебе их просто жалко.

Тия некоторое время переваривала информацию молча, потом нехотя кивнула.

– Думаю, ты права, – призналась она. – Такое впечатление, что их любой может обидеть, а это несправедливо.

– Когда ты играешь на обычной голографической доске, тебя это не волнует, – между прочим заметила Мойра.

– На голографической доске это просто маленькие расплывчатые фигурки, – объяснила Тия. – А в «Боевых шахматах» это маленькие солдатики с копьями. И они такие славные!

Она хихикнула.

– Мне так нравится, когда пешка берет копье и бьет короля тупым концом прямо в…

– И именно поэтому ты пугаешь старого Фелпса-Питмана! – строго сказала Мойра, хотя Тия чувствовала, что она говорит это не всерьез. – Он думает, что ты можешь сделать то же самое с ним.

– Ну, я этого старого зануду не увижу еще как минимум полгода! – сказала Тия. – Может быть, к тому времени я и научусь вести себя как нормальная девочка.

– Может, и научишься, – сказала Мойра. – Ты способна научиться даже этому. Ну что, поиграем в «Боевые шахматы»? А Тедди будет судьей.

– Поиграем! – согласилась Тия. – Тебе не мешает потренироваться. Могу даже уступить тебе одну пешку.

– Да ну, брось! Не могла ты настолько продвинуться с тех пор, как мы с тобой виделись в последний раз.

Тия ничего не ответила, и корабль осторожно спросил:

– Или могла?

Тия пожала плечами.

– Проверь мои результаты у Сократа, – предложила она.

Короткая пауза – Мойра проверяла результаты. Наконец она сказала с притворным негодованием:

– О, чтоб мне лопнуть! Ты действительно невыносима. Уступи-ка ты мне сразу две пешки.

– Еще чего! – отозвалась Тия, приказав Сократу включить игру. Перед ней раскинулось игровое поле «Боевых шахмат». – Ты и так уже достаточно пользуешься тем, что имеешь дело с ребенком!

– Ничего себе! – с иронией ответила Мойра. – Тоже мне, ребенок! Еще немного, и я соглашусь с Фелпсом-Питманом. Ты – восьмидесятилетняя карлица, переодевшаяся девочкой!

– Ну ладно, ладно! – добродушно ответила Тия. – Вторую пешку я тебе не уступлю, но ты можешь играть белыми.

– Хорошо… – Мойра изучала аналог доски у себя в памяти, точно так же, как Тия разглядывала голографическую доску, находившуюся перед ней. – Ладно же, противоестественный ребенок! Вот тебе!

Мойра с Томасом не могли задерживаться надолго; к ужину корабль улетел, посадочная площадка опустела – и семейство Кейд вернулось к обычной жизни.

Пота с Брэддоном провели вечер, читая послания, которые привезла им Мойра, – в основном письма от друзей с других раскопок, научные журналы по различным отраслям знаний и последние распоряжения по институту. Поскольку Тия знала от мамы, что ее эти распоряжения никаким боком не касаются, она спокойно пошла смотреть голографический фильм – из тех, что Мойра привезла ей для развлечения. Разумеется, все эти фильмы были тщательно отфильтрованы институтскими наставниками, которые надзирали за обучением детей, находившихся на раскопках вместе с родителями. Но даже наставники не видели ничего плохого в исторических фильмах – главное, чтобы они были познавательными и не содержали ляпов. Тот факт, что большинство из этих фильмов было рассчитано все-таки на взрослых, их, похоже, не волновал.

Может, оно и к лучшему, что психологи не подозревали, какие фильмы смотрит Тия. Их бы, наверное, удар хватил.

Мойра умела выбирать фильмы с хорошими сценариями и актерами – чего нельзя было сказать о человеке, отбиравшем образовательные голофильмы для дистанционного обучения.

Этот фильм, четырехсерийный, об Александре Македонском, был особенно интересным, потому что там рассказывалось только о раннем