Сага о кораблях - Энн Маккефри

это была свалка научных или медицинских отходов. Это подняло статус находки от «важной» до «бесценной», и Пота с Брэддоном теперь все время, свободное от сна, проводили либо на раскопе, либо за консервацией и изучением обнаруженных артефактов. Они делали множество заметок. С Тией они теперь почти не виделись: они изменили режим дня и вставали задолго до того, как она просыпалась, а возвращались уже после того, как она ложилась в постель.

Пота извинилась – в голографической записи, которая включилась, как только Тия вышла завтракать.

– Тыковка, – говорило ее изображение, пока Тия прихлебывала сок, – надеюсь, ты поймешь, почему мы так поступаем. Чем больше мы сумеем обнаружить до того, как сюда вышлют группу, тем выше вероятность, что нас назначат руководителями.

Изображение Поты пригладило волосы; на взгляд Тии, мама выглядела вымотавшейся и слегка помятой, но при этом очень довольной.

– Это всего на несколько недель, честное слово! А потом все будет как раньше. И даже лучше. Я обещаю, что до того, как сюда прибудет группа, мы устроим выходной и проведем его все вместе. Договорились? Так что можешь начинать думать, чего бы тебе хотелось.

Ой, это просто звездно! Тия уже знала, чего бы ей хотелось. Ей хотелось поехать в горы на большом вездеходе и немножко поуправлять им самой.

– Так что ты уж нас прости, ладно? Мы тебя очень-очень любим, и все время о тебе думаем, и очень по тебе скучаем. – Пота послала в камеру воздушный поцелуй. – Мы знаем, что ты будешь вести себя хорошо и беречь себя. На самом деле мы на тебя рассчитываем. Ты нам очень дорога. Я хочу, чтобы ты это знала. Мы тебя любим, малыш!

Запись отключилась. Тия допила сок. Она испытывала небольшое искушение бить баклуши. Хотя бы немножко. Такой случай представлялся нечасто. Мама с папой не будут проверять Сократа, чтобы узнать, как продвигаются ее занятия, а институтским психологам тем более все равно – они будут только рады, если она немного отстанет. Можно даже взять в библиотеке фильмы, которые ей смотреть не полагается…

– Не-е, фигушки! – не без сожаления сказала она, поразмыслив.

Это, конечно, было бы забавно – но к удовольствию примешивалось бы чувство вины. А потом, рано или поздно папа с мамой все равно узнают, как она себя вела, и бац! – прощай, выходной, а возможно, и кое-какие другие привилегии. Тия сопоставила удовольствие от того, что она побездельничает и посмотрит запретные фильмы, – и будущее удовольствие от поездки в горы и возможности поводить вездеход. Последнее перевесило. Водить вездеход – это настолько близко к управлению космическим кораблем, насколько ей вообще будет доступно в ближайшие годы и еще много-много лет!

А если она оступится именно теперь, когда папа с мамой больше всего ей доверяют, – они, возможно, вообще навсегда запретят ей покидать купол!

– Оно того не стоит! – вздохнула Тия, спрыгивая с табуретки.

И нахмурилась, обнаружив, что покалывание в пальцах ног никуда не делось. Это ощущение преследовало ее с самого утра. Она чувствовала покалывание и вчера, и позавчера тоже, но к завтраку оно обычно проходило.

Впрочем, оно не сильно ее беспокоило, и, уж конечно, оно не заставит ее отвлечься от урока латыни. Увы…

– Скучная эта латынь! – пробормотала девочка. – «Ик, ак, ок»!

Ну ничего, чем раньше она за нее возьмется, тем быстрее управится, и можно будет вернуться к любимой алгебре.

* * *

Покалывание в ногах не прошло и к полудню. В остальном Тия чувствовала себя нормально, но тем не менее решила, что, раз уж мама с папой ей во всем доверяют, возможно, следует поговорить об этом с ИИ.

– Сократ, подключи медицинский модуль, пожалуйста, – сказала она, неохотно забираясь в крохотный медицинский блок.

Она его терпеть не могла: там воняло дезинфекцией, и ощущение было такое, как будто находишься в слишком тесном скафандре. Блок был не такой уж маленький – размером с небольшой чуланчик, – но почему-то казалось, что там гораздо теснее. Быть может, потому, что внутри было темно. И разумеется, поскольку кабинка была рассчитана на взрослых, Тии там было неудобно. Чтобы положить ладони на пластины датчиков, приходилось сползать на самый краешек сиденья, а чтобы дотянуться до ножных датчиков, вообще приходилось вставать с кресла. Перед ней возникла улыбающаяся голограмма человека, который должен был изображать доктора. В глубине души Тии была уверена, что этот тип имеет не больше отношения к медицине, чем она сама. Он выглядел чересчур… идеальным. Чересчур располагающим, чересчур обаятельным, чересчур компетентным и уверенным в себе. А Тия твердо знала, что, если какое-то официальное лицо из кожи вон лезет, чтобы внушить тебе доверие, с ним надо держать ухо востро. Наверное, для голограммы снимался какой-нибудь актер. Может быть, взрослым он действительно внушал расположение и доверие, но Тии он напоминал психологов с их чересчур сердечными приветствиями и навязчивыми расспросами.

– Ну что ж, Тия, – произнес искусственный интеллект – голос у него тоже изменился, – что у тебя стряслось?

– У меня такое ощущение, словно я отсидела пальцы на ногах, – честно ответила девочка. – Их все время покалывает.

– И все? – спросил «доктор» после секундной паузы, понадобившейся ИИ на то, чтобы просмотреть базу данных с симптомами известных заболеваний. – Может быть, они холоднее, чем обычно? Положи ладошку на ручной датчик, а ногу поставь на ножной датчик.

Тия повиновалась, чувствуя себя акробаткой.

– Ну что ж, похоже, кровообращение в норме, – сказал «доктор» после того, как ИИ измерил ей температуру и давление – данные появились в верхнем правом углу экрана. – Какие-нибудь еще симптомы имеются?

– Нет, – ответила Тия. – На самом деле нет.

«Доктор» на миг застыл – ИИ анализировал все прочие данные о ней за прошедшие несколько дней: сколько чего она ела, чем она занималась, режим сна.

Наконец «доктор» снова пришел в движение.

– Когда детки принимаются очень быстро расти, иногда бывает, что они испытывают странные ощущения, – сказал ИИ. – Когда-то давно это называлось «болезнь роста». Теперь мы знаем, что это происходит оттого, что разные ткани развиваются с неодинаковой скоростью. Думаю, что все твои неприятные ощущения, Тия, вызваны именно этим. Тебе не стоит тревожиться. Я выпишу кое-какие витаминные добавки, и через несколько дней все уладится.

– Спасибо, – вежливо ответила Тия и поспешно выскочила из кабинки, довольная тем, что так легко отделалась.

* * *

И действительно: через несколько дней ощущение покалывания исчезло. Тия и не вспоминала о нем. Ровно до того момента, когда она отправилась на свой новый «раскоп» и с ней случилось то, чего не бывало уже больше года: она упала. Даже не то чтобы упала: она думала, что переступила через большой камень, а вместо этого споткнулась о него и тяжело рухнула на колени.

Она первым делом проверила, цел ли скафандр, с облегчением обнаружила, что все в