Сага о кораблях - Энн Маккефри

Если ее что и не устраивало, так это то, что порой мама с папой объясняли чересчур многое. Тия отчетливо помнила то время, когда она принялась обо всем спрашивать «почему?». Сократ ей сказал, что все дети проходят через стадию, когда они то и дело спрашивают «почему?» – в основном затем, чтобы привлечь к себе внимание. Но Пота с Брэддоном понимали ее буквально…

Не так давно ИИ сообщил, что ее «возраст почемучки» длился на редкость коротко – а все потому, что мама с папой на каждое «почему?» отвечали чрезвычайно подробно. А потом еще и проверяли, все ли она поняла. Так что во второй раз спрашивать «почему?» по тому же поводу ей уже не хотелось.

Через месяц ей вообще расхотелось спрашивать «Почему?», и она перешла к более интересным вещам.

Нет, сказать, что ей недоставало общества других детей, было никак нельзя. Каждый раз, как она встречалась с детьми, она испытывала ощущение, родственное чувствам зоолога, который видит перед собой новый, потенциально опасный вид. И чувства эти, похоже, были взаимными. До сих пор все прочие дети оказывались довольно скучными существами. Их интересы были ограниченными, их мирок – узким, их запас слов составлял едва ли десятую долю словаря Тии. Большинство из них даже в шахматы играть не умели!

Мама любила рассказывать на вечеринках о том, как Тия в двухлетнем возрасте ошарашила чрезмерно экспансивную профессорскую супругу. Та долго не знала, что сказать. На одном из столиков в их квартире стоял чудесный старинный набор шахматных фигур. Столик был слишком высокий, Тия не могла их достать. Тия с тоской смотрела на шахматы добрых полчаса, прежде чем добрая леди поняла, на что смотрит девочка.

Тия и сама прекрасно помнила тот случай. Дама взяла со стола искусно выточенного шахматного коня и помахала им перед носом у Тии.

– Видишь лошадку? – проворковала она. – Хорошая лошадка!

Тии это показалось чудовищно неуместным. Более того – она ощутила, что эта женщина сомневается в ее интеллекте. А интеллект свой Тия ценила чрезвычайно высоко.

Девочка вытянулась во весь рост и посмотрела даме прямо в глаза.

– Это не лошадка! – холодно отчеканила она. – Это конь! Он ходит буквой Г. И мама говорит, что этой фигурой чаще всего жер… жре… жрет…

Тия покраснела, пытаясь припомнить нужное слово. Но тут подошла мама.

– Жертвуют? – подсказала она.

Тия просияла и кивнула.

– Чаще всего жертвуют после пешки. И пешка – это не маленький человечек! – добавила она, сурово уставившись на даму.

Дама забилась в угол и не выходила оттуда, пока Тия и ее родители не ушли. А мамин начальник снял шахматы со стола, расставил фигуры и предложил Тии сыграть. Он, конечно, выиграл, но Тия, по крайней мере, показала, что играть она действительно умеет. Начальник был впечатлен и заинтригован и даже вывел девочку на крыльцо, чтобы показать разные виды птиц, порхающих у кормушек.

Тия невольно думала, что все взрослые относятся к ней двояко. Одни восхищались ею, другие возмущались. Мойра была как раз из тех, кто ею восхищался, а вот большинство ее «мускулов» принадлежали ко второй разновидности. Однако Чарли тоже восхищался ею – вот почему Тия надеялась, что он, возможно, и сумеет ужиться с Мойрой. Чарли, похоже, в самом деле обрадовало то, что девочка сумела обыграть его в шахматы.

Тия вздохнула. Вероятно, этот новый напарник окажется другим…

Хотя так ли уж важно, как относятся к ней взрослые? Она видела их не слишком часто и не слишком долго. Хотя, конечно, с мамиными и папиными начальниками лучше было не ссориться. Это Тия уже понимала.

– Ваш посетитель стоит у шлюза! – сообщил Сократ, вторгшись в ход ее мыслей. – Его имя – Томас. Мойра просит меня включить наземную радиосвязь, пока он проходит через шлюз, чтобы она тоже могла присоединиться к беседе.

– Включи, конечно, Сократ! – приказала Тия. Вот в чем проблема с искусственным интеллектом: не прикажешь – не сделает. Вот умный корабль, или, как его еще называют, корабль-«мозг», сам сделает то, что сочтет разумным…

– Томас передаст тебе мой подарок, – сказала Мойра секунду спустя. – Надеюсь, он тебе понравится.

– Кто – он? Томас или подарок? – проницательно уточнила Тия. – Ты надеешься, что он меня не испугается?

– Ну, скажем так: да, я использую тебя в качестве лакмусовой бумажки, – призналась Мойра. – И знаешь, дорогая, Чарли действительно влюбился в земную девушку. Даже мне было заметно, что ему куда сильнее хочется остаться с ней, чем вернуться в космос…

Она вздохнула.

– Это действительно было жутко романтично: в наше время старомодная любовь с первого взгляда встречается нечасто. Эта Мичико просто прелесть. Я его на самом деле понимаю. И в этом отчасти есть и твоя вина, милая моя. Ты произвела на него чересчур сильное впечатление – он только и мог говорить, что о том, как ему хочется завести своих детей, таких же, как ты. Ну, как бы то ни было, Мичико убедила администратора найти ему наземную работу, а мне вместо него прислали Томаса и даже не оштрафовали – ведь на этот раз я была не виновата!

– Ты целую вечность не расплатишься с этими штрафами за своих пилотов! – начала было Тия.

Но тут внутренняя дверь шлюза открылась, и в гостиную вошел человек в скафандре. В руках он держал шлем и коробку.

Увидев шлем, Тия нахмурилась. Он снял его еще в шлюзе, как только выровнялось давление. Зря он это сделал: бывает, шлюзы разгерметизируются, особенно такие старые, как на раскопках класса A. Так что, с точки зрения Тии, это было уже одно очко не в его пользу. Однако лицо у него было приятное, глаза добрые – неплохо, неплохо. Круглая загорелая физиономия, курчавые черные волосы, блестящие карие глаза, широкий рот, без этих напряженных складок у губ, которые были у Ари… Очко в его пользу. Пока что – ноль-ноль.

– Привет, Томас, – сказала она ровным тоном. – Знаете, вам не стоило снимать шлем прямо в шлюзе – надо было подождать, пока откроется внутренняя дверь.

– Девочка права, Томас, – прозвучал голос Мойры с панели комма. – Раскопки класса A всегда получают оборудование в последнюю очередь. Все оно старое и зачастую не вполне надежное. Люки у них разгерметизируются постоянно.

– У нас такое уже было месяц назад, когда я входила в купол, – поддержала ее Тия. – У мамы ушло несколько часов на то, чтобы восстановить герметичность. Она была очень недовольна.

Глаза у Томаса расширились от удивления. Он был явно ошеломлен. Судя по всему, он с порога собирался спросить, где ее родители. И уж никак не ожидал прослушать лекцию о технике безопасности в безвоздушном пространстве.

– О-о! – выдавил он наконец. – Э-э… Спасибо. Запомню на будущее.

– Пожалуйста, не за что, – ответила Тия. – Мама с папой на