Воздушная кавалерия. Том 9 - Джек из тени

До майора дошел смысл ее слов буквально за пару секунд до того, как сработала ловушка.

С потолка, прямо над левым мечником, бесшумно отделилось пятно мрака. Нападающий падал отвесно, выставив вперед клинки. Но как только он начал движение, разрезая насыщенный реагентом воздух, физика взяла свое. Флуоресцентная пыльца, осевшая на его маскировочном костюме, вступила в реакцию.

Контуры убийцы внезапно вспыхнули. Сначала тускло, а затем, по мере ускорения падения, все ярче и ярче. Воздух вокруг него засветился, очерчивая фигуру в глухом обтягивающем костюме. Маскировка пошла прахом. Чем быстрее двигался враг, тем сильнее исходило от него мертвенно-бледное свечение. Он превратился в неоновую вывеску посреди темного подвала.

Мечник даже не стал поднимать голову. Он сделал короткий шаг в сторону, уходя с траектории падения, и коротким, кистевым движением взмахнул своим синим клинком.

Светящийся силуэт рухнул на пол уже двумя отдельными половинами. Маскировка отключилась, обнажив черную ткань и хлещущую на мрамор кровь.

Скрываться больше не было смысла. Осознав, что их технология обнулена, тени атаковали.

В лунном свете коридора вспыхнули еще шесть быстро движущихся силуэтов. Они срывались со стен, выскакивали из-за открытых дверец депозитариев. Их скорость была потрясающей, но теперь каждое их движение сопровождалось шлейфом свечения.

Майор Воронов, прижавшись к щиту, с открытым ртом наблюдал за тем, как работают мечники Строганова. Это не было фехтованием в классическом понимании. Это была промышленная мясорубка.

Тяжелая броня мечников без проблем купировала все попадания тонких клинков, а их синие мечи, напитанные Пылью до предела, не встречали сопротивления. Один из светящихся ассасинов попытался зайти со спины, выполнив сложный акробатический кувырок. Мечник просто развернулся на пятке, пропуская удар по касательной по наплечнику, и снес нападающему голову чисто, как гильотиной.

Второй мечник принял удар артефактного стилета на левый наруч, заблокировал руку врага и своим клинком распорол его от паха до грудины.

Стрелки за щитами даже не вмешивались, чтобы не зацепить своих. Они лишь добивали тех, кто пытался отступить или обойти зону ближнего боя.

Два строгановских «рыцаря» рубили в капусту элиту диверсантов с пугающей, механической монотонностью. Синие вспышки клинков сливались с лунным светом реагента. Криков не было — убийцы умирали молча. Звенела сталь, хрустели кости, чавкала разрубаемая плоть.

Спустя минут пять опять наступила тишина на этаже. Иллюминация на трупах медленно угасала. Лишь снизу, с минус третьего, продолжал доноситься глухой, ритмичный грохот, напоминающий работу гигантского пресса.

— Двигаемся дальше, — приказала Строганова, переступая через растекающуюся лужу крови.

Отряд, сомкнув щиты и соблюдая все возможные меры предосторожности, пошел вперед. Мечники стряхнули кровь с лезвий и заняли места на флангах. Воронов вытер пот со лба. Он начинал понимать, почему местные уральские князьки дохли, как мухи.

Путь до следующего лестничного пролета занял примерно десять минут. И чем ближе отряд подходил к последнему гермозатвору, отделяющему их от минус третьего этажа, тем тревожнее становилось лицо графини.

Это заметил и майор Воронов, и княжна Ростова. Елена больше не сканировала тени. Ее взгляд был устремлен прямо на массивную стальную плиту в конце коридора. Губы плотно сжаты, скулы напряжены. Пальцы, сжимавшие рукоять револьвера, слегка побелели. Для человека, который только что хладнокровно взирал на расчлененку, это была слишком явная демонстрация нервов.

— Что не так? — шепотом спросила княжна, придвигаясь ближе. Ее палец нервно поглаживал спусковую скобу автомата.

Но Елена лишь помотала головой и ничего не сказала.

Когда штурмовой отряд подошел вплотную к гермозатвору, охреневать стали уже все без исключения.

Если на верхних этажах шум казался просто гулким эхом, то здесь, за стеной из металла, он приобрел детализацию. Доносились звуки, от которых по спине бежали мурашки. Металл скрипел и рвался с таким визгом, будто там вскрывали броненосец консервным ножом. Бетон крошился с хрустом. Но самое дикое — это были звуки самих сражающихся. Сквозь сталь пробивался тяжелый, вибрирующий рык, словно там насмерть схлестнулись лев-переросток и огромная разъяренная горилла. А затем…

Все дружно замерли. Оперативники ИСБ опустили автоматы. Гвардейцы за щитами переглянулись.

Сквозь грохот и рычание отчетливо пробился высокий, искаженный металлическим эхом, но абсолютно узнаваемый возглас.

— У меня по ходу фляга потекла, — радостно и как-то обреченно признался майор Воронов, снимая шлем и потирая виски. — Я клянусь, я слышал, как там кто-то сказал «НЯ»…

Он посмотрел на Ростову, ожидая, что столичная аристократка поднимет его на смех. Но судя по лицу княжны, у которой глаза стали размером с чайные блюдца, фляга текла сразу у обоих. Наталья медленно кивнула, подтверждая, что слуховые галлюцинации у них коллективные. Майор слегка успокоился — шизофрению лучше делить на двоих.

На левом предплечье графини Строгановой внезапно ярко вспыхнул интегрированный в броню тактический экран. По матовому стеклу с бешеной скоростью побежал массив зашифрованных данных. Зеленые столбцы цифр, графики нагрузок, телеметрия.

Елена удивленно смотрела на это счастье секунды три. А потом вздрогнула, резко прижав свободную руку к шлему с наушниками. Ее лицо исказилось от смеси шока и понимания. Она быстро опустила визор. С внутренней стороны стекла загорелась проекция, транслируя ей скрытую картинку с нижнего уровня.

Все стоящие рядом буквально обратились в слух, потому что изоляция шлема не справлялась. Из наушников графини прорывались писец какие странные звуки. Лязг, грохот, то самое утробное рычание и… отборный, многоэтажный, виртуозный мат. Голос определенно не принадлежал графу Строганову, интонации, срывы на фальцет и специфические обороты намекали на присутствие кого-то еще. Кого-то очень злого и в данный момент абсолютно не стесняющегося в выражениях. Словесные конструкции, описывающие анатомические особенности матерей противников и способы интеграции металлических предметов в их организмы, заставили бы покраснеть даже портового грузчика.

— Отходим! — судорожно, почти срывающимся голосом приказала графиня. Она резко развернулась, на ходу отключая трансляцию ударом по сенсору на предплечье. Экран погас.

— Чего? — Воронов опешил. — Там же ваш муж!

— Мы сделали главное, — голос Строгановой вернул себе ледяную твердость, хотя грудь тяжело вздымалась. — Купировали угрозу на двух этажах. Отрезали им пути к отступлению и не дали ударить в спину. Дальше граф справится сам. Зачищаем этажи снизу наверх, берем под контроль выходы.

Гвардейцы, не задавая вопросов, тут же начали перестраиваться для отхода.

— Ты уверена? — с откровенным сомнением спросила княжна Ростова, кивая на гудящий гермозатвор. Из-за стали снова донеслось громогласное, яростный крик, сопровождаемый звуком рушащейся колонны.

— Более чем, — с каким-то нездоровым, почти маниакальным энтузиазмом ответила Строганова. Она поправила револьвер в кобуре и шагнула к