Воздушная кавалерия. Том 9 - Джек из тени

Оба понимали: та дичь, что творилась прямо сейчас в здании Имперского банка, — прямой результат работы неизвестной, но чудовищно мощной силы в регионе.

Губернатор плеснул коньяк в бокалы, не заботясь об этикете. Рука с тяжелым перстнем слегка дрогнула, стекло звякнуло о хрусталь.

— До этого проблем хватало, Илья Сергеевич, — хрипло начал губернатор, пододвигая бокал Куропаткину. — Демидовы грызлись с Терентьевыми, кто-то отжимал рудники, кто-то травил конкурентов. Но все это происходило где-то там, в стороне, в темноте. Никто не видел крови на улицах. Сохраняли фасад приличия. А что сейчас⁈

Он залпом опрокинул коньяк, поморщился и с шумом втянул воздух.

— Имперский Аудитор не пробыл на Урале и трех суток! — Губернатор ударил ладонью по столу. — А на него совершили нападение прямо в центре города. В правительственном квартале! И какими средствами⁈

Куропаткин медленно поднял бокал, посмотрел на янтарную жидкость на просвет, но пить не стал.

— Мои аналитики только что скинули предварительные замеры, — глухо произнес генерал ИСБ. — Пылевой фон в здании банка и вокруг него повышен в десятки раз. Приборы зашкаливают. Складывается ощущение, что Строганов схлестнулся с полноценным штурмовым полком, укомплектованным Бета- и Гамма-Кинетиками.

— Да это бойня! — губернатор вскочил, прошелся по кабинету. — Я читал рапорты из архивов. Знаю, что для графа это не в новинку. Он там дворец Голицыных на кирпичи разобрал. Но там он был на своей территории! С армией, с беспилотниками этими! А сейчас? Никому неизвестно, что происходит внизу.

Он остановился напротив Куропаткина.

— Сумбурный отчет вашего майора Воронова, как только он выскочил на поверхность, только добавил кровавой интриги. Невидимые убийцы? Тяжелые пулеметы? Что там за арсенал под банком⁈

Куропаткин мрачно усмехнулся.

— Воронов хороший оперативник. Но он был белее мела. Сказал, что жена Строганова приказала ИСБ не соваться на нижние уровни, потому что там «работает граф». И, судя по тому, что мы фиксируем через сейсмодатчики, банк сейчас перестраивают изнутри.

Генерал наконец выпил. Жестко, как воду.

— Меня настораживает другое, — продолжил Куропаткин, ставя бокал на стол. — Звонок из столицы.

Губернатор замер. Звонок был не просто оперативным, он был реактивным. Стоило узнать всем причастным о первых выстрелах в банке, как по защищенной правительственной линии связались лично с ним и с Куропаткиным.

— «Все замять, всех свидетелей заткнуть, если надо — хоть на каторгу отправить», — процитировал губернатор слова из трубки. — Официальная версия — ограбление. Никаких диверсантов, никаких неустановленных боевиков.

— Вот именно, — кивнул безопасник. — Складывается четкое ощущение, что из Петербурга ситуацию видели не только под другим углом, но и сведений у них в целом больше. Или, что гораздо хуже, они знали, что возможен подобный замес именно в этой точке интереса. Строганов выступает в роли живца, а мы здесь — просто статисты, обеспечивающие прикрытие.

— Живец, который сносит несущие конструкции здания, — губернатор потер переносицу. — И теперь нам остается только ждать развязки. Сидеть и пить коньяк, пока под нами идет война на уничтожение.

— Радует одно, — Куропаткин потянулся к бутылке и сам налил по второй. — Как четко дал понять куратор из Зимнего, фокус внимания сейчас точно не на нас. Претензий к региональной администрации и местному ИСБ нет. Мы просто обеспечиваем оцепление.

Губернатор взял бокал, посмотрел на генерала. В глазах первого лица Урала плескалась горькая ирония человека, осознавшего свою полную беспомощность в играх высшей лиги.

— Да уж, Илья Сергеевич, — он чокнулся с генералом. Хрусталь жалобно звякнул. — Вот тебе и званый вечер с местными девочками. Хотел столичного гостя икрой угощать, а приходится зачищать для него информационное поле. Будем живы…

Они молча выпили…

* * *

Первый этаж Имперского банка превратился в импровизированный командный пункт и сортировочный узел. Едкий дым от сгоревшей проводки смешивался с запахом медикаментов.

Елена стояла у самого края проломленного гермозатвора. Графиня Строганова, сняв тяжелый шлем, молча сверлила взглядом темный проем, ведущий на минус третий этаж. Ее лицо, перепачканное бетонной пылью и копотью, было напряжено, губы сжаты в тонкую линию. Отпущенное время ее мужу подходило к концу, но он все не поднимался.

Связь с Алисой здесь не работала. Мощнейшие глушилки противника и толща композитной брони превратили эфир в сплошную стену шипящих помех. Ни телеметрии, ни данных о пульсе. Глухая неизвестность.

К Елене неслышно подошел полковник ИСБ. Тот самый, которому десять минут назад отчитался растрепанный майор Воронов, после чего убыл со своими ранеными оперативниками в госпиталь. Полковник тактично замер в двух шагах, соблюдая дистанцию. Он ничего не спрашивал. Хотя ему очень хотелось, и причин для этого было предостаточно.

Как выяснилось, графиня превентивно заблокировала все входящие звонки на свой коммуникатор, чтобы не отвлекаться. Вот только патриархам Воронцову и Ростову, сидящим в столице, было на эту блокировку с огромным прибором положить.

Поняв, что напрямую до дочери и зятя не дозвониться, старые интриганы вынесли мозг региональному управлению ИСБ. Они врубили все свои связи на полную катушку, добравшись до дежурного пульта екатеринбургской Конторы за считанные минуты. Полковнику пришлось лично отвечать на звонки двух разъяренных аристократов.

Старый генерал Воронцов чутка успокоился только тогда, когда полковник сделал фото стоящей рядом с ним живой и невредимой Елены и отправил по шифрованному каналу. Но полкан, тертый калач, прекрасно понимал: сейчас старики в Петербурге выдохнут, примут на грудь по пятьдесят грамм коньяка для снятия стресса и начнут выносить мозги уже по-взрослому. Им нужен был сам Строганов.

А лезть в адское подземелье — именно так полковнику виделись нижние ярусы банка, — чтобы сделать фоточку молодого графа, желательно живого и здорового, у него желания не было от слова совсем. Сквозные ранения оперативников Воронова и лужи крови на полу прозрачно намекали, что внизу все ооочень стремно.

Полковник судорожно вздохнул. На его запястье требовательно завибрировал коммуникатор. На экране высветился входящий вызов от князя Ростова. Безопасник с глухой безнадегой посмотрел на мигающий экран, предвкушая очередную порцию виртуозного аристократического мата.

Он еще раз обреченно вздохнул, занося палец над кнопкой приема.

И тут Строганова шумно выдохнула. Ее плечи резко опустились, словно с них свалилась бетонная плита.

— Он идет, — тихо, но с абсолютной уверенностью произнесла графиня.

Полковник мгновенно сбросил вызов Ростова и уставился в темный проем разрушенной лестницы.

Сначала не было ничего. Только тишина после грохота боя. А затем там,