Виконт де Ривен - whale

Я сменил упражнение. Теперь работали только ноги. Медленное продвижение вперед. Такое же плавное отступление. Затем серия коротких перемещений с постоянным сохранением боевой стойки. Отец постоянно повторял, что плохой фехтовальщик думает о шпаге. Хороший — о ногах. Потому что именно ноги выигрывают поединок, а клинок лишь ставит точку.

Несколько минут я двигался по дорожке почти без участия сознания. Память тела оказалась куда надежнее памяти головы.

Следующим был манекен.

Я остановился перед деревянной фигурой и начал наносить удары уже не в одну неподвижную точку, а в разные жизненно важные места. Горло. Грудь. Подмышка. Внутренняя сторона предплечья. Снова горло. Каждый выпад сопровождался мгновенным возвращением клинка в защитную позицию. Отец ненавидел красивые широкие замахи.

— Никогда не любуйся собственным ударом, — словно услышал я его голос. — Пока ты смотришь, как умирает противник, его приятель уже протыкает тебя насквозь.

Я невольно усмехнулся.

Потом настала очередь защиты.

Кисть закрутила клинок, последовательно переводя его из одной линии в другую. Отбив вправо. Отбив влево. Верхняя защита. Нижняя. Короткое движение кистью, и воображаемый удар противника уходит в сторону. Еще одно движение — и шпага уже летит в ответную атаку.

Со стороны это наверняка выглядело странно. Человек один в пустом зале отчаянно сражается с невидимым врагом. Но именно так и рождаются настоящие фехтовальщики.

Когда отец был жив, подобные упражнения занимали по два часа ежедневно, без выходных. Поначалу мне казалось, что он издевается надо мной. Теперь же я был благодарен ему за каждую каплю пота, пролитую в этом зале.

Именно эти бесконечные тренировки позволили мне остаться в живых на поляне с зомби. Намеренно вбитые в тело тысячами повторений рефлексы.

Наконец я опустил шпагу. Предплечье неприятно гудело, плечи налились тяжестью, а на лбу выступили первые капли пота.

Два месяца безделья никуда не делись. Потерянную форму еще предстояло вернуть.

Ничего. Время у меня пока есть. Нужно просто снова жить так, как жил Антуан де Ривен. Каждый день по два часа.

Неожиданно я ощутил чужой взгляд. Резко обернулся. В дверях стояла Инес и смотрела на меня восхищенным взглядом.

Глава 9

Когда наши глаза встретились, Инес слегка смутилась, но глаз не отвела. Наоборот, продолжала смотреть так, будто перед ней стоял не перепачканный потом мальчишка со шпагой в руке, а настоящий герой из ее детских сказок.

И что прикажете чувствовать пятнадцатилетнему парню, когда на него таким взглядом смотрит невероятно красивая девушка?

Правильно.

Я без долгих раздумий подошел, обнял ее за талию и поцеловал. Инес ответила на поцелуй, но через несколько секунд мягко высвободилась из моих объятий.

— Мой господин, — с улыбкой произнесла она, — сначала я приготовлю вам купальню.

Я посмотрел на мокрую от пота рубашку и был вынужден признать, что девушка права. После двух часов упражнений от меня пахло далеко не розами. Вот только отпускать Инес совершенно не хотелось.

— Надеюсь, моя наложница поможет своему господину вымыться? — спросил я с нарочито важным видом.

Девушка тут же опустила голову и очень старательно изобразила почтительный поклон.

— Как прикажет мой господин.

Поклон получился настолько грациозным и… соблазнительным, что по спине у меня пробежали мурашки.

— Только есть одна проблема, — озабоченно произнес я. — Не хотелось бы, чтобы ты намочила одежду. Придется ее снять.

Инес подняла на меня смеющиеся глаза.

— Антуан… может, сначала все-таки пообедаем?

Я невольно отметил, как быстро исчезло официальное «мой господин». Стоило разговору стать хоть немного личным, и я снова превращался просто в Антуана.

— Обед никуда не убежит, — решительно заявил я, взял девушку за руку и повел в сторону купальни.

Она даже не попыталась сопротивляться. Лишь тихонько смеялась, позволяя вести себя за собой.

Купальня действительно оказалась очень кстати. После тренировки прохладная вода быстро смыла усталость, а дальше… дальше события развивались именно так, как и следовало ожидать от двух молодых людей, которые всего сутки назад перестали быть чужими друг другу.

В результате до спальни мы добрались далеко не сразу. Зато родительскую кровать испытали самым тщательным образом. Лишь спустя довольно продолжительное время Инес все-таки сумела убедить меня, что человеку иногда необходимо не только целоваться, но еще и есть.

Когда мы вышли в столовую, я первым делом заметил несколько больших мешков, корзины и аккуратно разложенные продукты.

Я даже присвистнул.

— Ничего себе… Как ты все это сюда дотащила?

Инес спокойно пожала плечами.

— Сама бы не донесла. Мужчины из деревни помогли.

— Просто так?

— Конечно нет. Те самые, у кого я все это купила.

Я присел возле ближайшего мешка, развязал горловину и заглянул внутрь.

Маис.

Рядом лежала корзина с бататом, связки маниоки, копченая рыба, несколько кусков вяленого мяса, кокосы и еще какие-то незнакомые мне плоды.

— Да здесь еды…

Я удивленно посмотрел на девушку.

— …недели на три.

Она довольно кивнула.

— Я же говорила.

— А я думал, ты преувеличиваешь.

— Нет.

Потом, немного подумав, добавила:

— Если каждый день устраивать пир — закончится быстрее.

— Тогда придется добывать мясо на охоте.

— А я буду приносить из джунглей фрукты, орехи и коренья.

Мы переглянулись и одновременно улыбнулись.

Странно…

Еще несколько дней назад я ломал голову, как не умереть с голоду в одиночку. А теперь мы совершенно серьезно обсуждали, как будем вместе вести хозяйство.

Обед оказался непривычным. Почти все блюда были приготовлены из продуктов, которых в прежней жизни я не пробовал. Но, к моему удивлению, оказалось действительно вкусно.

Лишь где-то на самом краю сознания мелькнула мысль, что питаюсь я теперь почти как местные аборигены. Впрочем, мысль эта быстро исчезла. Потому что после обеда мы снова отправились в спальню.

Остаток дня пролетел совершенно незаметно. Мы выбирались из комнаты лишь затем, чтобы перекусить или немного размяться, после чего неизменно возвращались обратно.

С некоторым удивлением я обнаружил, что Инес относится к нашим новым отношениям ничуть не менее… увлеченно, чем я сам. Это открытие меня откровенно радовало.

В конце концов, глубокой ночью мы наконец успокоились и заснули, крепко обнявшись. Когда я проснулся, место рядом уже пустовало. Инес опять поднялась раньше меня.

Усилием воли я подавил первое желание немедленно разыскать Инес и продолжить вчерашнее безумие.

Соблазн оказался велик. Настолько велик, что я даже усмехнулся сам себе. Еще недавно все мои мысли крутились вокруг того, как раздобыть денег, где найти еду и каким образом вообще не умереть в этом мире. Теперь к этим заботам добавилась еще одна. Очень