Третье правило путешествий во времени - Филип Фракасси

– Да все это как чертов город-призрак, – поясняет Чио, тоже понижая голос, следуя примеру Бет. – Я думала… не знаю, попасть в Пентагон, наверное. И хотя система безопасности соответствующая…

– Устрашающая?

Чио слегка улыбается:

– Верно. Есть охрана – и никого больше. Парковка заполнена в лучшем случае наполовину, и, кроме горилл с пистолетами у входа, я не видела ни души, кроме вас и Тарика.

Бет пожимает плечами, чувствуя, что сейчас не время и уж точно не место для беседы на эту тему.

– Группы ученых работают на разных уровнях этого здания – а оно очень велико – строго конфиденциально. Изначально правление приняло решение всех максимально рассредоточить.

– Конечно, в этом есть смысл, – кивает Чио. – Однако, если честно, Лэнгану уже давно, по крайней мере десять лет, не улыбался успех. По компании сильно ударил провал технологии массовых легких двигателей. Понятно, почему он так заинтересован в пиаре вашего проекта. Я имею в виду: да ладно, что может привлечь больше внимания прессы, чем путешествия во времени?

Бет не знает, что сказать, поэтому чуть пожимает плечом и продолжает идти по коридору, надеясь поскорее избавиться от журналистки, от чувств, которые пробудила в своем сознании, в своем сердце, и вернуться к работе.

– В любом случае жду не дождусь, когда увижу машину в действии, – говорит Чио, шагая в ногу с Бет.

От волнения у Бет мурашки бегут по спине.

– Ну что ж, – произносит она, стараясь придерживаться легкого, шутливого тона. – Это займет некоторое время. Думаю, пройдут годы, прежде чем будет проведен публичный эксперимент.

Журналистка резко останавливается, Бет поворачивается к ней лицом:

– Что?..

– О, Бет. Извините. Но, по-моему, здесь какая-то путаница.

Бет качает головой:

– То есть?

Чио отводит взгляд, то ли делает вид, то ли вправду ей неприятно сообщать плохие новости.

– Послушайте, вам, наверное, нужно поговорить с Лэнганом. Очевидно, он не ввел вас в курс дела, а я не хочу забегать вперед.

Бет подходит на шаг ближе и понижает голос:

– И все-таки?

Чио вздыхает:

– Я вернусь сюда завтра.

– Для чего? Для фотосессии? В лаборатории? Это запрещено.

– Нет, Бет. Я вернусь, чтобы посмотреть на машину в действии, на то, как вы путешествуете.

* * *

Бет влетает в кабинет Лэнгана, оставляя дверь открытой, как свежую рану.

– Да вы просто старый ублюдок!

Марта, семидесятилетняя секретарша босса (заметно расстроенная), заглядывает в кабинет, на ее лице отражается смесь тревоги и смущения.

– Мне вызвать охрану, мистер Лэнган?

Тот продолжает спокойно сидеть за своим столом, перебирая какие-то бумаги.

– Нет-нет, миссис Гимли. Все в порядке. И это, э-э… – он быстро бросает взгляд на Бет, – …не совсем неожиданно.

После того, как Марта выходит, бросив на Бет свирепый взгляд, и аккуратно закрывает за собой дверь, Лэнган наконец откладывает бумаги и, встав во весь свой рост по другую сторону озера плюшевого темно-синего ковра, уделяет Бет все свое внимание.

Кабинет генерального директора неприлично велик. Здесь нет окон – пространство освещается только скрытыми лампами, встроенными в потолок, – но помещение отличается величественным декором: на стенах панели темного дуба, которые, по слухам, были перенесены из каюты капитана старинного круизного лайнера «Олимпик», одного из двух кораблей-побратимов «Титаника». Обставлен кабинет антикварной мебелью.

– По-моему, ты разозлила Марту, – говорит Лэнган, и Бет становится стыдно. Ей действительно нравится пожилая женщина, с которой она десятки раз обедала, выслушивая забавные истории об одном из ее многочисленных внуков.

Но потом она вспоминает разговор с журналисткой, и вспышка гнева сжигает стыд дотла.

– Какого хрена, Джим?

Лэнган опускает закатанные рукава рубашки и выходит из-за стола.

– Успокойся, Бет. Давай поговорим. Присядь, пожалуйста. Хочешь чего-нибудь выпить? – Он устало усмехается, указывая на хорошо укомплектованный бар.

Бет опускается на хрупкий диван Викторианской эпохи с резными ножками красного дерева и обновленной малиновой обивкой.

– Сейчас десять тридцать утра.

Лэнган обходит стол, скользит мимо бара и садится напротив Бет в кресло из розового дерева – скорее практичное, чем богатое, – которое, по-видимому, дополняет диван, где Бет тщетно пытается устроиться поудобнее: жесткая деревянная спинка и элегантная обивка напоминают ей о распухших деснах. Импровизированную зону отдыха, расположенную в стороне от основного рабочего пространства генерального директора корпорации, дополняет круглый журнальный столик.

Словно по мановению руки хозяина кабинета, светильники на потолке меняют цвет с молочно-белого на небесно-голубой, окрашивая все в цвета мелководного моря.

– Конечно, конечно, – говорит Лэнган, притворяясь смущенным. – Без дневного света теряешь ощущение времени.

– Купите часы, – огрызается Бет.

Лэнган снова усмехается и машет ей рукой, будто они просто болтают о старых временах.

– Ладно-ладно. Никаких светских бесед. Я понял. Итак, что случилось? К чему вся эта драма?

Бет наклоняется вперед, упираясь локтями в колени и переплетая пальцы.

– Твоя знакомая репортерша только что сообщила мне, что завтра она снова явится посмотреть на машину в действии. Со мной внутри.

Улыбка Лэнгана смягчается, на щеках проступают морщинки, но взгляд по-прежнему прикован к Бет. Он слегка кивает:

– Да, все так.

– Джим, что за чушь? – говорит Бет, изо всех сил стараясь сдержать дрожь в голосе, крепко сжимая трясущиеся руки. – Я буквально только что путешествовала. Боже мой, вы же заходили, твердили, что мне нужно время, чтобы прийти в себя. Мы только начали анализ…

– Да, я все знаю, Бет. Я тоже здесь работаю.

– Тогда какого черта? Как я…

– Я же не настаиваю, чтобы ты снова отправилась куда-то там, не так ли? – заявляет он, удивленно поднимая брови. – Я предложил мисс Накаде поприсутствовать при очередном эксперименте, и все.

– Завтра.

– Верно.

– Что ж, Джим, я не хочу повторять одно и то же, словно заезженная пластинка, но придется. Никто, кроме меня, не полезет в эту червоточину.

Лэнган шумно выдыхает, опускает взгляд на свои руки, внимательно осматривает их, словно ищет грязь. Или кровь. Потом продолжает. Тон ровный, сдержанный. Угрожающий.

– Мне жаль, Бет. Но во вторник в десять утра кто-то должен пройти через эту червоточину. Все готово. Большая часть совета директоров тоже будет присутствовать.

Бет откидывается на спинку дивана, и жесткая деревянная обивка впивается ей в спину.

– О, это просто здорово. Кто-нибудь еще? Может, Марта позовет своих чертовых внуков? Я уверена, они пришли бы в восторг. Мы могли бы продавать билеты…

– Хватит! – Щеки Лэнгана трясутся от ярости, голубые глаза сверкают.

Бет улыбается, не обращая внимания на угрожающее поведение старика. Ее можно напугать, но не мужским бахвальством. Она наклоняется вперед, встречая пристальный взгляд Лэнгана.

– Вы ведь не хотите меня разозлить, Джим. Я могу внезапно стать очень, очень глупой.

Он тычет в нее мясистым пальцем:

– Не угрожай