Третье правило путешествий во времени - Филип Фракасси

ученого, а человека. Заботливый муж… скорее всего, дедушка. Блестящий ум, ставший игрушкой судьбы, потому что работал слишком вдумчиво, сотрудников не пинал лишний раз. Не пожертвовал всем.

– Да не верьте вы всему, что слышите, – особенно тому, что говорит этот человек. Он наполовину акула, наполовину змея. Я попросил вас прийти, чтобы предупредить. Прошу прощения, если излишне драматизирую, – говорит Джерри, грустно глядя в грязное окно кафе. – Или, возможно, напротив, недостаточно драматизирую. – Он пожимает плечами, отхлебывает кофе, проводит рукой по растрепанным седым волосам.

– Хорошо, – говорит Бет. – Я вся внимание.

Джерри кивает:

– Я знаю, что вы держитесь особняком и оберегаете свои технологии. И я это понимаю, поверьте. Корпорация похожа на муравейник; там есть подземные туннели, о существовании которых вы даже не подозреваете. Технологии, которые и представить себе не можете.

– Это не летний лагерь, Джерри. Я там не для того, чтобы заводить друзей.

Пожилой ученый ухмыляется, выгибая густую бровь.

– Это очевидно. – (Бет невольно опускает глаза, смущаясь.) – Послушайте, я работаю у Лэнгана намного дольше, чем вы, – продолжает он. – И у меня есть друзья. Старые друзья. Некоторые все еще там, других уже нет. Бет, то, что случилось со мной, прежде происходило и с другими. – Он смотрит на нее серьезными, полными слез глазами. – Поверьте мне, когда я говорю, что никто не в безопасности.

Бет хмурится:

– Что значит не в безопасности?

Джерри наклоняется вперед и понижает голос, будто даже в таком отдаленном месте Джим Лэнган каким-то образом слышит каждое их слово.

Как хорошо, что она не единственная, у кого паранойя, думает Бет.

– Несмотря на то, как это выглядело, учитывая ужасную сцену в пятницу, мое подразделение было на подъеме. Нейропротезирование только что совершило огромный прорыв. Я имею в виду… грандиозный. Недавно мы обнаружили способ соединить мозг с телом таким образом, чтобы это не только обещало людям нормальную, счастливую жизнь, но и сделало их, ну, в общем, чем-то большим. Такого человечество еще не видело. Я понимаю, это звучит драматично, но суть в том, что я открыл дверь, которая, возможно, больше никогда не закроется. Подробности засекречены. Больше ничего рассказать не могу.

Бет в замешательстве качает головой:

– Так зачем Лэнгану отказываться от такой жемчужины? Зачем разрушать то, что разрабатывалось десятилетиями, когда вот он, успех?

Джерри откидывается на спинку стула с натянутой улыбкой на лице.

– Джим не разрушает, Бет. Просто делает достоянием общественности.

– Я… Простите, я в замешательстве. Джиму ведь и так принадлежит ваша технология. Зачем исключать из уравнения лично вас? В чем смысл?

– Вот почему я здесь, разговариваю с вами. – Джерри делает глубокий вдох, затем выдох. Словно готовясь к тому, что последует дальше. – Вы мне нравитесь, Бет, – говорит он. – Мне нравился ваш муж. Он всегда был добр ко мне, и я чувствовал себя ужасно, когда он умер. Я вижу, как сильно это ранит вас, как тяжело вам пришлось в прошедшем году. Терять сотрудников, работать долгие часы в невообразимом горе, доводить себя до изнеможения… Это производит впечатление и рождает сочувствие в сердце.

Руки Бет сами сжимаются в кулаки, когда она начинает догадываться, что именно этот старик пытается ей сказать, но ей нужно, чтобы он довел дело до конца.

– В коридоре вы сказали, что я буду следующей. Что вы имели в виду?

– Я именно это и имел. Вы следующая. – Пальцы Джерри тянутся к ней через стол, словно вне себя от волнения он хочет схватить ее за руку и потребовать… неизвестно чего, но замирают над ложкой, а потом крепко сжимают ее. – Вы близки к завершению проекта? – тихо спрашивает он. – К тому последнему шагу, каким бы он ни был? Которого дожидается Джим, чтобы обнародовать ваше открытие.

– У меня нет ответа…

Джерри смеется и поднимает руки:

– Понимаю и, честно говоря, ничего не хочу знать. Мне известно, что вы работаете над какой-то новаторской технологией, но имейте в виду, что, как только вы достигнете зенита в своей тяжелой работе, словно взобравшееся на небосклон полуденное солнце, вы больше не будете нужны Джиму и он поступит с вами так же, как со мной. Со многими из нас. У вас голова пошла бы кругом, узнай вы о том, что удалось создать в том здании. Благодаря возможностям квантовых компьютеров, которыми мы располагаем сейчас, прорывы происходят все чаще. Включая и вашу работу, как я полагаю.

Бет кивает:

– Мы близки.

– Я так и думал. Послушайте, я возвращаюсь, Бет. – Он наклоняется вперед, нервно шаря глазами. – Как я уже сказал, я там давно. У меня есть друзья. Джим не все знает. Есть способы проникнуть в это проклятое место, о которых он и понятия не имеет.

– Возвращаетесь? С какой целью, Джерри?

– Чтобы вернуть себе жизнь! – рычит он, колотя кулаком по столу, глаза вспыхивают внезапной яростью. – Этот человек отнял у меня ее, а я отказываюсь это принимать. Я собираюсь вернуть то, что принадлежит мне, и, если он хочет преследовать меня со своими адвокатами, пусть попробует. Я найду другого финансиста, который подберет все портфель к портфелю. Не позволю ему вышвырнуть меня, Бет, и вы тоже не должны.

Она качает головой:

– Но почему? Зачем Лэнгану избавляться от людей, которые создают для него передовые технологии?

Джерри снова наклоняется к Бет с ухмылкой человека, чей разум сломлен или, по крайней мере, искажен ненавистью.

– Потому что у него совсем другие представления о том, как использовать игрушки, которые такие люди, как мы с вами, создали и продали ему с самыми лучшими намерениями. Бет, как и я, вы верите, что создаете что-то, что принесет пользу человечеству, но о прибыли мы не думаем. А его волнует только это. Поэтому Лэнган дожидается часа икс, когда уникальные проекты близки к завершению – потом-то речь пойдет об их применении, – вышвыривает их создателей и передает технологии своим избранным приспешникам, людям, которые без колебаний используют наш тяжелый труд так, как считают нужным. Понимаете?

Разум Бет наводнен переменными, которые она никогда не хотела принимать во внимание и всегда находила способ игнорировать. До этой минуты.

– Думаю, да.

– Хорошо, – говорит Джерри.

– Послушайте, я должна идти, простите, моя дочь…

Джерри машет рукой:

– Конечно. Спасибо, что пришли.

Бет неуверенно встает и направляется к выходу.

– Бет? – (Она поворачивается, смотрит на усталого, сердитого старого ученого и его остывший кофе, гадая, сколько в нем гениальности, а сколько безумия.) – Будьте осторожны, доктор, – мрачно произносит Джерри с хмурым видом приговоренного к смерти. – Особенно с теми, кому доверяете.

– Постараюсь, – говорит Бет и толкает дверь. Над ее головой