Третье правило путешествий во времени - Филип Фракасси

– Не морочьте мне голову, Джим.

Они на мгновение встречаются взглядами, затем Лэнган встает, раздраженно пыхтя. Засовывает руки в карманы, расхаживает туда-сюда по ковру. Замирает, повернувшись к Бет спиной, и опускает голову.

– Мне это нужно, Бет, – говорит он, сосредоточившись на какой-то отдаленной точке пространства, подальше от ее яростного взгляда. Освещение в комнате меняется с синего на белый, когда Лэнган поворачивается к Бет вполоборота, по-прежнему избегая встречаться с ней глазами. – И, как ни жаль… тебе тоже. – Он тяжело вздыхает, пожимая плечами, обтянутыми дорогой тканью. – Если мы не получим дополнительное финансирование, придется закрыть твой проект еще до конца года.

Бет встает, сжимая кулаки.

– Чушь собачья, – шипит она.

Лэнган смотрит на нее; черты его лица снова становятся мягкими, огонь угасает, губы поджаты.

– Нет, Бет. Это не чушь собачья. Реальность. Смерть Колсона отбросила нас на несколько месяцев назад… – (Бет усмехается.) – Мне жаль, что это доставило тебе столько проблем. – Лэнган прет напролом. – Нам всем жаль. Ты выполняла работу двух руководителей проекта, и это чертовски похвально. Но нужно ускорить процесс, иначе нам крышка, Бет. Эта статья приобретает особое значение. Она заставит финансистов сдаться. Черт возьми, они будут драться за акции. И послушай, я тебя уважаю. Думаю, в глубине души ты это знаешь. Итак, я повторяю, завтра машина в любом случае отправит кого-нибудь в путешествие под непосредственным наблюдением совета директоров и журналистки.

Лэнган подходит к Бет, а ее мысли мечутся, ее терзают гнев, страх и сомнения. Тревога клокочет в груди, мешая сделать вдох.

– Я отдаю тебе всю власть, Бет. Тебе и только тебе решать, кто отправится куда-то там завтра утром. – Он разводит руками, словно фокусник, который только что показал последний трюк. – Вот и все, – говорит он. – Это все.

Глаза Бет расширяются от ужаса. У нее дрожат колени.

Лэнган кивает и, снова небрежно повернувшись к ней спиной, возвращается к своему столу.

Бет пытается что-то сказать, получается чуть громче шепота.

– Я не готова. – Слова едва не застревают в горле.

Лэнган садится за стол, берет в руки пачку бумаг, которые изучал, когда она ворвалась в его кабинет, и начинает просматривать их одну за другой, как будто последних трех минут и не было. Сбой во времени.

– Тогда приготовься, – бросает он. Грубо. Пренебрежительно.

Бет выходит из кабинета и тихо закрывает за собой дверь. Идет мимо секретарши, не произнося ни слова, руки прижаты к бокам, желудок сжался в комок. Она борется с темными щупальцами ужаса, просочившегося в сознание, с бурлящим потоком эмоций, охватывающим сердце.

Никто не отправится в путешествие, кроме меня.

Возвращаясь в свою лабораторию, Бет повторяет про себя эти слова снова и снова, как мантру.

Никто не отправится в путешествие, кроме меня.

Тринадцать

Бет смотрит на часы. Никак не успеть домой к ужину, и ей ужасно жаль, что Мари-Елене снова придется задержаться допоздна. Последние несколько месяцев она безбожно злоупотребляет добротой няни и ненавидит себя за это. Несколько недель назад она поклялась каждый вечер приходить домой к шести вечера независимо от того, что происходит в лаборатории. Но после стычки с Джимом возник непредвиденный повод – и теперь Бет размышляла, не стоит ли ей в последний раз воспользоваться добротой своей прекрасной няни.

Ближе к концу дня Бет засела в своем кабинете, анализируя данные о последнем путешествии, надеясь каким-то чудом отыскать ключ к разгадке того, как машина определяет точку прибытия. Если менее чем через двадцать четыре часа придется пройти через все это снова, нужно же хоть как-то контролировать процесс.

Как раз в тот момент, когда глаза начали затуманиваться, а голова разболелась от бесконечного просмотра формул на экране планшета, на ее личный мобильный поступил звонок. Ей предложили встретиться. И это заставило Бет отказаться от продолжения работы. Не желая оправдываться за ранний уход, она коротко попрощалась с Тариком – пусть думает что хочет, – и устремилась в кафе в центре города, надеясь, что назначенная встреча прольет свет на то, о чем утром говорил Лэнган.

Она заезжает на посыпанную гравием парковку перед кафе, смотрит на потрепанную деревянную вывеску «У Марио», хрупкую, как старая газета. Небольшой ресторанчик с белыми решетками на тонированных окнах расположен между автомастерской и офисным зданием частной компании. Бет никогда не слышала об этом кафе и теперь понимает почему.

– Что за дыра, – бормочет она, выключая двигатель и гадая, не является ли невыразимая серость этого заведения одной из причин, по которой тот, кто назначил ей встречу, выбрал его. Здесь определенно не придется опасаться чьих-то длинных ушей.

Несколько мгновений спустя Бет входит в погруженный в полумрак маленький зал, вздрогнув от звона ржавого колокольчика над дверью. Осматривается: стойка для заказов с окошечком для шеф-повара за ней, четыре столика разного вида с разнокалиберными скатертями, оливково-зеленые стены, незатейливо украшенные плакатами в рамках – пруды с кувшинками, акры сельскохозяйственных угодий, на которых зреет урожай.

Бет видит, что тот, ради которого она пришла сюда, сидит, привалившись спиной к стене, и смущенно наблюдает за ней, не обращая внимания на огромную чашку кофе, стоящую перед ним на столе. Она подходит и садится напротив.

– Привет, Джерри.

– Привет, Бет. Хотите кофе или?..

– Ничего не нужно. Я тороплюсь домой, дочь там с няней.

– Конечно, конечно… Во-первых, я хочу извиниться за то, что наговорил вам в коридоре. Момент был… напряженный. Самый неподходящий.

Бет поднимает руку и качает головой:

– Прощены. Я бы всю лавочку паяльной лампой подожгла, поступи они так со мной.

Джерри кивает, отхлебывает кофе, и Бет на мгновение задумывается о человеке, который, по сути, жил с ней по соседству все эти годы – сосед, с которым не пытаешься познакомиться, пока не становится слишком поздно, а потом в один прекрасный день появляются грузовики для перевозки вещей. Или, в данном случае, вооруженная охрана.

– О чем вы хотели поговорить, Джерри? – спрашивает Бет. – Я не настаиваю, но, вероятно, за этим вы позвали меня сюда?

Джерри кивает, ковыряет пальцем в сухом на вид треугольнике кофейного кекса, вздыхает.

– Я просто… думаю, я хотел поделиться с вами некоторыми соображениями. Возможно, вы не в курсе, как обстоят дела у «Лэнган корпорейшн».

Бет кивает:

– Вы имеете в виду проблемы с денежными потоками?

Джерри смотрит на нее широко раскрытыми глазами:

– Так вы знаете?

– Утром Лэнган заявил мне, что разорен или близок к этому. И, чтобы поднять стоимость акций, навязать мою машину всему миру, приставил ко мне журналистку.

Джерри смеется, и на мгновение Бет видит в нем не