Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

В коридоре гудела очередь. Пацаны тряслись.

— Слышал, Сашку из параллельной вообще в Тюмень на автобазу забирают, — бледный как мел однокурсник нервно грыз заусенцы. — А Коляна в какой-то леспромхоз под Вологдой! Говорят, там из удобств только медведи и комары с кулак размером!

Те, кто учился на отлично, шли первыми. Им давали иллюзию выбора: ЗИЛ, АЗЛК, теплые московские автокомбинаты с перспективой получения комнаты в малосемейке. Двоечников и троечников гребли по остаточному принципу, затыкая ими дыры на стройках народного хозяйства где-нибудь у черта на куличках. Отказаться было невозможно. Если откажешься, то можешь получить волчий билет.

Мы стояли в углу рекреации. Моя Гвардия.

Витька Шуруп протирал запотевшие очки. Его трясло. Люся, его пышнотелая зазноба, уже проела ему плешь слезами на тему: «А вдруг тебя в Магадан ушлют, как мы жить-то будем⁈» Михан хмуро ковырял носком ботинка линолеум, сжав пудовые кулаки в карманах пиджака.

Я стоял, прислонившись спиной к прохладной стене. На мне был идеально отглаженный серый костюм. Брюки с теми самыми уксусными стрелками, белая рубашка, на лацкане — значок ЦК ВЛКСМ и медаль «За трудовое отличие».

— Гендос, — Михан исподлобья посмотрел на меня. — А если нас раскидают? Меня на ЗИЛ, Витьку в Сибирь. Что с нашим отрядом будет? Что с Центром? Мы ж только-только развернулись.

— Никто никого никуда не раскидает, Михан, — я достал пачку сигарет, но закуривать не стал, просто помял между пальцами. — Мы — единый механизм. И мы останемся в Москве.

Шуруп шмыгнул носом.

— Ген, ну как? По закону же положено! Покупатели эти, они ж звери. Им план по людям закрывать надо.

— Закон, Витя, это столб. Перепрыгнуть нельзя, а обойти — можно. Особенно если у тебя есть правильный навигатор.

Из-за дубовой двери выскочил очередной пунцовый выпускник, стижимая в руках заветную путевку.

— Мордов! Мальцев! Коростелёв! — рявкнула в приоткрытую щель секретарша.

— Гвардия, за мной. Спины прямо. Лица кирпичом, — скомандовал я.

Мы вошли в кабинет.

За столом сидели пятеро. В центре — наш директор Николай Петрович, потеющий и суетливый. Слева от него — комсорг Игорь Вельтищев, который при виде меня инстинктивно вжал голову в плечи. А справа расположились «покупатели». Самым колоритным из них был грузный, красномордый мужик с обширной залысиной. Представитель какого-то крупного уральского автокомбината. Он плотоядно оглядывал нашу троицу.

— О! Вот это кадры! — прогудел он, указывая на Михана толстым пальцем. — Богатыри! Сразу видно, рабочая косточка. Таких мне и надо на Урал, моторы у лесовозов в минус сорок перебирать! Оформляйте всех троих на мою базу, товарищ директор. Общежитие обеспечу, зарплата по северной сетке.

Николай Петрович заискивающе улыбнулся.

— Ну что ж, ребята. Предложение отличное. Урал — кузница страны…

Я мягко, но властно шагнул вперед, положив ладони на зеленое сукно стола.

— Добрый день, товарищи. Боюсь, Урал сегодня останется без нашей скромной помощи.

Красномордый покупатель поперхнулся воздухом.

— Чего? Ты, пацан, ничего не попутал? Это распределение, а не базар! Куда Родина прикажет, туда и поедешь гайки крутить!

Я не удостоил его даже взглядом. Я посмотрел прямо на директора ПТУ.

Затем неторопливо расстегнул пиджак. Достал из внутреннего кармана плотный, желтоватый конверт с гербовой печатью. Положил его на стол так, чтобы всем было видно золотое тиснение «Районный Комитет ВЛКСМ г. Москвы». И еще одну бумагу — за подписью кураторов из аппарата ЦК.

— Николай Петрович, ознакомьтесь, пожалуйста, с официальным запросом.

Директор дрожащими руками вскрыл конверт. Вытащил плотный лист бумаги. По мере того, как он читал, его глаза становились всё круглее.

— Э-э-э… Товарищи… Тут целевое направление, — пролепетал он, передавая бумагу покупателю с Урала. — Районный комитет партии и Комитет комсомола ходатайствуют… нет, настаивают на оставлении выпускников Мордова, Мальцева и Коростелёва в распоряжении Москвы.

Красномордый выхватил бумагу. Пробежал глазами. Его багровое лицо пошло пятнами.

— Что за бред⁈ «Назначить на должность технических инструкторов Молодежного Экспериментального Центра при райкоме»⁈ Они слесари! Они должны нормы на производстве выполнять! Какой еще Центр⁈ Это саботаж! Я буду жаловаться в министерство!

Я медленно перевел взгляд на уральского гостя. Невольно включился старый полковник, который разговаривал с тыловыми крысами.

— Жалуйтесь. Прямо сейчас. Можете позвонить первому секретарю райкома товарищу Залихватову. Или сразу в аппарат ВЦСПС, товарищу Шелепину. И скажите им, что вы саботируете постановление партии о новой форме идеологической и допризывной работы с молодежью. Скажите им, что вам плевать на патриотическое воспитание в столице нашей Родины, потому что у вас на лесоповале не хватает рук. Звоните. Телефон перед вами. Набрать номер?

Мужик осекся. Имена, которые я назвал, обладали эффектом парализующего яда. Одно дело спорить из-за распределения со студентом, и совсем другое — переть буром против партийной номенклатуры высшего звена.

Он шумно сглотнул. Бросил бумагу обратно на стол.

— Бюрократы, мать вашу… Равели тут конторы… — пробурчал он себе под нос и отвернулся.

Я повернулся к Вельтищеву.

— Игорь Ростиславович. Как комсорг училища, подтвердите профильное назначение.

Игорек, бледный как полотно, судорожно закивал:

— Да-да! Подтверждаю! Экспериментальный центр — это важнейший проект районного масштаба! Ребята незаменимы. Я лично курирую…

— Вот и отлично, — я забрал документы со стола. — Николай Петрович, благодарю вас от всего сердца за учёбу, а сейчас… Будьте добры — поставьте штамп. Мы трудоустроены. По специальности. Будем чинить не просто моторы, а человеческие души.

Через десять минут мы вышли из кабинета. В руках у каждого была заветная корочка диплома и путевка-распределение, в которой черным по белому значилось: «Направлен в Экспериментальный молодежный Центр при РК ВЛКСМ. Г. Москва».

Шуруп, выйдя в коридор, сполз по стеночке. Он снял очки и вытер лоб рукавом.

— Генка… Я чуть не обоссался, когда этот хряк про Урал запел. Ты его бумагами, как танком переехал!

Михан с уважением похлопал меня по плечу так, что у меня хрустнули позвонки.

— Командир. Ты гений. Мы в Москве. Мы на своей базе! И нам за это еще и зарплату будут платить⁈

— Будут, Михан. Как инструкторам. И ставку слесаря шестого разряда я вам тоже выбил, — я улыбнулся.

Напряжение спадало. Мы перешагнули этот рубеж. Мы больше не были бесправными пэтушниками, зависящими от прихоти мастера или директора. Мы стали самостоятельными, легализованными функционерами в этой системе.

Блат? Ну, если вы хотите такой же заиметь, то отрывайте жопу от дивана и морозьте ей,