Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

Лор пришёл после ужина.

Сел. Листок. Привычно.

— Барон. Зир дал три подхода. Девять минут суммарно. Серт доволен. Четырнадцатый тигель готов к выемке завтра утром.

— Хорошо.

— Пристрелка. Одиннадцатый ствол: три капсюля ваших, два Грита. Все пять сработали. Ствол бьёт ровно. Грит на первых выстрелах уводил, потом подтянулся.

— Знаю. Я был.

Лор кивнул. Записал.

— Стрельбы. Седьмой учебный день. Тим дал полный расход. Осечек нет. Дорн починил замок, пружина держит. Раст пять капсюлей на четырёхстах шагах, четыре попадания, один ушёл выше.

— Ветер?

— Раст говорит: порыв.

— Верю. Сколько осталось?

Лор посмотрел в листок.

— Сто пятьдесят восемь. Минус пять Раста, минус два Грита. Сто пятьдесят один.

Я поправил:

— Минус три моих при пристрелке.

Лор зачеркнул и исправил.

— Сто сорок восемь.

Сто сорок восемь. Два стрелка, десять капсюлей в день. Пятнадцать дней, если Грит начнёт стрелять по полному расходу сразу. Но он не начнёт сразу: первые пять дней по три. Значит, первую неделю расход восемь в день, потом десять. Примерно шестнадцать дней.

— Лор. Когда Март вернётся из Серой Броды?

— Если шёл без задержки, он уже там. Обратно два дня. Значит, послезавтра или через три дня.

— Когда вернётся, первым делом спрошу про ртуть. Западный канал, через Дорна. Если Дорн не может, ищем сами. Но не через Каррен.

Лор не стал спрашивать почему не через Каррен. Он знал.

— Функ. Четвёртый раз.

— Олаф сказал. Тропа пустая. Фольк видел.

— Барон. Четыре дня подряд, тропа пустая. Или связной ушёл, или он наблюдает откуда-то, где мы его не видим.

— Или он ждёт.

— Чего?

— Того же, чего и мы. Подтверждения, что канал безопасен. Функ выходит. Связной видит или не видит. Если видит, он проверяет, не стоит ли кто-нибудь рядом. Не торчит ли лишний человек у навеса.

Лор посмотрел на меня.

— Фольк.

— Фольк сидит за навесом. С тропы его не видно. Я проверил сегодня утром: прошёл от забора до кустов и обратно. Навес закрывает.

Лор помолчал.

— А если связной смотрит не с тропы?

Хороший вопрос. Если связной поднялся выше, на склон за орешником, он может видеть двор целиком. Навес не спасёт.

— Тогда он увидит Фолька. И не придёт. И мы потеряем единственный шанс.

— Что делать?

— Ничего нового. Фольк сидит. Тихо. Если через пять дней никто не покажется, я закрою линию. Но пока ждём.

Лор записал.

— Последнее. Эверт. Подъём начат. Грош и Ленц спустились. Ворот ставят у дальней стены. Рогожа на месте. Эверт говорит: вода к утру будет на два пальца, но канава ещё держит. К вечеру завтра подъём заработает.

— Хорошо. Грош и Ленц спрашивали?

— Эверт говорит: нет. Грош один раз посмотрел на рогожу и отвернулся. Ленц вообще не подходил.

Нормально. Пока нормально. Через четыре дня они привыкнут к рогоже, как привыкают к любой стене, которую не нужно трогать. Если Олаф коротко поговорит с ними и объяснит, что барон не любит лишних вопросов о породе, этого хватит. Люди, которые работают в шахте, привыкли к молчанию. Под землёй болтунов не держат.

Лор убрал листок.

— Барон. Одиннадцатый ствол с замком. Грит завтра начинает.

— Завтра три капсюля. Послезавтра три. Потом по расписанию.

— Раст просит посмотреть за Гритом первые два дня. Говорит, сам поправит ему стойку быстрее, чем кто-нибудь.

— Пусть смотрит. Но свои пять капсюлей тоже стреляет.

Лор кивнул. Встал.

— Спокойной ночи.

Он вышел. Я остался.

За окном темнело. Где-то на дворе собака лаяла коротко, на кошку или на крысу. Олаф прошёл мимо окна, тяжёлый шаг с задержкой. Потом тишина.

Одиннадцать стволов, последний теперь с замком. Четырнадцатый слиток завтра утром. Сто сорок три капсюля. Вода в штреке поднимается, подъём заработает к вечеру. Фольк за навесом видит пустую тропу. Март на полпути обратно. Или уже в Серой Броде. Ответ Ренарда по портрету, если повезёт, через пять-шесть дней. Подтверждение печати ещё позже. Или раньше, если Ар ответит быстрее Ренарда.

Я положил карандаш. Встал. Вымыл руки в тазу.

Кровать скрипнула. Потолок с трещинами. Запах углей, холодного металла, сырости от окна.

Завтра Грит выйдет на линию с капсюльным стволом. Завтра Серт вынет четырнадцатый слиток. Завтра Эверт покажет мне четвёртую прожилку, если успеем до обеда. Завтра Фольк снова сядет за навес и будет смотреть на пустую тропу.

Может быть, послезавтра тропа перестанет быть пустой. Может быть, нет.

Сон пришёл рваным, как вчера. Тело устало от шахты, от пристрелки, от двух часов на ногах у печи. Голова ещё перебирала цифры, но тише, медленнее. Сто сорок восемь. Пятнадцать дней. Два стрелка. Ртуть. Дорн.

Печь за стеной гудела ровно. Серт держал огонь один. Он это умел.

Глава 28

Пятый день

Серт вынул четырнадцатый слиток до завтрака.

Я пришёл к печи, когда он уже разбирал тигель. Глиняные стенки раскололись ровно по линиям, которые Хорст прочертил перед обжигом. Серт работал клещами, не торопясь, снимая шамотные обломки один за другим. Внутри тускло светился металл. Ещё тёплый, тёмно-серый, с тонкой коркой окалины.

Я взял слиток, когда Серт положил его на камень. Тяжёлый. Плотный. Провёл пальцами. Дар откликнулся сразу: зерно мелкое, ровное, без пустот. Ни раковин, ни шлаковых включений. Чище двенадцатого.

— Хороший, — сказал я.

Серт вытер руки тряпкой. Лицо серое от усталости, но глаза спокойные.

— Зир вчера дал чистый поток в конце. Шлак ушёл к стенкам весь, я даже не снимал.

Я положил слиток на верстак рядом с двенадцатым. Два слитка. Двенадцатый ждал очереди на ковку уже третий день. Четырнадцатый был только что из печи. Бурт не мог вести два ствола одновременно, значит четырнадцатый будет лежать неделю, может дольше. Но он есть. Запас.

— Серт. Когда Зир отдохнёт, я хочу попробовать малый тигель. Руда лежит на верстаке в кузне. Четверть обычного объёма.

— Помню. Шамотный, толстостенный.

— Завтра, если Зир скажет, что готов. Если нет, послезавтра.

Серт кивнул и пошёл к ведру с водой. Я вышел.

Утро было пасмурное. Низкие облака, ветер с запада, запах сырой земли. У казармы Тим выстроил стрелков на сухое занятие: перезарядка по команде, без пороха. Семеро в линию, ружья у ноги. Тим ходил вдоль строя и поправлял хват. Он делал это каждое утро, даже когда учебная стрельба была запланирована на день. Привычка, которая стоила дороже разовых талантов.

Грит вышел на стрельбище после утренней каши.

Раст уже стоял у дальней мишени, свой ствол на плече. Он пришёл раньше, как обещал, и без моих напоминаний. Я принёс одиннадцатый ствол из