Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

смотрит две минуты и уходит. Фольк его не видит, потому что Фольк смотрит на тропу от забора, а просвет открывается дальше, за орешником. Фольк видит ближнюю часть тропы. Связной стоит на дальней.

Или не стоит. Или вообще наблюдает со склона за ручьём, откуда виден весь двор. Олаф проверял склон неделю назад: чисто. Но неделя назад и сейчас не одно и то же.

Мне нужен не человек на тропе. Мне нужно знать, есть ли вообще кто-то, кто принимает сигнал Функа. Пять дней подряд. Тропа пустая. Фольк не видит. Дан не видел. Если через два дня всё останется так же, я закрываю линию и перевожу Функа обратно в глухой надзор.

Но два дня ещё есть.

К Бурту я зашёл после обеда.

Он стоял у станка и точил новый резец на камне. Ровные движения, локоть прижат к боку, искры уходили вниз. Двенадцатый слиток лежал на верстаке, ещё нетронутый. Рядом четырнадцатый, который я принёс утром.

— Бурт. Когда начинаешь двенадцатый?

Он не остановился.

— Завтра. Ковка два дня, если ничего не треснет. Сверление ещё день. Нарезка. Потом вам на доводку.

— Резец?

Бурт снял камень и поднёс резец к свету. Провёл пальцем по кромке.

— Новый. Свежий. Хватит на один ствол, может на два, если буду осторожен. Потом опять сядет.

Я взял резец. Провёл даром. Кромка чистая, без микротрещин. Но зерно то же самое: углеродистая сталь, жёсткая, хрупкая. Четыре ствола максимум. Мы это уже знали.

— Бурт. Если пиролюзит сработает, через пять дней у тебя будет другой металл для резца. Если нет, мы попробуем другую закалку. Двойной отпуск с медленным охлаждением.

— Пробовал, — сказал Бурт. — На прошлом резце. Мягче стал, но кромку не держит.

Я кивнул. Он прав. Без легирования простая закалка ничего не даст. Нужен марганец.

— Тогда ждём плавку. Серт готовит малый тигель. Завтра или послезавтра.

Бурт положил резец на полку. Потом посмотрел на двенадцатый слиток.

— Барон. Если руда годится, сколько резцов из одной плавки?

— Два. Может три, если выход чистый.

— Три резца, это двенадцать стволов. Двенадцать стволов, это три месяца работы.

Он считал вперёд. Не как раньше, когда ждал от меня каждый шаг. Он видел линию. Слиток, ковка, сверление, нарезка, резец, запас, следующий слиток. Цикл. Бурт перестал быть мастером, который делает один ствол. Он стал мастером, который строит поток.

Я вышел. За кузней, у стены, стоял кусок тёмной руды, обёрнутый тряпкой. Четыре куска рядом, в корзине. Эверт принёс их позавчера. Завтра, если Зир потянет, один из них ляжет в малый тигель.

Олаф нашёл меня перед ужином. Как обычно, у ворот.

— Барон. Фольк.

Я остановился.

— Функ вышел. Пятый раз. То же время. Две минуты. Тропа пустая.

Пять дней. Каждый день. Одно окно, одно направление, одна пустая тропа.

— Фольк видел кого-нибудь на дальнем участке? За орешником?

Олаф помедлил.

— Нет. Говорит: видел ближнюю тропу до кустов. Дальше не просматривается от навеса.

Я так и думал. Фольк сидит за второй печью. От навеса виден забор и ближняя часть тропы. Дальний просвет, о котором рассказал Дан, отсюда не виден.

— Олаф. Мне нужен кто-нибудь дальше. Не у навеса. На крыше казармы, или у старого дуба. Точка, откуда видно дальний участок тропы за орешником. Сто шагов от забора.

Олаф потёр бельмо. Привычка, когда думал.

— С крыши казармы видно. Иг уже сидел там первые дни, на башне. Но если посадить человека на крыше, Функ заметит. Он ходит мимо казармы к забору.

— Иг сидел на башне. Башня выше. С неё видно?

— Видно. Но Иг смотрел на забор и ближнюю тропу. Не на дальний участок.

— Тогда завтра Иг смотрит не на забор, а дальше. За кусты. Его дело не Функ, а тропа после орешника. Если там кто-то стоит, пусть запомнит.

Олаф кивнул.

— А Фольк?

— Фольк сидит как сидел. Забор и ближняя тропа. Два наблюдателя, два участка. Если связной есть, он стоит на дальнем. Если нет, через два дня я всё закрываю.

Олаф ушёл. Я стоял у ворот и смотрел, как солнце проваливается за деревья. Косой свет бил по крышам. Во дворе Хорст нёс вязанку дров к печи. За ним, на три шага позади, шёл Функ с ведром. Голова опущена, плечи сгорблены. Он не смотрел по сторонам. Послушный, тихий, покорный. Человек, который каждый день в одно и то же время выходил к забору и стоял две минуты, глядя на тропу, а потом возвращался к своему ведру.

Привычка или сигнал. Через два дня буду знать.

Лор пришёл после ужина.

Сел. Листок. Карандаш.

— Барон. Четырнадцатый слиток вынут. Серт доволен. Чистый, без шлака.

— Знаю. Видел утром.

— Грит. Первый день обкатки. Три капсюля. Раст наблюдал. Говорит: на третьем выстреле Грит уже не дёргает. Ещё два дня, и можно ставить на двести.

— Хорошо. Сколько осталось?

Лор посмотрел в листок. Пересчитал.

— Сто сорок восемь. Минус три Грита, минус пять Раста. Сто сорок.

Сто сорок. Вчера было сто сорок восемь. Восемь в день на двоих. При таком расходе семнадцать дней. Но через три дня Грит перейдёт на полный расход, пять в день, и тогда десять в день. Четырнадцать дней. Две недели. Без ртути.

— Лор. Март.

— Должен быть в Серой Броде или на обратном пути. Два дня, может три.

— Когда вернётся, первое: ртуть. Дорн, западный канал. Если Дорн не может, ищем сами. Второе: ответ от Ренарда.

Лор записал.

— Функ. Пятый день.

— Олаф доложил. Тропа пустая. Завтра Иг смотрит на дальний участок за орешником. Фольк остаётся на ближнем.

Лор помолчал. Потом поднял голову.

— Барон. Пять дней пусто. Если связного нет, мы тратим Фолька и Ига на тень.

— Знаю. Ещё два дня. Если за семь дней ничего не появится, закрываю линию. Переведу Функа обратно в глухой надзор. Фольк вернётся в строй. Иг к обычному караулу.

— А если появится?

— Тогда у нас будет лицо. Лицо стоит семи дней.

Лор не спорил. Записал.

— Последнее. Шахта. Эверт передал: вода утром на двух пальцах. Ворот держит. К вечеру уровень не поднялся. Грош и Ленц вынесли за день тридцать два ведра. Рогожа мокрая, но висит.

— Грош и Ленц спрашивали?

— Нет. Эверт говорит: Грош один раз спросил, зачем закрыта стенка. Эверт сказал, как вы велели. Грош кивнул и больше не спрашивал.

Один раз. Нормально. Нормальное любопытство, нормальный ответ, нормальная реакция. Грош не идиот. Он понял, что спрашивать не надо. Ленц вообще молчит. Через три дня рогожа станет для них просто мокрой тряпкой на стене.

Лор